32.
«Дикси» в этот вечер был похож на большую, шумную, невероятно уютную гостиную. Старый Джо, уже с седыми висками, но с тем же ястребиным взглядом, запер дверь и вывесил табличку «Закрыто для частного мероприятия». По сути, он просто закрыл заведение для большой, непутёвой, но самой любимой «банды».
Всех собрать в одно время и в одном месте было почти чудом, но нам удалось. Просторная угловая будка и два сдвинутых стола ломились под тяжестью закусок, пиццы и бутылок с колой. Воздух был густым от запаха жареного картофеля, домашнего печенья, которое принесла Джойс, и того особенного электрического заряда, который возникает, когда самые близкие люди, давно не видевшиеся, наконец собираются вместе.
Я смотрела на них, на нашу семью, и чувствовала, как горло сжимает от любви. Они все повзрослели. Не просто стали старше, а обросли новыми гранями, уверенностью, шрамами, которые теперь были частью их истории, а не открытыми ранами.
Макс сидела рядом с Лукасом, её рыжие волосы были коротко и стильно подстрижены, на лице – редкие, но заметные веснушки от летнего солнца. Она оживлённо спорила с Дастином о чём-то, энергично жестикулируя. Лукас, более широкоплечий и спокойный, смотрел на неё с той смесью обожания и лёгкой тревоги, которая не исчезнет уже никогда.
Стив и Робин командовали у стойки, помогая Джо с напитками. Стив в своей вечной клетчатой рубашке, но теперь с более дорогой стрижкой, выглядел как повзрослевший, но не утративший души тренер баскетбольной команды. Робин, с новым пирсингом в ухе и в очках в тонкой металлической оправе, закатывала глаза на его шутки, но улыбка не сходила с её губ.
Нэнси и Джонатан приехали из Нью-Йорка всего на пару дней – она была на пути к своей первой большой журналистской командировке в Европу, он – с выставкой своих фотографий в Чикаго. Они сидели рядом, их пальцы были сплетены на столе, и в их тихом общении чувствовалась глубокая, проверенная временем связь.
Оди и Майк сидели рядом с Хоппером и Джойс. Оди, с длинными, аккуратно заплетёнными волосами, слушала, как Хоппер что-то рассказывает, широко жестикулируя, и время от времени кивала с серьёзным, понимающим видом. Майк, всё такой же худощавый и увлечённый, что-то быстро объяснял жестами, а Хоппер делал вид, что понимает, с отцовской снисходительностью.
И Дастин... Дастин, конечно же, был центром притяжения, закатив импровизированную лекцию о новых открытиях в области квантовой запутанности, используя в качестве наглядных пособий солонку и перечницу.
Мы с Уиллом сидели рядом, плечом к плечу, и просто впитывали эту картину. Наши руки были под столом, и я чувствовала прохладу металла его кольца на моём пальце, когда он сжимал мою руку. Волнение было сладким, как газировка, шипящая в стакане.
— Ну что, парни, — громко сказал Стив, поднимая свою кружку с пивом (Джо, скрепя сердце, сделал для нас исключение). — Раз уж мы все здесь, в нашем старом штабе, давайте тост. За то, что мы все ещё здесь. И за тех, кого не хватает, но кто всегда с нами.
Тихий, согласный гул пронёсся по столу. Все подняли стаканы и кружки. В этом «здесь» было столько смысла, что слова были уже не нужны.
После первого тоста, когда разговоры снова пошли своим чередом, Уилл посмотрел на меня. Его взгляд спрашивал: «Сейчас?». Я кивнула, чуть заметнее вдохнув.
Он слегка постучал ножом по своей стеклянной бутылке с колой. Звонкий звук привлёк всеобщее внимание. Разговоры стихли. Все повернулись к нам.
— У нас есть кое-что, чем мы хотим поделиться, — начал Уилл. Его голос был ровным, но я слышала в нём лёгкое напряжение, которое всегда было у него перед важными заявлениями. — Во-первых... мы устроились на постоянную удалённую работу. У меня – контракт с компанией по кибербезопасности, у Мейв – партнёрство с небольшим архитектурным бюро в Бостоне.
— Вау, серьёзно? — выдохнула Робин. — То есть вы... свободные агенты?
— В каком-то смысле, — улыбнулась я. — Это даёт нам гибкость. Особенно сейчас... потому что мы переезжаем.
В воздухе повисла секунда непонимания.
— Обратно в Нью-Йорк? — спросил Майк, и в его голосе прозвучала неподдельная грусть.
— Нет, — твёрдо сказал Уилл. Он сделал паузу, наслаждаясь моментом, и перевёл взгляд на свою мать. — Мы переезжаем. Сюда. В Хоукинс. Насовсем.
Тишина взорвалась. Сначала возгласами удивления, потом шквалом вопросов.
— Что? Как? Почему?
— Но ваша карьера...
— Вы серьёзно?!
Джойс просто сидела, широко раскрыв глаза, и поднесла руку ко рту. Хоппер смотрел на нас поверх своей кружки, и в его глазах мелькнуло одобрение и что-то вроде гордости.
