Глава 10
Ночью мне не спалось. Встав с дивана, обнаружила, что я такая не одна: Кэтти и Хуго тоже не было на месте. Я решила прогуляться и поискать подругу. "Заодно и кофе попьем", — подумалось мне.
Тихонько выйдя из комнаты, я поймала себя на мысли, что помещение прогрелось еще больше, озноб уже не окутывал все тело. Мы не стали включать обогреватели в качестве безопасности, оказалось, что одеяла справлялись со своей задачей, так что нужды в лампах не было. Если вспомнить первые ночи, когда мои губы не переставали быть синими, теория о проблемах в вентиляционном отсеке подтверждалась.
Я переступила порог пустого ложе, включила свет и, подойдя к шкафчикам, потянулась за капсулами. Там было пусто. Я обшарила остальные полки, но они тоже оказались бесполезными.
— Случайно не это ищешь? — Выглянул Дима из-за дверного проема. — Еще вчера заметил, что все закончилось, вот, — он протянул новую упаковку кофе, — Нашел в соседней комнате. — Его лицо озарила мягкая улыбка. Каштановые волосы непослушно торчали в разные стороны, видимо, заметил, что я их рассматриваю, и тут же пригладил макушку рукой. Мужчина подошел ближе, и теперь его силуэт заметно возвышался над моим. Он был выше на две головы, а бицепс в обхвате близок к моей талии. Я видела много профессиональных хоккеистов на арене, но ни один профессионал не мог сравниться с его точеной фигурой греческого бога. Из-за полученной травмы он много и усердно тренировался, но я не могу представить, сколько сил нужно приложить, чтобы добиться такого атлетичного успеха.
— Будешь чашечку?
— Конечно!
Пока я вслушивалась в шипение кофемашины, на меня нашло откровение. Когда я вот так просто стою и занимаюсь повседневными вещами, я будто возвращаюсь в привычную жизнь, но стоит лишь отвернуться, вспоминаю, какие ужасы нам пришлось пережить за эту неделю.
Я отдаю Дмитрию чашку и он делает глоток.
— У тебя это хорошо получается, — с усмешкой заметил Дима, снимая пылинки с кофты, — лучше, чем у меня.
— Что? — Недоуменно спрашиваю его. — Варить кофе? Я лишь нажала на кнопку.
— Нет, — он издал хриплый смешок и направил древесный взгляд на меня. — Чувствовать людей. Ты их понимаешь, как будто у тебя есть инструкция, как поддержать диалог на любую тему, как успокоить и поддержать. Вот мне тебя не удается читать. Ты не закрытая книга, совсем нет, скорее трехтомник на иностранном и неизвестном мне языке. — Он жестом предложил сесть за стол. — Взять Анну, что только что попала в бункер, оказалась в безвыходной ситуации, та девушка была в истерике, была разделена с семьей и заточена с шестью незнакомыми мужчинами. Да я бы сам был в ужасе! — Парень откинулся на спинку стула, но зрительный контакт не прервал ни на секунду. — Но когда ты включаешь свой кибер режим, страшно становится нам. Какая волевая личность стоит за этой хрупкой фигурой, — тут он рукой очерчивает мой силуэт, — это что-то невероятное. Я впервые видел, что Хуго кто-то заткнул.
— Его стоило бы поставить на место. Он всегда такой агрессивный? У меня не выходит из головы та сцена, что он устроил наедине с Кэтти. Это кошмар, не хотела бы я себе такого экс-бойфренда.
— Я не такой, — пробормотал он себе под нос, но я все равно услышала. Это меня умилило. — Раз ты разбираешься в хоккее, то понимаешь, что игроков обычно разбивают исходя из их навыков и сыгранности. Обычно с нами катался совершенно другой парень, но за день до игры он получил травму и именно на эту игру нас поставили с Хуго. Будь это наш собственный выбор, мы бы ни за что не согласились его взять, уж лучше играть в запасном звене или составом пять на четыре. Он хорош на льду, но как член команды он ничего из себя не представляет, одиночек у нас не любят.
— На игре этого не было заметно. — Я посмотрела вниз. Стопа Дмитрия поддела ножку моего стула, а затем плавно притянула меня ближе, так, что наши колени практически соприкасались.
