Sinner

Щёлк. Щёлк. Щёлк.

Винтовка выплевывала пулю за пулей, когда умелые руки Люсии управлялись с холодным металлом оружия. Каждая нашла свою цель в мишени на красной точке, на месте которой она часто представляла голову Винсента. Стрельба из снайперской винтовки была единственным занятием, не утомляющим наёмницу до крайности. Наоборот, это было её терапией, отдыхом, объединяющим приятное с полезным.

И вот, когда последняя пуля снова попала в «десятку», Синнер оставила оружие на столе и отошла от линии огня, чтобы сделать глоток воды. Крышка от небольшой бутылки быстро оказалась в свободной руке девушки, когда она уже поднесла горлышко ко рту и сделала пару глотков прохладной жидкости.

В тире было тихо. Потолки невысокие из-за особенностей этого логова Хозяина, но это не умаляло масштабов помещения. Одно из тех немногих, где можно было потренировать стрельбу со снайперской винтовкой. Здесь было мрачно, темно, только её линия огня была подсвечена, звукоизоляция паршивенькая, но кто услышит выстрелы под землёй и в чёртовой глуши? Никто.

Но наслаждаться этим спокойствием и освежающей водой у Синнер долго не получилось. Она заметила фигуру, вошедшую в тир через голый дверной проём. Фигуру, которую она была бы рада пристрелить прямо сейчас и прямо здесь, но рядом снова был ещё один наёмник. Винс всегда заботится о своей безопасности. Знает, что Люси может быть угрозой, далеко не раз в этом убеждался. Все её мышцы напряглись, как только это уродливое морщинистое лицо вышло в свет.

— Вижу, всё же снайперская винтовка тебе больше по душе, Люси, хоть ты и редко пользуешься ей, — его отвратительный голос отражался эхом от голых стен помещения, когда Хозяин подходил всё ближе. Наёмник остался в дверном проёме и следил. — Делаешь успехи. Напоминаешь мне кое кого.

Синнер закатила глаза, закрыв бутылку с водой и поставив её на стул у стены, рядом с которым стояла. Она прекрасно понимала, о ком он говорит. Постоянно о ней. Её мать, Анна. Сам приказал её прикончить, а теперь вечно напоминает наёмнице о ней. Хочет вызвать тёплые воспоминания, которых не было?

— Можешь не увиливать. Что тебе нужно, Винс?

— Нужно? Навестить тебя, проведать, дорогая. — ответил он, подойдя к освещённой линии огня и проведя своими сухими пальцами по холодному металлу винтовки. Кончик указательного остановился на блестящем затворе, а бледный серый взгляд прикован к Люсии. — Знакомая винтовка. Ручной затвор? Думал, ты предпочитаешь более... быстрые модели, а тут старая школа. Твоя мать тоже любила эту модель. Кажется...

— М40А1, — быстро назвала наемница модель винтовки, скрестив руки на груди. Её палец нервно постукивал по локтю, вся её поза выдавала внутренний дискомфорт, пока Винсент, казалось, чувствовал себя отлично и расслабленно. — Не надоело говорить о ней? Приказал убить её, был разочарован, а теперь вспоминаешь? Может, нравилась тебе, а? А она тебя послала, выбрав Брюса. Вот обидно! Поэтому её и прикончил, а не потому что она подставила тебя вместе с ним? Завидовал?

Слова Синнер взбесили Хозяина. В следующее мгновение он уже стоял неприлично близко к наёмнице и слишком сильно и больно схватил её за подбородок. Полные ярости глаза впивались в её лицо, окрашенное страхом от резкой реакции. Люсия издала сдавленный стон, вызванный силой его хватки.

— Забыла, с кем говоришь? Забыла, кто сохранил тебе твою жалкую жизнь? — прошипел он, ещё крепче сжимая её челюсть своими крючковатыми пальцами. Свободная рука потянулась под пиджак, доставая оттуда пистолет. Ледяное дуло уперлось ей в лоб, но он не сделал выстрела. Никогда не сделает. Ударить мог, избивал, но ранить до крови... никогда. — Я бы мог выстрелить. Но не стану. Твоё личико слишком милое, чтобы его портить. Так похоже на лицо твоей мамаши...

