19 глава
Дома.
Арсений осторожно занёс мальчика в квартиру, стараясь не разбудить. Но когда он попытался уложить его на диван, Антон вдруг проснулся и уцепился за его шею.
— Не-а... с папой, — пробормотал он, зарываясь носом в его плечо.
Арсений вздохнул — спорить с тёплым комочком, пахнущим мороженым и детским шампунем, было бесполезно.
— Ладно. Но только спать, понял?
Он лёг на диван, устроив Антона у себя на груди. Мальчик почти сразу засопел, а Арсений, глядя в потолок, вдруг осознал — он даже не пытался его переложить.
Потому что эти тихие вздохи, эта тёплая тяжесть на сердце...
Это было его.
И он никому не отдаст это чувство.
Телефон загудел на беззвучном режиме, когда стрелки часов показывали 2:17. Арсений открыл глаза, мгновенно проснувшись. Аккуратно высвободившись из-под обнявшего его во сне Антона, он вышел в коридор.
— Говори, - тихо произнёс он, принимая вызов.
— Клиент, дом 24, кв. 89," - раздался в трубке бесстрастный голос. "Игроман, долг казино - 3 миллиона. Отказывается платить. Обычная работа."
Арсений кивнул, хотя знал, что его не видят.
— "Час. Деньги на счёт до утра."
Он быстро собрался в прихожей:
чёрные кожаные перчатки, компактный пистолет с глушителем.
Перед уходом заглянул в спальню - Антон мирно спал, уткнувшись лицом в его подушку. Арсений на секунду задержался, наблюдая за ровным дыханием мальчика, затем беззвучно закрыл дверь.
Квартира на 9 этаже.
Цель оказалась проще, чем ожидалось. Пьяный мужчина лет сорока даже не успел испугаться. Один точный выстрел в висок - и дело сделано.
Арсений методично: сфотографировал тело, подложил фальшивую предсмертную записку,
протёр все поверхности,
ушёл тем же путём.
На всё ушло 17 минут.
Арсений замер у двери, прислушиваясь. Тишина. Он
разделся в прихожей и принял душ.
Когда он осторожно лёг обратно в кровать, Антон во сне перевернулся и прижался к нему, сонно пробормотав:
— Пап...
Арсений положил руку на его спину, чувствуя под пальцами ровное дыхание. Работа сделана. Никто не узнает. Ничто не изменится.
Он закрыл глаза, вдруг осознав странную вещь - впервые за много лет после "дела" ему не хотелось пить.