ПРОЛОГ: камень и стеклышко
Хокинс, Индиана. 1979 год.
Дождь, начавшийся еще в Индианаполисе, не утихал. Семилетняя Милли Миллер прижалась лбом к холодному стеклу фургона, наблюдая, как по нему стекают слепые, жирные капли. За спиной мама тихо напевала что-то под радио, пытаясь скрыть дрожь в голосе. Новый дом, новая жизнь, новый страх.
— Солнышко, смотри, — мама притормозила у покосившегося забора. — Наш замок.
Дом был не замком. Он был серым, с облупленной краской и грустной верандой. Но прямо напротив, на пустыре, кипела жизнь. Четверо мальчишек, не обращая внимания на моросящий дождь, возводили нечто грандиозное из мокрых картонных коробок, старого одеяла и растянутых между деревьями веревок. Милли услышала их крики, смех, спор. Один мальчик, самый маленький, в яркой желтой куртке, что-то горячо доказывал, размахивая руками. Он обернулся, и его взгляд на секунду встретился с ее взглядом в окне фургона. Милли инстинктивно отпрянула вглубь салона.
Переезд занял весь день. К вечеру, когда последняя коробка была занесена на кухню, а мама, обессиленная, заварила чай, в дверь постучали. Милли, притаившись за дверью в гостиную, увидела, как мама открывает. На пороге стоял тот самый мальчик в желтой куртке. Он был мокрый, с каплями дождя на ресницах, и сжимал в руке что-то.
— Здравствуйте, миссис Миллер? Я Уилл, Уилл Байерс. Живем через дорогу. Мама передала вам пирог, — он протянул аккуратно завернутую тарелку. Потом его глаза нашли Милли в полутьме. Он улыбнулся — не широко, а как-то по-домашнему, по-доброму. — А это... для тебя. На удачу в новом доме.
Он протянул ей не пирог, а маленький, тщательно отполированный камень с дырочкой посередине, в которую была продета ярко-синяя нитка.
— Это «куриный бог», — серьезно пояснил Уилл. — Он отгоняет злых духов. Я его нашел у ручья.
Милли молча взяла камушек. Он был теплым от его ладони.
— Спасибо, — прошептала она.
— Уилл! Уже темно! Домой! — донесся голос с той стороны улицы.
— Мне надо! — мальчик смущенно потоптался на месте. — Завтра... если хочешь, у нас тут играем. В «Подземелья и драконы». Это такая игра... с драконами и сокровищами. Можно и девочкам.
И он убежал под дождь, оставив на пороге пирог, камень и первое за день чувство чего-то не страшного.
На следующий день Милли, пряча «куриного бога» в кармане, перешла дорогу. Уилл сидел на корточках у своего творения из коробок — теперь это был явно замок с нарисованными фломастером бойницами.
— Привет! — он сиял. — Это наша крепость. А это — Майк, наш Полководец, — он указал на мальчика в очках, строго изучавшего какую-то карту. — Это Лукас, наш Воин, — рыжий мальчик кивнул, не отрываясь от настройки рогатки. — А это Дастин, наш... гном-изобретатель? — парень с кудрявыми волосами и беззубой улыбкой что-то паял в стороне.
— А кто ты? — спросила Милли.
— Я... — Уилл покраснел. — Я Художник. И Лекарь. Я рисую карты и лечу раны. А хочешь быть Волшебницей? У нас как раз не хватает магии.
Так началось. Их миром стал не пустырь, а подвал Майка Уилера — царство полутьмы, пахнущее старыми книгами, краской и бесконечной свободой. Уилл был ее проводником. Он объяснял правила, подсказывал, как лучше бросить двадцатигранный кубик, защищал ее персонажа в игре.
— Не лезь туда, там тролль! — кричал Лукас.
— Но у меня есть заклинание «Огненный шар»! — парировала Милли, уже уверенно тряся кубиком в кулачке.
— Бросай! — поддерживал Уилл, его глаза горели азартом.
Кость катилась по самодельной карте, замирала. Критический успех.
— УРА! — Уилл хлопал ее по спине. — Ты спасаешь отряд! Я всегда знал, что из тебя выйдет великая волшебница!
После игры они шли к нему домой, где пахло жареной картошкой и добротой. Джойс Байерс, с вечно усталыми, но невероятно теплыми глазами, всегда оставляла для них два лишних бутерброда.
— Рассказывайте, как там ваши драконы? — спрашивала она, поправляя Уиллу воротник. Они сидели на полу в его комнате, заваленной рисунками и комиксами. Уилл показывал ей свои скетчбуки: там были эльфы, драконы, карты невиданных миров. А однажды он нарисовал ее — в мантии волшебницы, с посохом, извергающим молнии.
— Это я? — удивленно спросила Милли.
— Самая сильная волшебница во всех измерениях, — серьезно подтвердил Уилл.
Однажды, когда в школе какой-то задира из пятого класса попытался отобрать у Милли ее новый пенал (подарок от мамы на окончание четверти), Уилл, который обычно сторонился конфликтов, вдруг встал между ними. Он был на голову ниже обидчика, но его голос не дрогнул:
— Оставь ее в покое.
— И что ты сделаешь, Байерс? Нарисуешь мне картиночку? — засмеялся тот.
— Может быть, — тихо сказал Уилл, и в его глазах было что-то, что заставило старшеклассника отступить. Может, это была не угроза, а просто абсолютная, непоколебимая уверенность в своей правоте.
После этого случая Милли подарила ему свое самое ценное сокровище — круглое, отполированное морем стеклышко, привезенное из старого дома.
— Это магический кристалл, — сказала она так же серьезно, как когда-то он. — Он показывает правду. Держи его, когда будет страшно.
Они обменялись талисманами. Камень с дыркой и синее стеклышко. Их союз был скреплен.