Его хватка резко освободилась, Винсент развернулся, пряча оружие обратно под тёмную ткань своего пиджака. Наемница всё ещё стояла, осторожно трогая подушечками пальцев свою челюсть, на которой наверняка уже начали появляться следы от его пальцев.

— Чёртов садист! Тебя это заводит, что-ли?! — выпалила она с яростью, морщась от боли. Колени ещё дрожали и, чтобы удержаться на ногах, Люсия прислонилась спиной к стене. Выглядела она со стороны Хозяина как загнанный зверёк.

— Закрой свой изящный ротик, Люси, пока я тебя снова не запер в комнате. Продолжай тренировку. Люк за тобой присмотрит. — Винсент махнул ладонью стоящему в проёме псу. Тот молча кивнул, крепче сжав свою штурмовую винтовку в руках, а спина Хозяина медленно растворилась в темноте, пока Люсия проводила её взглядом, искрящимся ненавистью. Она могла поклясться, что он... улыбался. Улыбался своей противной, омерзительной улыбочкой.

***

Её сознание вырвалось из кошмара, вернувшись в реальность. Синнер проснулась, рывком поднявшись на диване. Лоб был покрыт холодным потом, грудь быстро вздымалась от частого и рваного дыхания. Глаза слепили лучи утреннего солнца. Сердце колотилось с бешенной скоростью, а челюсть свело болью, как будто бы это воспоминание не приснилось, а только что произошло. Она осторожно дотронулась пальцами до подбородка и вскочила с дивана, побежав в ванную комнату, чуть ли не спотыкаясь. Скорее к зеркалу. Вдруг и правда следы от его руки остались? Те ужасные синяки? Но когда Люси уже стояла перед зеркалом, видя своё напуганное и помятое отражение, она вздохнула с облегчением, так не увидев никаких тёмных отметин на своём лице.

Успокойся, это было в прошлом... — прошептала она сама себе, проведя рукой по лицу. Дрожащий еле слышный смешок вырвался из её груди. Руки уперлись в прохладную поверхность раковины, когда наёмница опустила подбородок к груди. Эти сны постоянно преследовали, но она до сих про не могла привыкнуть. Каждое такое пробуждение, после воспоминаний о прошлом, давалось Синнер нелегко.

— Ты в порядке?

Совершенно неожиданно для неё, голос Леона прозвучал со стороны дверного проёма в ванную. Люсия с громким вскриком отдернулась назад, прижав руки к груди. Кеннеди стоял в шаге от порога. Он выглядел так, будто бы и не спал: одежда на нём была мятой, волосы растрёпанные, но тёмные круги под глазами так никуда и не ушли.

Вдруг видел меня напуганной? — тревожная мысль внезапно зазвенела тревогой у неё в голове. Она провела рукой по волосам, небрежно поправив их. Всё чтобы скрыть, унять дрожь в руках. Ей нужно было вернуть самообладание.

— У тебя утром традиция врываться в ванную без стука?! Напугал! — возмутилась Синнер, намеренно повысив тон и потянувшись к дверной ручке, но Леон положил свою руку поверх её, удерживая.

— Нет у меня такой традиции. И дверь была открыта. Ты всю ночь говорила во сне, а теперь так резко встала, я слышал, — уставшие голубые глаза агента внимательно изучали её собственные, пытаясь понять её эмоции прямо сейчас, — Всё хорошо?

Слова Леона застали её врасплох. Люси замерла, не двигалась. Рука Кеннеди сильно не давила, но сейчас казалась тяжёлыми кандалами, приковывающими её к месту, к этой двери. Её дыхание слегка успокоилось, когда она сфокусировалась на его лице. Она сама удивилась этому. Видимо, подействовало его приземляющее присутствие. Или что-то другое. Наёмница не знала. Она пару раз моргнула и коротко качнула головой.

— Всё нормально. Не думай об этом.

Леон не давил. Он лишь молча отпустил её, и, на мгновение задержав на Люсии взгляд, очертивший всю её, направился к кухне. Через, буквально, секунду она услышала его голос:

— Скоро будет готов кофе. Не возись долго.

