Герой рядом со мной.

Лукас радостно хлопнул руками:

— Всё! Родители уехали на выходные, значит, ночёвка у меня дома!

Друзья один за другим собирались после своих дел: Дастин с Сьюзи вернулись с прогулки, Макс и Джейн — с шопинга, Майк и Уилл — после кино. Все вместе они устроились в гостиной Синклера дома, на столе стояли пицца, чипсы и соки, а на полу разложили коврики и подушки.

— Давайте сыграем в ДНД, — предложил Дастин с сияющими глазами.
— Окей, но после — 7 Minutes in Heaven! — добавил Лукас с хитрой улыбкой.

Вечер прошёл весело: они играли, ржали над шутками Дастина, сражались с монстрами и обсуждали, кто с кем недавно общался. Сьюзи тихо наблюдала, иногда вставляла свои комментарии, и все быстро полюбили её за остроумие.
— Ладно, ребята, — сказал Лукас, доставая бумажки, — время для 7 Minutes in Heaven!
Первой пара — Джейн и Макс. Они засунулись в шкаф и просто угарали: щекотали друг друга, придумывали смешные истории, ржали без остановки.
— Я не могу! — хохотала Джейн. — Макс, ты просто монстр!
— Монстр? Я — королева шопинга! — парировала Макс.
Все смеялись до слёз, наблюдая со стороны.
Следующая пара — Дастин и Лукас. В шкафу они начали рофтить друг над другом, пердели, отрыгивали, хохотали, пытаясь перебить друг друга смехом. Когда они вышли, все были в слезах от смеха.
— Ладно... — Лукас выдохнул, — ваша очередь, ребята...
Майк и Уилл обменялись взглядами. Они медленно зашли в шкаф, и теснота и темнота сразу сделали их молчаливыми.
— Эээ... привет, — сказал Майк, немного неловко.
— Привет, — ответил Уилл, чувствуя, как сердце стучит быстрее.
Они сидели рядом, почти касаясь плечами. Темнота и близость делали их молчание томным. Сердца обоих колотились, дыхание стало чуть быстрее.
И вдруг Майк случайно задел губы Уилла своими.
— Ч-тво... что это? — выдохнул Майк в шоке, отступив.
— Это... это была щека! — заикаясь, ответил Уилл, покраснев.
Но Майк не поверил. Его рука, почти машинально, нащупала губы Уилла снова... и не случайно провела пальцами по ним нежно.
Уилл едва сдержал вздох, чувствуя, как внутри всё горит.
— Ого... — подумал он, мягко говоря, в шоке.
Тишина в шкафу стала наполненной трогательной, напряжённой интимностью. Они не могли говорить, только ловили дыхание друг друга, руки слегка дрожали, а сердца бились в унисон.

Когда 7 минут закончились, они вышли из шкафа, покраснев и молча улыбаясь друг другу. Все остались в неведении, но для Уилла и Майка этот момент стал маленькой, но важной вехой.

Время близилось к трём часам ночи, и ребята уже собирались спать. Мест на всех не хватало: Макс, Джейн и Сьюзи устроились на большой двухместной кровати, хватило места на них троих; Лукас вместе с Дастином — на диване в гостиной; а Майку и Уиллу выделили комнату для гостей. Там было немного прохладно.
Уилл собирался предложить поспать на полу, но Майк мягко возразил:

— Нет, лучше вдвоём на кровати, — сказал он, слегка смущённо улыбаясь.

Неловкость висела в воздухе, но вскоре они начали вспоминать свои детские шалости и совместные игры, и напряжение немного разрядилось.
Когда становилось прохладнее, Майк тихо спросил:

— Эм... можно мне закинуть свою руку на твою талию? Рука затекает...

— Конечно, — тихо ответил Уилл, и внутри него всё пылало. Его щеки мгновенно заалели, но он был рад такому прикосновению.

Майк уткнулся холодным носом в шею Уилла, вызывая у того лёгкие мурашки и смущение. Но Уилл не отстранился, а наоборот, почувствовал, как это тепло приятно обжигает изнутри.

Прошло некоторое время, и Уилл перевернулся лицом к Майку. Но Майк, думая, что тот спит, тихо поднялся и вышел на балкон, чтобы немного подумать. Ночной город под ними мерцал миллионами огней, прохладный ветер трепал волосы, а мысли Майка крутились вокруг Человека-паука.

Он вспоминал каждое его появление, каждое спасение, которое видел: в толпе, на улицах, в парках. Он искал героя неделями, выискивал движения, надеялся увидеть хоть что-то, что раскроет тайну, но Человек-паук всегда ускользал. Каждое появление оставляло ощущение, что он всё ближе и одновременно так далеко.

— Чёрт... — пробормотал Майк, — почему я так думаю, что могу его знать?

И тогда Уилл в образе Человека-паука плавно прилетел на балкон. Его посадка была мягкой, словно тень ночи, и Майк на мгновение замер.

— Привет, Майк, — сказал Человек-паук. — Я заметил, что тебе тяжело... подумал, может, стоит поговорить.

Майк замер, его сердце колотилось бешено: голос был странно знакомым, а уверенная манера движения казалась не случайной.

— Почему... здесь? — выдавил он, нервно играя пальцами.

— Думал, тебе нужно немного подумать в компании... — мягко ответил Человек-паук. — Что тебя тревожит?

Майк тяжело вздохнул, глядя на огни города:

— Джейн и я расстались... И Человек-паук... я всё время думал о тебе. Искал неделями, в толпе, в парках... ждал хоть малейшего знака, но ты исчезал каждый раз.

— Понимаю... — тихо сказал Человек-паук раскрыв свои руки для объятий.

