Мы семья-одно целое
Юру, дрожа и сбив дыхание, ворвалась в кабинет. Дверь распахнулась с таким грохотом, что бумаги на столе подскочили, а сам Тошинори Яги — бывший Всемогущий — аж вздрогнул, пролив немного чая на стол.
— Юру-чан?.. Что случилось? — озабоченно спросил он, вставая.
Глаза Юру были полны ужаса и паники. Щёки раскраснелись, хвост дёргался в разные стороны, уши прижаты. Она стояла, тяжело дыша, вцепившись в дверной косяк.
— ЯГА-СЕНСЕЙ!!! — выдохнула она. — Э-этого... это не галлюцинация… Это было настоящее!
Он подбежал, аккуратно положив руки ей на плечи.
— Успокойся. Дыши. Что случилось?
— Могила... — прошептала Юру, дрожа. — Я… Я была на кладбище… у родителей…
И… я увидела её. Ту старуху.
Ту, что всё время меня преследует.
Тошинори нахмурился. Он очень редко видел Юру в таком состоянии. Обычно она хоть как-то держала лицо.
— Ты уверена?
— Да! Я… я думала, что она жива! Но... но на надгробии было её фото… и подпись…
"Убита. За убийство ста героев."
Тошинори резко побледнел.
— Ты коснулась могилы?
— Я тронула её! И… вспомнила, как раньше касалась старухи, когда она появлялась. Я думала, это просто бред! Или игра ума! Или комната страха!
Но если она умерла…
Что, чёрт возьми, я тогда видела?!
Тошинори провёл рукой по лицу.
— Юру… есть... старые истории. Очень старые. Про тех, кто был настолько опасен, что даже после смерти их злоба… могла зацепиться за живых.
Юру вжалась в себя.
— Она… она сказала, что если я не стану её сосудом…
то все, кто мне дорог, умрут. И от моих же рук…
Он посмотрел на неё серьёзно, впервые — не как учитель, а как кто-то, кто знал, что такое страх, тяжесть на плечах и предопределение.
— Я тебе помогу, Юру. Обещаю.
Ты не одна.
Но ты должна рассказать мне всё. С самого начала.
Юру кивнула. Слёзы текли по щекам, но впервые за последние часы она чувствовала — хоть крошечную, но опору.
Юру сидела на диване, прижав к себе ноги, вся сжавшись в комочек. Всемогущий поставил перед ней чашку зелёного чая и сел рядом, молча, внимательно глядя на неё.
— К-как вам известно, — начала Юру дрожащим голосом, — я… я с другого мира...
Она не поднимала глаз, говорила тихо, будто боялась сама себя услышать.
— Я вам не рассказала всё до конца... Когда я умерла… я блуждала в темноте очень долго... Холодно было... Тихо... Страшно... А потом появилась старуха... и… она предложила мне переродиться…
Юру нервно сглотнула, пальцы сжались на ткани брюк.
— Взамен на то… чтобы я стала её сосудом... Я... не думая кивнула… Я просто… я так хотела жить… хоть как-то... хоть где-то...
Она шумно вдохнула.
— С детства я её не видела… но… с недавнего времени… она снова стала появляться...
— Помните случай со сталкером? — голос сорвался. — Когда я… когда я его убила… тогда она впервые и начала появляться... Сначала просто во снах… Я думала, это из-за шока… я убила человека...
Юру смотрела в пол, глаза затуманились.
— А потом она начала появляться наяву… На фестивале, в комнате страха… потом… на патруле...
Я слышу её голос... Слышу, как она говорит, что я её сосуд... что если я не подчинюсь… все, кто мне дорог… умрут...
Губы дрожали.
— И… умрут от моих же рук… Я...
Юру зажмурилась, обняла себя крепче.
— Мне страшно... Очень страшно...
Тошинори молчал несколько долгих секунд. В комнате стояла тишина, нарушаемая только слабым постукиванием капель дождя по окну. Он смотрел на Юру — хрупкую, сжавшуюся в комочек, с трясущимися плечами и потухшим взглядом. Она была как ребёнок, который держал в себе ужас слишком долго.
Он медленно наклонился вперёд, голос его был мягким, но уверенным:
— Юру… ты не одна. И больше никогда не будешь одна.
Она прикусила губу и подняла глаза — в них стояли слёзы.
— Я боюсь, Яга-сенсей… Я боюсь уснуть… боюсь проснуться другой… не собой... Я чувствую, как она внутри… как будто дышит сквозь мою кожу…
Тошинори кивнул.
— Это не твоя вина. И не твой выбор. Но теперь, когда ты рассказала об этом, мы сможем с этим бороться. Вместе.
Юру чуть приподняла голову.
— Но как?.. Это ведь не просто какое-то проклятие. Это что-то… другое. Она сильная… тёмная... и у неё какая-то ненормальная сила…
— Значит, мы найдём кого-то, кто сможет понять, что она такое. Я сам начну искать, подключу Неzu и остальных. Нам нужен специалист по аномальным случаям и духовным сущностям, если это вообще можно назвать так.
