L
Слово «Корс» повисло в темноте, словно ядовитый газ. Рита почувствовала, как всё внутри нее сжалось в ледяной ком. Голос был другим — не безумным шепотом Лоренца, а низким, бархатистым и полным насмешливого превосходства. Но суть была та же. Её прошлое настигло её.
— Покажись, сука, — рыкнула Рита, вжимаясь плечом в стену. Пистолет в её руке был неподвижен.
Из темноты выплыла женская фигура. Высокая, худая, в тёмном тактическом костюме без опознавательных знаков. Её лицо скрывала маска ночного видения, но Рита чувствовала на себе её взгляд.
— Не стоит грубить, дорогая, — женщина сделала шаг вперёд. Её движения были плавными, почти змеиными. — Мы же старые знакомые. По наследию, так сказать.
— Я с «Цирцеей» не знакома, — солгала Рита, пытаясь выиграть время. Её мозг лихорадочно работал. Где её команда? Живы ли? Связь мертва. Руслан...
— О, «Цирцея» — это просто название. Бренд, если угодно, — женщина медленно обходила её по полукругу, заставляя Риту поворачиваться. — А идея... идея, моя дорогая, принадлежала доктору Лоренцу. Мы просто нашли ей более... практичное применение.
Вот так всё и сошлось. Лоренц мёртв, но его детище жило, мутировав в нечто более страшное и могущественное.
— Что вы сделали с моими людьми? — Рита старалась, чтобы её голос не дрожал.
— С твоей командой? Ничего. Пока. Они просто... спят. Как и твой могучий покровитель, наверное, — женщина злорадно улыбнулась, хотя улыбки видно не было. — Мы заглушили ваш канал. Довольно остроумная технология, должна признать. Ваш Аршавин слишком полагается на свою кибернезащищённость.
Сердце Риты упало. Руслан. Он в опасности. Если они вышли на её канал, они могли выйти и на него.
— Зачем ты здесь? — спросила Рита. — Чтобы убить меня?
— Убить? — женщина рассмеялась. — Дорогая «Корс», ты слишком ценный актив, чтобы её уничтожать. Лоренц считал тебя своим величайшим творением. Недоработанным, но гениальным. Мы хотим завершить его работу. Вернуть тебя в строй. На этот раз — на правильную сторону.
— Иди к чёрту.
— Не торопись с отказами, — женщина остановилась в паре метров от неё. — Подумай. Вся эта игра в дом и семью... Это не для тебя. Ты — оружие. Самое совершенное, что когда-либо создавалось. И мы дадим тебе возможность реализовать твой потенциал. Без сомнений. Без страха. Без этой... сентиментальной шелухи.
Рита чувствовала, как её захлёстывает волна старого, знакомого ужаса. Ужаса перед потерей себя. Но сейчас, в кромешной тьме, с пистолетом в руке и с мыслью о Руслане в голове, её страх был другим. Он был яростным. Защитным.
— Ты ошибаешься, — тихо сказала Рита. — Я больше не оружие.
— Все мы оружие, милая. Просто у кого-то прицел кривой, — женщина резко двинулась вперёд.
Рита выстрелила. Вспышка выстрела ослепила её, привыкшую к темноте. Пуля пробила бетон там, где только что была женщина. Та исчезла, растворившись в тенях.
— Неплохо, — её голос донёсся справа. — Но ты нервничаешь. Раньше ты была хладнокровнее.
Рита не отвечала. Она прислушивалась. Дышала глубоко и ровно, как учили когда-то. Она была снайпером. Её стихия — терпение. А эта женщина... она была хищником, любящим играть с добычей.
— Он ведь тебя любит, да? Твой Руслан, — голос прозвучал уже ближе. — Забавно. Монстр, влюблённый в своё отражение. Думаешь, это продлится долго? Думаешь, он примет тебя, когда узнает, сколько крови на твоих руках? Когда увидит настоящую тебя?
Слова били точно в цель, в её самые глубокие сомнения. Но сейчас они не парализовали, а злили.
— Он уже видел, — сквозь зубы прошипела Рита. — И он всё ещё здесь.
Она рванулась вперёд, не стреляя наобум, а двигаясь на звук. Её плечо с силой врезалось во что-то твёрдое. Она услышала сдавленный выдох и удар. Они оба рухнули на пол.
Борьба в темноте была слепой, яростной и безмолвной. Рита полагалась на слух и осязание. Женщина была сильной и невероятно гибкой. Она пыталась вывернуть Рите руку с пистолетом, нанести удар в горло. Рита парировала, бросала её о стены, чувствуя, как её собственные мышцы горят от напряжения.
Вдруг на запястье её руки, сжимавшей пистолет, вспыхнул тусклый красный свет. Коммуникатор. Он подавал сигнал. Связь... восстанавливалась?
Этот миг неведения стоил ей. Противница воспользовалась её долей секунды отвлечения, выбила пистолет, и её пальцы впились Рите в горло.
— Пора заканчивать эту возню, — прошипела женщина сверху, её дыхание обжигало кожу Риты.
Тьма начала плыть перед глазами. Рита отчаянно пыталась оторвать эти руки, но её собственные силы таяли. И вдруг её пальцы нащупали на рукаве противницы что-то твёрдое и холодное. Значок? Пряжка?
