Пролог
В детстве мне нравилось проводить время с дедушкой. Он жил за шесть тысяч километров от нас, в городе Снежный, в Западной Сибири. Хоть мы и редко виделись, я навсегда запомнил наши походы на берег реки Обь. Альберт, как звали моего деда, всегда говорил, что она впадает в Северно-Ледовитый океан и поэтому такая холодная. А я, восьмилетний мальчик, с неимоверным любопытством глядел в воду и представлял, как внутри неё миллиарды молекул несутся наперегонки друг с другом, стремясь нырнуть в необъятный бассейн и раствориться в нем.
В то лето мы собрались в сосновый бор. Дедушка достал из старого деревянного шкафа коричневый кожаный чехол с потертым ремешком, в котором находилась его гордость. Его старинный фотоаппарат.
Он открыл заднюю крышку, аккуратно вставил катушку с пленкой и, добродушно улыбаясь, сел рядом со мной.
«Как ты думаешь, чем мы займёмся сегодня?» - ласково произнес он.
Я наивно посмотрел на него, ожидая, что же он скажет дальше.
«Будем ловить моменты, дружок», - продолжил он.
«Как это - «ловить моменты»?» - озадаченно спросил я.
«Это значит... Сохранять их на долгую жизнь», - шёпотом ответил дедушка, поглаживая седые пушистые усы.
На прогулке мы отщелкали все двадцать четыре кадра и, счастливые, поехали домой на его старой колымаге.
Во время поездки в машине не переставала играть рок-музыка шестидесятых и семидесятых. Дедушка дразнил меня, пытаясь имитировать британский акцент, подпевая под «Песню иммигранта".
"Знаешь, кто ее исполняет?» - с намеком спросил он, приподняв густую бровь.
«Роллинг стоунз, конечно же» - с уверенностью выдал я.
"А вот и нет! Ещё одна попытка", - не отставал дедушка, глядя на меня своими лучистыми синими глазами.
«Нет, это однозначно не «Битлз", - рассуждал я, - Но очень похоже на...
«Лед Зеппелин!" - одновременно воскликнули мы и восторженно посмотрели друг на друга.
Наш путь освещала полная луна. Я взглянул на неё, и мне показалось, что она улыбнулась.
По приезде мы принялись за дело. У дедушки в гараже была тайная комната, которую он шутливо называл «логовом волшебства». В ней обитала магия: горел приглушенный красный свет, над просторным столом с множеством необычных штуковин были натянуты толстые разноцветные нити, а на них висели маленькие прищепки. Дедушка достал камеру, аккуратно вытащил из неё плёнку и принялся заправлять ее в черный фотобачок. Я стоял рядом с ним, наблюдая за его ловкими движениями, боясь шевельнуться. В тот момент я старался не дышать слишком громко, чтобы не помешать творцу.
«Исаак, принеси мне, пожалуйста, вон тот большой флакон, на котором написано «Проявитель»», - попросил меня Альберт.
Когда дедушка называл мое имя на русский манер, значит, мне поручено задание великой важности.
Я неспешно подошёл к углу комнаты, взял проявитель и молча передал его в руки деда. Он осторожно взял флакон, залил в фотобачок содержимое и вращением специальной ручки начал прокручивать плёнку для равномерного распределения раствора. По истечении некоторого времени дедушка стал промывать бачок проточной водой, направив струю в верхнее отверстие. Затем наступил заключительный этап проявки пленки: фиксаж.
«Готово! - радостно воскликнул дедушка. - Теперь осталось высушить, а завтра займёмся печатью снимков!»
Мы аккуратно повесили негативы с нашими будущими шедеврами. В красном свечении я смог разглядеть маленькое изображение белочки, сидящей на ветке пихты и прижимающей к себе кедровую шишку.
«Думаю, это твой лучший дебют», - похлопал меня по плечу дедушка и, обняв, пожелал спокойной ночи.
Я был счастлив в тот день. Как бы мне хотелось надолго растянуть его, чтобы он никогда не заканчивался.