Он встал и положил руку на плечо Юру.
— Ты уже сделала самый трудный шаг — ты рассказала об этом. А значит, ты всё ещё сильнее её.
Юру не выдержала. Она резко встала и обняла Тошинори, уткнувшись лбом ему в грудь. Тот слегка удивился, но обнял её в ответ, крепко, по-отцовски.
— Спасибо… — прошептала она.
— Не за что. Это то, что должен делать каждый герой — помогать тому, кто рядом. Даже если мир рушится.
Несколько минут они стояли в тишине. Только за окном всё так же тихо шёл дождь.
Но внутри, в груди Юру, будто вспыхнул тёплый свет. И впервые за долгое время ей стало чуть-чуть легче дышать.
Юру посмотрела на Тошинори и сказала.
—Только... Не говорите об этом ребятам... Не хочу их беспокоить своими проблемами...
Тошинори мягко улыбнулся и опустил взгляд, кивнув.
— Конечно, Юру. Это останется между нами. Но… — он сделал паузу и посмотрел ей прямо в глаза, — если станет хуже или ты почувствуешь, что не справляешься — обращайся сразу. Не жди, ладно?
Юру слабо кивнула.
— Спасибо, сенсей...
Она вздохнула, встала с дивана и подошла к окну. За стеклом лил дождь, улицы были пустыми, серыми, но в этом было что-то успокаивающее.
— Я просто… — она замолчала на секунду, — …не хочу, чтобы они на меня смотрели с жалостью. Особенно Бакуго… и Шинсо. Я с ума сойду, если хоть один из них скажет: «Ты бедняжка, держись».
Тошинори слегка рассмеялся:
— Они не из тех, кто будет тебя жалеть. Но, возможно, они захотят защитить.
Юру отвернулась от окна, её уши дрогнули.
— А я не хочу, чтобы меня защищали. Я хочу сама защищать. Как герой. Как… как мама и папа.
Тошинори кивнул, в его взгляде сквозила гордость.
— Тогда ты уже идёшь по правильному пути.
Юру слабо улыбнулась, прижав ладонь к груди.
— Спасибо, Яга-сенсей. Правда… спасибо.
Она уже собиралась уйти, как вдруг остановилась у двери и не оборачиваясь, сказала:
— Если она снова появится… я расскажу. Обещаю.
— Буду ждать, — спокойно ответил Тошинори.
Юру вышла из кабинета. Коридоры были тихими, школьные часы только начинали отбивать половину восьмого. Она шла по ним, всё ещё слегка дрожа внутри. Но с каждым шагом — становилось немного легче.
Теперь она знала, что в этом мраке… она не одна.
Юру вбежала в общежитие и застыла в ступоре. Всё было вверх дном: подушки валялись на полу, мебель сдвинута, кое-где виднелись следы когтей, стены были исписаны маркером, а кто-то из ребят в панике пытался собрать разлетевшиеся книги.
— Ч-что... Что здесь происходит?.. — выдохнула она, оглядывая беспорядок.
Из-за поворота выбежала Момо, тяжело дыша.
— Юру! — воскликнула она. — Твой кролик… Моча… он будто бы… будто бы съехал с катушек! Он начал всё крушить, носится, как ураган! У него безумный взгляд, и... и он даже Токоями в ухо укусил!
Юру замерла. На долю секунды её взгляд потускнел.
— ...Словно я активировала часть своей причуды... “Бешенство Кролика”... — тихо произнесла она.
Момо испуганно кивнула.
Юру сжала кулаки.
— Понятно… — она резко развернулась и побежала по коридору, громко зовя: — МОЧА! МОЧА! ЭЙ, МАЛЫЙ, ГДЕ ТЫ?!
Юру бежала по коридорам, оглядываясь по сторонам. Сердце стучало в ушах. Беспокойство сжимало грудь.
— Моча! Отзовись! Это я! Юру! — она свернула за угол и увидела, как кое-где по полу лежали клочки шерсти и полоски разорванных носков. — Чёрт… — прошептала она. — Он действительно в бешенстве…
Со второго этажа донёсся грохот и оглушительный визг.
Юру резко подняла голову и рванула наверх. По пути ей навстречу выскочил Серо с испуганными глазами:
— Юру! Он в вашей общей комнате! Он кидается всем подряд! Я пытался его отвлечь — он меня обоссал! — Серо отбежал в сторону, махая руками. — Там ад!
Юру вздохнула, остановилась перед дверью и медленно, очень медленно её приоткрыла.
Комната была разгромлена. Шторы висели наполовину оторванными. Подушки и одежда были повсюду, а в углу стоял он — Моча. Его белая шерсть взъерошена, глаза горели ярко-красным, ушки дёргались, хвост нервно бил по полу.
— Моча… — прошептала Юру, шагнув внутрь. — Это я. Всё хорошо… Ты в безопасности… Это просто я...
Моча повернул голову, издав низкий, почти утробный хрип. Он дёрнулся вперёд, но остановился, когда Юру встала на колени и развела руки.