Люси лишь хмыкнула, вновь повернув голову к зеркалу. Отражение не изменилось, а вот состояние внутреннее – определенно. Его прикосновение успокоило её или ей показалось? Синнер взглянула на свою руку, к которой Кеннеди притронулся, надеясь найти на своей исчерченной шрамами коже ответ. Ну, или просто, наверное, прожечь дыру, иначе зачем она уткнулась в свою ладонь, стоя посреди ванной комнаты вот уже минуты две? Тряхнув головой, она этой же рукой взяла так учтиво подготовленную новую, еще не открытую зубную щётку и, приведя себя в порядок, вышла на кухню, где уже витал приятный аромат бодрящего напитка.

Леон стоял спиной к ней у кофемашины, глядя на то, как две тонкие струйки льются в чистые чашки. Плечи были слегка опущены, спина не такая прямая, как обычно. По нему было видно, что он явно плохо спал. Люси молча села за стол, сложив руки перед собой. Её взгляд был на его спине. И она чувствовала себя виноватой.

Не спал. Либо спал, но из-за моих разговоров во сне проснулся. Мало того, что взял такую ответственность и принял в свой дом, так теперь и спать из-за меня не может.

— Извини.

Кеннеди, до этого размешивающий ложку сахара в своем кофе, перестал это делать, с озадаченным выражением лица обернувшись к наемнице.

— За что это?

Она кивнула в сторону ванной, дверь куда забыла прикрыть. Ладошки от нарастающего внутри стыда начало неприятно покалывать. Ей хотелось их почесать, но ногтей было бы мало, поэтому хотелось сразу зубами.

— Ну, что выпалила на тебя недавно. И что спать помешала.

— А, — протянул агент. Он взял уже наполненные чашки и подошел к столу, поставив одну для себя, а вторую — перед ней. Он, как и вчера, сел напротив. — Не волнуйся. Не из-за тебя я плохо спал. Хотел лечь, уже почти даже получилось, но Винсент покоя не давал, я пытался найти что то, что может вывести на его следующий шаг. Так и не лёг, в общем. А что, так заметно?

Ответ Леона словно снял камень с плеч Люси. Не она причина его плохого сна. Даже её напряженные черты расслабились, но, опомнившись, наёмница быстро подняла чашку и сделала глоток, чтобы закрыть лицо. Она была уверена, что только что обожгла язык.

Когда это я стала заботиться о состоянии человека, которого знаю меньше недели?

— Да, кхм, заметно. — старалась максимально сухо и безлично ответить она, — Что-то нашёл?

Но мужчина только покачал головой. Его чашка поднялась к губам, и он медленно отпил свой кофе, вообще не переживая о том, что это кипяток.

— Пусто. Даже используя твои наводки, я ничего не смог найти. — он отставил пустую чашку в сторону. Выпил кофе разом, что не могло не удивить Люси. Одна её бровь невольно выгнулась в немом изумлении, но Кеннеди, кажется, этого не заметил, его мысли все ещё находились в работе.

— Сейчас он будет скрываться. Но долго это ненадолго, — сказала наёмница, тоже отставив свою чашку, но ещё наполовину полную, — Нужно подождать. После таких затиший он находит людей, которые готовы через него сделать поставку своего товара. Какого угодно. Так всегда было. В начале июня с ним связался человек. Винс попросил меня просмотреть его личность. Адам Берт. Насколько я помню, он бывший ученый, ушедший по официальным данным в отставку. На самом же деле нашёл более прибыльное дело, которое позволило полностью воплотить знания и мечты в жизнь. Этот Берт хотел через Хозяина сделать поставку партии своего штамма. Не спрашивай, не знаю какого. Правда. В общем, Винс делает всё, чтобы отвлечься на то, что он любит. Заработок. И Берт ему прямо в ручки и попался.

Глаза Леона загорелись интересом. Он наклонился чуть вперед, положив руки с локтями на темную поверхность стола и полностью внимая Синнер.

— Что-то ещё знаешь? — спросил он.

— Поставка через Винса планировалась в конце сентября. Согласился он или отказал Берту – мне не известно. Но этот вариант отметать нельзя.

