Пролог
Нью-Йорк никогда не спал.
Даже ночью город гудел — метро под землёй, машины внизу, редкие огни в окнах небоскрёбов, словно город дышал в темноте. И где-то над этим всем, на уровне крыш, был другой мир. Мир ветра, холода и тишины.
Уилл Байерс стоял на краю крыши и смотрел вниз.
Далеко внизу светились огни улиц, люди были точками, машины — полосами света. Ветер трепал его куртку, бил в лицо, и от этого щекотало кожу и хотелось смеяться и плакать одновременно.
Он поднял руку. Нерешительно. Потом сжал пальцы — и из запястья вырвалась тонкая, блестящая нить. Она выстрелила вперёд и зацепилась за выступ соседнего здания. Уилл замер. Сердце колотилось где-то в горле.
— Это правда... — прошептал он. Он шагнул вперёд — и мир сорвался. Ветер ударил в лицо, в ушах засвистело, тело потянуло вперёд, и вдруг он уже не падал — он летел. Это было не похоже ни на что.
Свобода. Страх. Восторг.
Он перелетел улицу, отпустил нить, выстрели следующую — уже увереннее. Неловко приземлился на пожарную лестницу, стукнул коленом, тихо выругался и засмеялся. Потом — резко замолчал. Где-то внизу завыла полицейская сирена. Нет. Только не сейчас. Только не чтобы меня видели. Он сорвался с места и исчез в переплетении крыш, антенн и тьмы. В это же время, в другой части города, Майк Уиллер сидел на подоконнике своей комнаты в Бруклине и смотрел на небо. Он не мог перестать думать о том, как несколько дней назад неизвестный в маске вытащил его из-под обломков на стройке. Как сильные руки удержали его, как спокойный, почти мягкий голос сказал: — Ты в безопасности.
Майк провёл рукой по лицу. В груди было странно тепло и странно больно одновременно.
— Кто ты вообще такой... — прошептал он в темноту. Он не знал, что этот «кто-то» сейчас сидит на крыше в нескольких кварталах от него, обнимает колени и дрожит не от холода.
А от того, что боится потерять его. Потому что Уилл думал о Майке постоянно. И это было куда опаснее любых суперспособностей.