— Я здесь. Ты не один... Прости, это всё из-за меня… Ты почувствовал моё состояние, да?.. Я злюсь, боюсь, теряюсь… И ты чувствуешь это, как часть меня…
Моча замер. Его дыхание стало тише. Он пару раз дрогнул, потом бросился к Юру и с разбега уткнулся ей в грудь, мелко дрожа.
Юру прижала его к себе и заплакала.
— Прости, малыш… Я справлюсь… Обещаю. Я не дам тебе пострадать… ни тебе, ни остальным…
В коридоре за дверью воцарилась тишина. Никто не смел войти, но все слушали. Кто-то даже смахнул слезу.
Юру тихо прикрыла за собой дверь комнаты, оставив Мочо мирно посапывающим на подушке. В коридоре было пусто. Только приглушённый свет и слабое гудение вентиляции. Она медленно шла по коридору, уставившись в пол, будто что-то искала между плиток.
Каждый шаг давался тяжело — словно ноги налились свинцом.
— …Что я творю… — прошептала она. — Что вообще со мной происходит?..
Внезапно перед ней остановились чьи-то ноги. Юру подняла взгляд. Перед ней стоял Шинсо. Молча. Его взгляд был внимательным и мягким, но в нём чувствовалась тревога.
— Ты снова вся в себе, — сказал он тихо.
Юру отведала взгляд:
— Я не хочу никого втягивать. Особенно вас…
Шинсо вздохнул и положил руку ей на плечо:
— Уже поздно, Юру. Ты нас втянула ещё тогда, когда впервые улыбнулась нам.
Юру подняла на него глаза, и в уголках её ресниц снова блеснула влага. Но слёзы она не дала себе упасть.
— Мне просто надо немного времени, — пробормотала она. — Я разберусь. Обещаю.
— Не дави на себя, — сказал он, слегка сжав её плечо. — Ты не одна. И не обязана быть одной.
Позади послышались шаги. Подошёл Бакуго, руки в карманах, как всегда хмурый — но в глазах горела тревога. Он остановился рядом, бросив взгляд на Юру, потом на Шинсо.
— Кролик… — буркнул он. — Если с тобой опять что-то… не так… просто скажи. Я ж не идиот. Ну… почти.
Шинсо еле заметно хмыкнул, а Юру, наконец, слабо улыбнулась:
— Спасибо… вам… обоим.
— Не надейся, что мы уйдём, — добавил Бакуго. — Ты нас уже связала. Так что теперь… страдай. Мы рядом.
— Бесишь, — сказала Юру, всё ещё глядя вниз, но с улыбкой. — Но… спасибо.
Они постояли в молчании втроём, пока коридор медленно не окутала спокойная тишина.
Юру стояла между Шинсо и Бакуго, когда вдруг послышались мягкие шаги за спиной. Она обернулась.
К ней подошли Момо и Цуи, за ними Киришима, Денки, Мина, Токоями, Иида, Уравака… Вся команда 1-А.
— Юру… — первой заговорила Момо, улыбаясь спокойно. — Ты ведь не думала, что сможешь всё это нести одна, верно?
— Ты часть нашей команды, — добавила Цуи своим спокойным, ровным голосом. — Мы вместе едим, тренируемся, живём… Значит, и сражаться с этим будем тоже вместе.
— Даже если это не злодей, а какие-то тени прошлого, — вставил Киришима, уверенно положив руку Юру на плечо. — Мы с тобой. До конца.
— Я, конечно, не знаю, что там с этой ведьмой или кто она… — пробормотал Денки, — но если кто-то угрожает Юру, то он получает заряд в 10 000 вольт прямо в зад!
— Мы — одно целое, — сказал Токоями спокойно. — Свет и тьма всегда идут вместе. Даже кролики — не исключение.
Уравака подошла ближе, обняла Юру за плечи:
— Ты важна для нас. Мы не позволим тебе ломаться одна.
Иида решительно вскинул руку:
— Даже если потребуется создать план, выработать стратегию и действовать по расписанию — я приложу все усилия! Ради товарища, ради друга!
Мина подмигнула:
— Юру, ну ты что? У тебя уже свой фан-клуб, с этим количеством поддержки ты хоть против армии иди!
Юру медленно обвела взглядом всех. Сердце стучало в груди, и что-то тёплое разлилось по телу. Она крепко сжала руки, чувствуя, как эмоции подступают.
— Я… — голос дрожал, но она говорила твёрдо. — Я… правда… думала, что это только моя проблема… Что если я вас впутаю, вам станет только хуже… Но… Спасибо. Всем.
Момо подошла ближе и взяла её за руку:
— Мы семья. А семья — это не когда всё идеально. Это когда вместе — несмотря ни на что.
Юру всхлипнула и улыбнулась сквозь слёзы:
— Тогда… если уж я не одна… давайте… справимся с этим вместе.
Все участники команды кивнули. Кто-то улыбался, кто-то сжал кулаки, кто-то просто стоял молча рядом. Но в этот момент Юру знала точно: она не одна. И больше никогда не будет.