Конец сентября. Осталось чуть больше полутора недель. В их обстоятельствах этого было катастрофически мало. Рана Люсии, неизвестность текущего местонахождения Хозяина, остальные риски, связанные с проникновением в новое логово... Линия челюсти мужчины напряглась, взгляд стал жестче. Он быстро встал из-за стола, направившись прочь из кухни к лестнице на второй этаж.

— Почему раньше молчала?!

— Думаешь, я знала, что мы облажаемся? Я с первого раза надеялась на успех! С такими-то «отзывами» о тебе от Хозяина! — она спешила за длинными шагами агента, придерживаясь за деревянные перила лестницы. Забинтованный шов на бедре ныл, но Люси не хотела отставать от агента.

— Глупо на это надеяться с таким, как Винсент, Люсия. Не усвоила за столько времени?

— Иди на хрен, а? — огрызнулась она.

Леон, оказавшись на втором этаже дома, свернул налево и вошел в первую же дверь. Там был его кабинет. Он не был обставлен книжными шкафами, не был обит деревом, как у Хозяина. Такая же комната, как и многие здесь. Удобный рабочий стол в самом центре с компьютером, стоящим на нем, кресло, окно позади стола. Кеннеди сразу прошел к одной из стен, на которой висела простая картина с каким-то лесным пейзажем. За ней оказался сейф, откуда он достал один из множества лежащих внутри файлов.

— Не боишься, что залезу туда? — с легкой ухмылкой спросила Люсия.

— Нет. Не ёрничай, лучше сядь. — агент подтолкнул к столу ещё один стул, что был в углу рядом с картиной, а сам он сел в кресло, раскрывая папку и просматривая документы в поиске нужной информации.

Синнер, послушалась, сев на стул рядом с мужчиной. Она внимательно смотрела на то, как он скрупулезно изучает каждую бумажку, пока не достал одну из них и не положил прямо перед ней. Там, в верхнем левом углу красовалась фотография Адама Берта. Мужчина средних лет, рыжий, кареглазый.

— Это он, да. То есть, твоя организация тоже заинтересована в его поиске? — спросила наемница, осторожно взяв лист в руки и изучая текст на бумаге. Все в точности, что и она смогла найти ранее.

Леон кивнул, скрестив руки на груди и позволив своей спине найти опору на удобной спинке кресла. Его собственные глаза тоже не отрывались от документа в руках Люсии. Он даже и представить не мог, что союз с ней может оказаться полезным не только в поисках Винсента.

— Всё так. Уже около семи лет. Ещё даже до образования нынешней организации, где я работаю. D.S.O. подозревает, что он и во время своей деятельности в медицинской сфере тайно совершал преступления биотеррористического уровня, сотрудничая с другими биотеррористами и учеными-отступниками. Берт разработал особый штамм, способный подчинять людей, но при этом подчинённый не теряет своих умственных способностей. Это, как минимум, одна из его разработок, нам известная, — пояснил мужчина, махнув рукой на документ в её руках, — Штаб активно его ищет и всё близко к тому, чтобы найти этого учёного. Количество тайных лабораторий, где он может скрываться и продолжать свою деятельность, уже сокращено до пяти. В основном это заброшенные и богом забытые промзоны. Адам такой же змей, как и Хозяин – ускользает в последний момент. Несколько раз наши ребята были близки, но, увы. Всегда опаздывали.

Люсия быстро подняла глаза на Кеннеди. Её брови взлетели к небесам от услышанного.

— Серьёзно? Всего пять? — с изумлением выпалила она.

— Не думай, что наши все эти семь лет на задницах сидели. Вариантов было множество, даже больше, чем количество логов Хозяина. Результаты обновились несколько дней назад. Следить за каждым из этих объектов сложно из-за недоступности некоторых.

Синнер на его ответ отложила документ обратно на стол и в примирительном жесте подняла руки.

— Поняла. Если, в принципе, засечь активность на этих объектах, будь то работа электроэнергии или же что-то еще, то нужный найдется быстро. — Люси повторила позу Леона, пока размышляла вслух и с задумчивым взглядом уткнулась в фотографию Берта на столе, — Значит, хочешь через него выйти на Винса?