— У нас тут будет... проект, — продолжила я, перекрывая шум. Я обменялась быстрым взглядом с Уиллом. Мы договорились не раскрывать всех деталей сегодня. Сначала – главная новость. — Большой, долгосрочный. Для города. Мы пока не будем говорить, какой именно, потому что ещё многое нужно согласовать. Но он требует, чтобы мы были здесь. На земле.
— Вы купили дом? — спросила Нэнси с профессиональным интересном.
— Пока нет, — покачал головой Уилл. — Но ищем. А пока будем снимать что-то в центре. Главное – мы возвращаемся. Это наш выбор.
Он сделал ещё одну паузу, более драматичную. Потом медленно, намеренно, поднял свою левую руку со стаканом и положил её на стол ладонью вниз, чтобы все могли видеть. Бледное серебро его обручального кольца – простого, матового, в точности такого, какое он хотел, – сверкнуло под светом неоновой вывески.
Я последовала его примеру. Подняла свою руку и положила её рядом с его на стол, ладонью вверх. Мой грубоватый кварц в палладиевой оправе выглядел как артефакт из другого мира, пойманный в ловушку изящного металла.
Наступила та самая, идеальная, оглушительная тишина. Та, которая бывает за секунду до взрыва.
Первой среагировала Джойс. Она вскрикнула – коротко, высоко, по-птичьи – и из её глаз мгновенно хлынули слёзы. Она даже не попыталась их сдержать. Она просто вскочила, опрокинув стул, и бросилась к нам, обхватывая одновременно Уилла и меня, прижимая наши головы к своим плечам.
— О, Боже мой... О, мои дорогие... — она рыдала, смеялась и снова рыдала, целуя нас то в щёки, то в макушки. — Я так счастлива... так невероятно, безумно счастлива!
За ней двинулись все остальные. Хаос и ликование обрушились на наш угол. Макс вскочила, её собственные глаза блестели влагой, она пробилась ко мне сквозь толпу обнимающихся и, схватив меня за лицо, посмотрела прямо в глаза.
— Ты сделала это, — прошептала она, и её голос дрожал. — Ты нашла всё, о чём мы мечтали. И даже больше.
Потом она обняла меня так крепко, как будто мы снова были на том калифорнийском пляже, и я почувствовала, как её плечи слегка вздрагивают от сдержанных слёз. Слёз чистой, светлой радости за меня.
Хоппер, обняв Уилла, хлопал его по спине так, что тот кашлянул, и пробурчал:
— Ну, молодец, сынок. Взял да и женился на самой отважной девчонке в округе
Потом он повернулся ко мне, его суровое лицо смягчилось, и он обнял меня тоже, быстро, по-медвежьи, прошептав на ухо:
— Береги его. И себя
Стив и Робин в унисон выкрикнули что-то неприличное и восторженное, а потом начали предлагать себя в качестве организаторов свадьбы и тамады соответственно. Дастин закатил речь о статистической вероятности встретить свою идеальную пару в пост-апокалиптическом сценарии и заключил, что мы с Уиллом «опровергли все его расчёты в лучшую сторону».
Нэнси плакала, улыбаясь, и говорила, что всегда знала. Джонатан молча пожал нам руки, и в его крепком рукопожатии было всё: и поздравление, и уважение, и обещание всегда быть рядом.
Оди подошла и, не говоря ни слова, осторожно прикоснулась пальцем к моему кольцу, потом к Уиллову, и кивнула, как будто подтвердила какую-то важную для себя истину. Майк был слегка ошарашен, но искренне счастлив, он то и дело хлопал Уилла по плечу, словно проверяя, реально ли это.
Вечер после этого превратился в одно большое, тёплое, шумное празднество. Старый Джо, смахнув скупую мужскую слезу, принёс шампанское, которое, как оказалось, он припрятал «на особый случай». Тосты следовали один за другим. Смешные, трогательные, немного пьяные. Истории всплывали самые разные: о том, как мы с Уиллом познакомились у больничной койки Макс, о наших первых неловких попытках флирта, о том, как я чуть не сломала нос Стиву на тренировке.
Мы с Уиллом почти не разлучались, всё время находясь в кругу чьих-то объятий, отвечая на вопросы, смеясь. Я ловила его взгляд через стол, и мы без слов понимали друг друга.
Когда шум немного поутих, и все разбились на маленькие группы за разговорами, Джойс подсела ко мне. Её глаза всё ещё были красными, но сияли.
— Я так боялась, что вы застрянете в том большом городе, — призналась она тихо, поправляя мою прядь волос. — Что он утащит вас, и вы забудете, где ваши корни. А вы... вы не просто вернулись. Вы вернулись, чтобы пустить новые. Вместе.
Я взяла её руку, покрытую веснушками и мелкими морщинками – руку женщины, которая прошла через ад и не ожесточилась.
— Наши корни здесь, Джойс. В этой земле. В этих людях. Мы просто... — я посмотрела на Уилла, который в это время что-то объяснял Дастину, чертя схемы на бумажной салфетке, — мы просто взяли лучшее, что вы нам дали, и принесли назад, чтобы вырастить что-то новое.
Она снова заплакала, но теперь это были тихие, светлые слёзы. И я плакала вместе с ней. Плакала от переполняющего чувства дома, семьи и того невероятного пути, который привёл меня сюда, в этот захудалый кафе, в самый центр моей вселенной.
———————————————————
ставьте свои ⭐️