— Мы немного ушли от темы. Я хотел поговорить о другом. — Его рука нашла и накрыла мою ладонь. Я заглянула в плодородную почву, чьи просторы отражались в его глазах.
— О чем же?
— Анна! Вот ты где! Можно тебя украсть ненадолго? — Кэтти ворвалась как гром среди ясного неба.
— Черт, — шепотом фыркнул Дима. — Она нужна тебе именно сейчас?
— Эм, да, я вам помешала? Заканчивайте, а я подожду за дверью.
— Я скоро вернусь, — нехотя высвобождая свою ладонь и вставая со стула, проговорила я.
Мы поднялись на верхний этаж и прогуливаясь туда-сюда, Кэтти начала:
— Я тут подумала, мне кажется, что твоя догадка с холодом верна. Что он задерживает вирус, думаю, что так и есть.
— Правда? — Меня немного удивила тема нашего разговора, я было подумала, что это что-то очень срочное. Неосознанно я немного злилась на Кэтти, ведь мне хотелось остаться в той комнате вместе с парнем, от которого у меня так спокойно на душе. — И что же ты думаешь по этому поводу? Есть новые зацепки?
— Да, одна есть. — Девушка явно нервничала, она то и дело хрустела пальцами и колупала ногтями кожу. — Давай отойдем подальше.
Мы зашли в маленькое помещение предназначенное для клинингового персонала. Кэтти закрыла дверь, пошарилась по ящикам, достала ведро и перевернув его, велела мне присесть. Сама же принялась ходить взад-вперед. Затем достала сигарету, вышла, выкурила в три длинных затяжки и вернулась ко мне.
— Послушай меня сейчас очень внимательно. Я знаю, что некоторые вещи тебе могут показаться бредовыми, но я помогу тебе все вспомнить. У тебя был брат, его ты не забыла?
— Лев? Но откуда ты...
— Не перебивай меня, пожалуйста, это и так не просто преподнести. — Она остановилась у стеллажа и начала сумбурно перебирать вещи, стоявшие на нем. — В детстве отец часто возил тебя в медучреждение в Швеции, так ведь? — Она не дала мне ответить и продолжила. — Там были еще дети разных возрастов: от младенчества до шестнадцати лет. Но с каждым приездом их становилось все меньше. Были ребята, которые больше времени проводили с родителями, как Лев, а были и те, кому позволялось больше времени проводить на детских площадках, вы жили там по нескольку месяцев, у тебя была своя комната, а на соседней кровати всегда была девочка, которую ты ласково прозвала Китти, девочка-кошка. — Она замерла и заглянула мне в глаза, ища понимания и ответной реакции.
— Я смутно помню то время, — мне не хотелось ее обидеть, но меня окутало необъяснимое мне чувство, будто мой мозг не хочет, чтобы я погружалась в тот период времени. — Откуда тебе это известно?
— Я думаю, что ты уже догадалась, что Китти - это я, все стало понятно, мне сразу стало ясно, что ты начала вспоминать, как только я увидела тебя тогда, на трибунах
— Допустим, но это было очень давно, папа давно не работает в той организации. То, что мы встретились тут - это совпадение, пускай, и довольно необычное.
— Ошибаешься, Алексей Стафиевский сменил отдел, но из корпорации не ушел. Ему бы просто не дали.
— И что? — Я не понимала, к чему она клонит.
— Анна, мы не просто так мотались с родителями в другую страну, это не санаторий. Мы выполняли функцию подопытных кроликов! — Она повысила голос и тут же закрыла рот рукой, открыла дверь и проверила, нет ли кого-то на этаже. Ее слова и поведение напугали меня. — Вирус, который накрыл Дублин - это результат работы с нашей кровью. Гелиос изначально разрабатывали дабы вырастить поколение людей, чей иммунитет будет сравним с броней и будет препятствовать любой заразе.
— Гелиос, как цветы? — Удивилась я.
— Да, ты ведь видела запасы в морозильной камере? Они должны работать как индикаторы температуры.
— Ты знала? И ничего нам не сказала?! — Я резко почувствовала всплеск неконтролируемой злости, начал вставать, но девушка тут же положила руку мне на плечо и велела вернуться на место. — Ты же могла предотвратить смерть Дугласа! За что ты так?!
— У меня мало времени, все вопросы позже.