Она вцепилась в это, изо всех сил дёрнула на себя. Раздался звук рвущейся ткани и металлический лязг. Что-то упало на пол.
Давление на горло ослабло на долю секунды. Этого было достаточно. Рита собрала последние силы и с силой ударила женщину головой в лицо. Та ахнула и откатилась.
Рита отползла, давясь кашлем, и наткнулась рукой на свой пистолет. Она схватила его и вскочила на ноги. Свет на её коммуникаторе горел теперь ровным зелёным светом.
— Руслан! — крикнула она в гарнитуру. — Я здесь! Нижний уровень, серверный зал!
— Держись! — его голос, полный стальной ярости, прорвался через помехи. — Мы уже входим!
Из темноты донёсся хриплый смех.
— До скорой встречи, «Корс». Уверена, она не за горами.
Послышались быстрые шаги, удаляющиеся вглубь бункера. Рита не стала преследовать. Она стояла, прислонившись к стене, и тяжело дышала. В горле горело, всё тело ломило.
Через минуту в дальнем конце коридора вспыхнул яркий свет. Появились фигуры в тактильной экипировке с фонарями на шлемах.
— Рита! — это был «Призрак».
Она медленно опустила пистолет.
— Здесь. Все живы?
— Оглушены газом. Ты одна?
— Она ушла, — Рита провела рукой по шее, чувствуя синяки. — Но я кое-что от неё оторвала.
Она наклонилась и нащупала на полу тот самый металлический предмет. Это была прямоугольная пластина, похожая на жетон. В свете фонаря «Призрака» она увидела выгравированный символ — стилизованное изображение змеи, обвивающей чашу.
— «Цирцея», — прошептала она.
---
Обратный путь в Цюрих проходил в гробовом молчании. Руслан, забравший её с бункера на своём частном вертолёте, не выпускал её руку из своей. Его лицо было бледным и напряжённым. Он не задавал вопросов, просто был рядом.
Только когда они оказались на вилле, в безопасности, за толстыми стенами, он позволил эмоциям вырваться наружу.
— Чёрт возьми, Рита! — он схватил её за плечи, его пальцы впились в неё почти больно. — Я... я слышал всё. Каждое её слово. И не мог ничего сделать! Связь пропала, а потом... я слышал, как она тебя душит.
Он дрожал. Сильный, непоколебимый Руслан Аршавин дрожал как лист.
— Я справилась, — тихо сказала она, прикрывая его руки своими. — Я жива.
— Ещё бы! — он резко отпустил её и прошёлся по кабинету. — Они знают о нас всё! Они вышли на тебя через Эвелину, они заглушили нашу связь, они... они знают про «Корс»!
— Да, — Рита опустилась в кресло. Её силы были на исходе. — Это не просто новая организация, Руслан. Это... наследники Лоренца. Они продолжают его дело. И они хотят меня.
Он остановился перед ней, его глаза горели.
— Никогда. Они не получат тебя. Никогда.
— Они попытаются снова, — она посмотрела на него. — Мы должны быть готовы. Мы должны ударить первыми.
— И мы ударим, — он пообещал, и в его голосе зазвучали стальные нотки, знакомые ей по прошлому. Но теперь они были направлены не на неё, а на её защиту. — Мы найдём их и раздавим. Я сожгу дотла всё, что они построили.
Он сел на корточки перед её креслом, взяв её руки в свои.
— Но сначала... ты. Ты в порядке?
Она покачала головой. Нет, она была не в порядке. Её трясло изнутри. Слова той женщины, её прикосновения, запах страха и боли — всё это вернуло её в самые тёмные уголки её памяти.
— Она... она говорила, что ты меня не примешь. Что ты увидишь во мне монстра.
Руслан сжал её руки так сильно, что кости хрустнули.
— Слушай меня, Рита, и запомни раз и навсегда. Я уже видел твоего монстра. Я смотрел ему в глаза. И знаешь что? — он притянул её руки к своей груди, к бешено бьющемуся сердцу. — Он — часть тебя. И я люблю тебя целиком. Со всеми твоими шрамами, демонами и всей той кровью, что осталась в прошлом. Ты — моя. Вся. И никто не отнимет тебя у меня. Ни «Цирцея», ни твои страхи, ни ты сама. Поняла?
Слёзы, которых она не позволяла себе так долго, наконец хлынули из её глаз. Беззвучные, горькие. Она не пыталась их сдержать. Она просто смотрела на него, на этого человека, который из её тюремщика превратился в её крепость.
— Я поняла, — прошептала она.
Он встал, поднял её на руки, как тогда, и понёс в спальню. Он уложил её в кровать, раздел, стягивая с неё пропахшую порохом и потом одежду, и укрыл одеялом. Потом лёг рядом, не раздеваясь, и просто обнял её, прижав к себе так крепко, словно боялся, что она рассыплется.
— Спи, — прошептал он ей в волосы. — Я здесь. Я никуда не уйду.
И она уснула. Под его защитой, под его любовью, с его обещанием, звучавшим в ушах. Война только начиналась. Но впервые она была уверена — они переживут её. Вместе.