Глава 2- Город который держится на нитях
Нью-Йорк вечером был похож на живое существо.
Он дышал светом рекламных экранов, отражавшихся в мокром асфальте. Он шумел шагами людей, гулом машин, эхом поездов метро под землёй. Он никогда не останавливался — просто менял ритм.
На крыше одного из домов стоял юноша со светло-коричневыми, гладкими и прямыми волосами, которые ветер постоянно пытался растрепать, и орехово-зелёными глазами, отражающими городские огни. Его фигура была подтянутой и лёгкой, словно само тело знало, что создано для движения.
Он смотрел вниз.
На улицы. На людей. На окна, за которыми кто-то ужинал, кто-то спорил, кто-то смеялся.
И внутри было странное чувство — будто весь этот огромный город стал чем-то, за что он теперь отвечает. Он натянул маску. И перестал быть просто человеком. Он шагнул вперёд — и город принял его. Воздух свистнул в ушах, когда он прыгнул. Нить паутины выстрелила и зацепилась за край здания. Его тело вытянулось в полёте, сердце ударило быстрее от смеси восторга и страха. Каждый раз было одинаково. И каждый раз — по-новому. Он летел между домами, касался стен кончиками пальцев, отталкивался дальше. Город был слишком близко, слишком огромен — и от этого становилось одновременно страшно и хорошо. Вдруг внизу раздался резкий треск. Стекло. Крик. Он резко повернул голову. У старого торгового центра фасад пошёл трещинами, словно кто-то ломал его изнутри. Люди выбегали наружу в панике, кто-то падал, кто-то кричал чьё-то имя.
Только бы никто не остался внутри. Это была первая мысль. Он приземлился у входа, почувствовав, как дрожит асфальт под ногами.
— Все отходите назад! — крикнул он. Голос под маской был глухим, но твёрдым.
Из разбитого фасада вышел мужчина, кожа которого странно поблёскивала, словно была сделана из стекла. — Город всё равно сломается, — сказал он. — Я просто помогаю.
— Город — это люди, — ответил Человек-паук. — И они не должны ломаться вместе с ним. Он рванулся вперёд.
Паутина обвила руку противника и дёрнула его в сторону. В тот же момент он заметил женщину с ребёнком, застывших у стены, не способных сдвинуться с места от страха. Он метнулся назад, подхватил их обоих, перенёс за ограждение
— Всё хорошо, — сказал он тихо, опуская ребёнка на землю. — Вы в безопасности. Он не знал, поверили ли они ему. Но хотел, чтобы поверили.
Каждый спасённый человек был как якорь, удерживающий его самого от падения. Когда он снова повернулся к месту боя, сердце пропустило удар. У ограждения стоял высокий парень с кучерявыми угольно-чёрными волосами, с носом, будто вылепленным древнегреческим скульптором, и веснушками, заметными даже в этом беспокойном свете. Он был слишком близко.
— Уходи! — крикнул Человек-паук. Парень вздрогнул. И в этот момент стеклянный человек рванулся вперёд. Не думая, Человек-паук прыгнул между ними. Удар пришёлся в плечо. Наверное останется рана. Больно. Резко. На секунду потемнело в глазах. Но высокий парень был цел.
И это было главное. Он выстрелил паутиной, обездвижил противника и удерживал его до приезда полиции. Когда всё закончилось, город снова задышал.Сирены стихли. Люди начали расходиться. Высокий парень всё ещё стоял и смотрел на него. Во взгляде было слишком много: страх, восхищение, и что-то болезненно тёплое.
— Ты... опять спас меня, — сказал он тихо. Он хотел сказать слишком многое.
Но сказал только:—Пожалуйста, будь осторожнее. И ушёл. Скрылся между крыш и огней.
Темноволосый парень остался стоять ещё долго после того, как все разошлись. Когда сирены стихли окончательно. Когда город вернулся к своему обычному шуму. Внутри было пусто и слишком громко одновременно. Он должен был бояться. Но не боялся. Он чувствовал что-то другое. Как будто мир стал больше, чем был утром. Как будто в нём появилось что-то невозможное. Он провёл ладонью по лицу. — Это просто человек... — пробормотал он. — Просто в маске. Но эта мысль не работала. Потому что когда Человек-паук встал между ним и ударом, это было слишком лично. Слишком точно. Слишком вовремя. Он посмотрел на небо. Между крышами ещё висели обрывки паутины — тонкие, почти прозрачные. Кто ты вообще такой? И почему от этого вопроса внутри становилось так важно? Он развернулся и пошёл прочь. Но город уже был другим. В нём появился кто-то, кого он хотел увидеть снова. И это пугало сильнее, чем любой злодей.