— Ты куда-то спешишь? Мы ведь заперты тут! Или у тебя есть ключ и на этот случай?
— Я не могла раскрыть карты сразу, извини. Взрослые дети, что были с нами умерли. Взрослый организм не мог выдержать нагрузки, их иммунитет прилагал чрезмерные усилия для борьбы даже с самой обычной простудой и в итоге организм убивал сам себя. — Она облокотилась о стену с противоположной стены каморки и осела на пол. — Мой старший брат умер там. Родителей это не остановило, они переключились на меня, стали повышать дозировки и выяснять причину его летального исхода. Спустя какое-то время после потери большей части, — она сделала паузу, подбирая нужные слова, — объектов исследования, на международном этапе оценки проекта, его закрыли и призвали потенциальным биологическим оружием. Большинство ваших родителей ушли из отдела, некоторые с большим скандалом.
— Большинство наших родителей? — Уточнила я.
— Да, Анна, ты не ослышалась. Парни тоже были частью эксперимента. Ты их не вспомнила? Даже Дмитрия? А он тебя? — Я покачала головой. В этот момент укол предательства кольнул меня в самое сердце. А что если он тоже все знал и не сказал мне? И его симпатия ко мне проявлялась только из желания понаблюдать, как я буду вести себя в условиях неведения? — В общем-то, корпорации было плевать на этот запрет и, сохранив секретность, продолжила работать над формулой. Теперь им не нужно было работать на благо человечества, они хотели лишь вырастить маленький отряд "Альфа", который бы противостоял любым болезням, а оставшееся время уделяли проработке и усовершенствованию оружия, им очень понравилась эта идея, в ней оказалось куда больше экономической выгоды, чем в лекарстве.
Я слушала ее, но не могла поверить в слова, которые доносились до моего сознания. Все это звучит, как бред сумасшедшего.
— Расскажи про моего брата, почему он умер? Это из-за вируса? — Мне хотелось докопаться до истины, проверить, врет ли мне Кэтти.
— Анна, твой брат не подвергался вирусу, патоген синтезировали из его плазмы. Я понимаю, как это звучит, но это чистая правда. В эксперименте участвовали дети со всех краев земли, ни Азиаты, ни жители экватора не выживали, антитела у них не вырабатывались в должном количестве, а тела не были приспособлены к резким перепадам температуры. Лучшие результаты выдали представители северной полосы. Всем детям каждый год делали вакцины, основанной на открытии твоего отца, но чем больше было экспериментов, тем меньше необходимых белков синтезировалось в крови Льва. Его организм сильно ослаб. — Девушка подсела ближе ко мне и приобняла меня, по моим щекам потекли слезы. — Мне жаль.
— А как же я? Нельзя было взять эти белки у меня?
— Боюсь, что у тебя их не было в нужном количестве. Но зато вакцина прижилась у тебя лучше всего! И шанс заразиться невероятно низок!
— А у остальных? Какой шанс? Нас заточили здесь, чтобы проверить, как быстро мы помрем? И перепады температур ведь не случайность?
— Ты права, это часть эксперимента. Прежде чем я тебе кое-что покажу, хочу рассказать главное. Выпускать нас отсюда не собираются, а если и получится высвободиться, придется работать на Гелиос до конца жизни. Они никогда не отступят от своего плана. — Слезы потекли и по ее щекам. — Организаторы наблюдают за нами. Не только по камерам, они следят за показателями жизнедеятельности. Если у тебя получится их обмануть, они придут на зачистку. Это твой билет на свободу.
— Почему только мой? Мы не можем уйти отсюда вместе? — Я заглянула в ее полные отчаяния глаза.
— Боюсь, что всем выбраться не удастся. Хуго не позволит.
— Он работает на них? — Это много объясняет, и то, как он обращался с ней, и то, как он вел себя с командой. — Погоди, а команда Voyadgers как-то связана с Гелиосом?
— Связана напрямую, это не совпадение, что все мальчишки с детства ходили в хоккейную секцию. Еще в Швеции у них была физиотерапия на катке при чрезвычайно низких температурах. И ни одному другому клубу не понадобилось набирать поломанных спортсменов. Анна, даже их травмы не случайны, спроси у Дмитрия, как он получил перелом, ответ тебя удивит.