— Как вариант. Адам не так опасен, как Винсент. Просто более изворотлив. — кивнул Кеннеди, переведя взгляд от листа к сосредоточенному профилю наёмницы, — Нам нужно быть быстрее, напористее.

— Ты прав. И Винсу он, по сути, никто. Не свяжется с ним. Не доложит. — Люсия встала со стула и начала расхаживать по кабинету агента, — Узнать у него пути поставки, а потом через эту сеть найти ближайшее логово. Тогда узнаем, куда этот ублюдок сбежал после прошлого раза.

Ни кивка, ни подтверждения от мужчины не последовало. Люси остановилась посреди кабинета, прямо перед столом, опустив взгляд на его лицо. Уголки его губ приподнялись в молчаливом удовлетворении от совпадения их мыслей. Она, увидев его ухмылку и горящие целью глаза, тоже не смогла сдержать своей собственной. Их дальнейшая цель теперь была известна. Адам Берт.

— Значит, ждём новостей с твоего штаба?

— Ждём.

— Не боишься, что Винсент послал своих наёмников и они в любой момент могут сюда ворваться? Он же как-то меня отслеживает, хотя я уже ночевала у тебя. — поинтересовалась Люсия, подойдя к столу и уперлась в деревянную поверхность руками, склонившись к агенту чуть ближе.

Леон даже не напрягся, не сменил позы. Только ухмылка его стала теплее, а внешние уголки глаз сморщились. Совсем немного.

— Хм. Нет, — с полной уверенностью ответил он, закидывая ноги на стол, — Иначе бы ты уже давно трубила тревогу. Я успел убедиться в том, что ты отлично знаешь Винсента. Если ты спокойна, значит пока опасности с его стороны нет.

Хмыкнув, она оттолкнулась и, развернувшись на носочках, пошла к выходу из кабинета Кеннеди.

— Ладно, Мистер Я-Анализирую-Людей-По-Щелчку-Пальца, твоя взяла. Напугать тебя не вышло. — в голосе наемницы он смог уловить притворное разочарование. Паясничает. Люсия, прислонившись боком к дверному косяку, продолжала улыбаться, — Тогда, гений, штудируй свой штаб. Не упусти момента, надо ведь будет ещё спланировать нашу вылазку.

Не дождавшись ответа, она ретировалась, оставив Кеннеди наедине со своим кабинетом и документом с фотографией Адама Берта на столе. Мужчина тихо засмеялся, уже успев привыкнуть к её легкому настроению, делавшему Люси самым обычным человеком. Присутствие этой женщины в его доме сделало атмосферу более... живой. Обычно он всегда был один, сам по себе, ну, если не считать молчаливой компании в лице бутылки бренди или виски. И ему было так удобно, привычно. Теперь же, за такое короткое время её пребывания в его скромной берлоге одиночки, тишина эта наполнилась её голосом, её особенной аурой, которая начинала ему нравиться. И это согревало его душу и одновременно заставляло всё внутри сжиматься от тревоги, ведь он помнил их договор.

Как только мы закончим с Винсентом, ты будешь отвечать за свои поступки по закону, — эти слова вновь прозвучали в его голове, напоминая ему. Напоминая о том, что даже после краткого момента счастья и победы в её глазах после смерти Винсента, оно сменится тусклым взглядом за тюремной решеткой. И он, Леон Кеннеди, ничего с этим не сможет сделать. И он не понимал, почему хочет что-то сделать. Как за такой короткий промежуток времени он успел привязаться к этой наёмнице?

Привязаться...

От осознания его ладони сжались в кулаки. Она не атмосферу в доме сделала живой, а заставила почувствовать себя живым его самого. Мужчина резко встал с кресла, подошёл к окну и, уперевшись костяшками в подоконник, уткнулся лбом в прохладное стекло. Едва слышный вне стен кабинета дрожащий вздох вырвался из Кеннеди. Прозрачная поверхность запотела от тёплого дыхания.

На улице всё стало серым. Совсем недавно светило яркое утреннее солнышко, а теперь небо затягивалось тучами. Осень продолжала заявлять о себе, нагоняя тревоги.