Майк ошарашено смотрел на его руки, — я...могу тебя обнять..?

— Да. Ответил Человек в костюме.

— Напомни сколько тебе лет..? Спросил Майк.

— 17...а что такое..?

— Было бы странно обнимать 30 летнего мужика.
Скептически ответил черноволосый.

Паук засмеялся. — Пфффххпха, как скажешь. Уилл подошел еще ближе и обнял Майка нежно поглаживая по мягким волосам.
— Ты много старался Майк, ты заслуживаешь быть выслушанным. Сказал человек-паук.
Майк почувствовал такое родное и знакомое тепло от объятий и этот запах...дождя, красок и леса.
— Спасибо тебе...
— Майк, ты думаешь, что я из твоей школы?
— Не знаю... — признался Майк, сжав руки. — Я хочу верить, что нет, но сердце не отпускает эту мысль.
— И... — осторожно произнёс Человек-паук, наклоняясь чуть ближе, потрепав по угольным волосам, — ты уверен, что хочешь знать правду?
— Да... — выдохнул Майк. — Скажи прямо: Кто ты Человек-паук?
— Нет, — мягко ответил Уилл, — я не кто-то из твоих знакомых или школы.
Майк нахмурился, всё ещё не веря:
— Но как мне поверить? Покажи знак, что это правда...
—Кто то из твоих друзей осмелится тебя поцеловать в губы? Уверено спросил паук.
— ЧТО?! НЕТ, КОНЕЧНО НЕТ! ... — чуть повысив тон сказал он, — А я осмелюсь в этом и разница.
—  О чем ты черт возьми..? Подозрительно спросил парень.
Дрожащими пальцами Уилл ухватился за край маски. Ткань поддалась с тихим шорохом, и он приподнял её ровно настолько, чтобы обнажить линию губ и подбородок. Кожа на фоне темного костюма казалась неестественно бледной, почти прозрачной в свете луны.
— Майк... — голос Уилла сорвался, став тихим, едва различимым шелестом. — Я хочу, чтобы ты понял... Я не просто один из твоих друзей.
Майк замер, забыв, как дышать. Гул собственного сердца в ушах заглушал все звуки мира. В голове билась одна-единственная мысль: «Кто он? Почему его голос звучит так знакомо, так... больно?»
Уилл медленно сократил последние сантиметры между ними. Это не было стремительным броском героя — это было медленное, почти смиренное падение.

Почувствуй меня. Не маску, не героя, а меня. Никто из них не осмелится коснуться тебя так, будто ты — самое хрупкое сокровище во вселенной. Я отдаю тебе этот секрет, Майк. Я люблю тебя настолько сильно, что готов сгореть от твоего отказа, лишь бы ты на секунду перестал видеть во мне чужака. Я должен показать тебе правду... иначе я потеряю тебя навсегда».
Когда их губы наконец встретились, мир для Майка просто перестал существовать. Сначала это было лишь невесомое касание, робкое и чистое. Но, почувствовав, что Майк не отстраняется, Уилл стал смелее. Он чуть наклонил голову, и его губы накрыли губы Майка плотнее.
Это было тягучее, дурманящее ощущение. Уилл начал медленно и нежно сминать нижнюю губу Майка, заставляя того почувствовать каждый миллиметр этого контакта. Поцелуй был мягким, почти деликатным исследованием, в котором чувствовалась негласная мольба и годы скрытой тоски. Уилл целовал его так, словно вкладывал в этот жест всё, что не мог произнести словами.

«Нет. Нет-нет-нет, это ошибка. Это неправильно, я не такой, я не должен этого чувствовать...» — мысли Майка метались, как загнанные звери. — «Но почему от него пахнет домом? Почему этот холодный латекс костюма и невыносимое тепло его кожи кажутся единственным правильным местом на земле? Черт, я ненавижу это... я не люблю парней, мне должно быть противно... Но почему мне так хочется еще? Почему я плавлюсь от его прикосновений?»

Майк судорожно выдохнул прямо в поцелуй, и его сопротивление окончательно рассыпалось в прах. Его губы, наконец, дрогнули, отвечая. Это было несмелое, неумелое движение, полное отчаяния. Майк невольно приоткрыл рот, и этот вдох стал для Уилла сигналом.
Поцелуй стал глубже, томительнее. Уилл бережно, почти благоговейно «перехватил» инициативу, его губы скользили по губам Майка, заставляя того дрожать. Уилл кончиками пальцев коснулся подбородка Майка, слегка направляя его, удерживая в этом моменте. В голове у Майка шумело, а вкус этого поцелуя — чистый, искренний и до боли отчаянный — вытеснял все его страхи.
Каждый раз, когда Уилл чуть сильнее сжимал его губы своими, у Майка подкашивались коленки. Это было похоже на то, как если бы Уилл прикасался к самой его душе, обнажая всё то, что Майк так тщательно прятал от самого себя.
— Это... правда? — едва слышно выдохнул Майк в самые губы Уилла, когда тот на мгновение ослабил напор, лишь мазнув кончиком носа по его щеке. Его плечи подрагивали, а в глазах, отражающих огни города, стояли слезы смятения.
— Да... — тихо ответил Человек-паук, снова соприкасаясь с ним плечами и лбом. — Доверься мне. Ветер играл их волосами, огни Нью-Йорка расплывались в золотистое марево, и весь остальной мир исчез. Осталось только это невыносимое ощущение доверия и трепета. Бабочки в животе, ужас перед будущим и ослепляющая нежность — всё смешалось в один бесконечный миг. И Майк, всё еще сжимая пальцами ткань костюма на груди Уилла, понимал: этот поцелуй только что изменил в его жизни всё.