— Хорошо, с этим разобрались, но почему ты сама не уйдешь отсюда? Со мной, разве у тебя не было плана побега, когда ты попала сюда?
— Не поверишь, но в отличии от Хуго я никогда не хотела работать на этих людей, я неоднократно сбегала из родительского дома, но корпорация находила меня даже в местах, которых нет на карте. Я пыталась избавиться от чипа, — Она подняла волосы и продемонстрировала огромный шрам на шее. — От них не сбежать. Они изначально отправляли меня сюда с намерением заткнуть меня навсегда.
— О чем это ты?
— Анна, я здесь застряла навсегда, — девушка сняла пуховик, задрала кофту и продемонстрировала тощее тело, покрытое фиолетовыми пятнами, багровыми венами и взбухшими гематомами, наполненными жидкостью.
— Господи! — Я резко отшатнулась от нее, и стукнулась головой о стену. Руками очертила ее синюшные ребра, задрала ей рукава и прошлась по всем неровностям. — Кэтти! Когда это началось? Боже, от этого ведь есть лекарство? Как мне тебе помочь?
— Я заразилась еще в первый день пребывания здесь. Холод сдерживал бактерии, но начался второй этап, так называемая "разморозка". Если хочешь спасти парней, вам нужно решить вопрос конвекции. Не говори остальным, об этом, — она опустила кофту и застегнулась. — Лучше ни о чем не говори. Не при Хуго, его я беру на себя, не позволю ему погубить еще больше жизней.
Я помогла девушке подняться. Я была шокирована ее рассказом и тем фактом, что это последние часы ее жизни. Она сильная личность, раз решилась помочь нам спастись. Спустя столько лет она не потеряла человечность и все это время старалась спасти своих друзей.
— Нам нужно спуститься и настроить температуру.
— Так у нас нет ключа.
— Пока вентиляция не работает, можно снять наружный бокс и спустится внутрь, как по американским горкам.
— Это не лучшая идея, я не уверена, что конструкция выдержит наш вес.
— Лишь бы выдержала мой. — Тут до меня дошло, что девушка много недель обдумывала этот план и все это время истязала себя голодовками, чтобы в нужный момент разыграть эту карту.
Мы спустились на первый этаж и тихонько прошли до нужной двери и открыли ее. По дороге я проверяла, чтобы никто нас не видел. В прошлый раз Кэтти настаивала, чтобы мы не трогали тут ничего, это из-за Хуго. Он вражеский агент с противоположной миссией.
— Ему что-нибудь причитается? Отчего он работает против нас?
— Хуго наобещали золотые горы, что он якобы станет главой департамента. Глупец, он такой же заключенный, обреченный на погибель. Нет отряда, нет должности.
Девушка разделась, чтобы куртка не препятствовала ее маневренности, достала железную пилочку для ногтей с заостренным наконечником и принялась откручивать болты с крепления вентиляционной решетки. Я помогла снять крышку и обняла подругу.
— Если что, я тут, только крикни и я спущусь на помощь!
— Я пошла! — Кэтти сбросила длинную юбку на пол, чтобы та не мешалась и не лезла под обувь во время запасного плана, подъема наверх. Еще раз улыбнулась мне и полетела вниз.
После характерного металлического лязга я крикнула в трубу:
— Ты в порядке?
— Полет нормальный! Сейчас открою тебе дверь!
Я спустилась вниз, там нас ждали мониторы слежения, различные датчики и рычаги.
— Ничего не понимаю, куда жать-то? — Девушку пробили озноб и страх. Кэтти выглядела, как беспомощный котенок, но она всегда была сильной, я это знаю. Не стоит давать ей думать обратное.
— Сейчас посмотрим, — я прошлась по всем надписям, прочитала все таблички на стенах, но подойдя ближе к пульту управления, поняла, что все проще, чем кажется, —Вот оно! Кэти, посмотри, тут можно прибавить мощности, а здесь выставить температуру. Сколько градусов нам нужно?
— Ставь "- 1". — Я потянула за нужный рычажок, но чуда не произошло, звука обдува не было.
— Не сработало? Мы что-то упускаем. — Тонкая ледяная рука развернула меня.
— Или кого-то. — Прозвучал безжизненный голос блондинки, ее голова была повернута в сторону дверного проема, в котором стояла такая же светлая голова. Хуго.