18
POV ЕКАТЕРИНА
Тепло уютного гостиничного номера окутывает меня изнутри. Приглушенный свет создает более интимную атмосферу, пока за панорамным окном белыми хлопьями падает снег. Смотря в него, ловлю себя на мысли что с самого самолета, еще тогда, когда мы находились в Калининградском аэропорту, улыбка с лица не сходила. Хоть я безумно устала за эти сутки. Хмыкая себе под нос, осторожно поворачиваю голову, немного опуская вниз. Никита, обняв меня одной рукой, положив голову мне на талию, ели слышно сопел, уткнувшись носом в тонкую, атласную, ткань моей белоснежной, короткой сорочки. Она моя самая любимая, купила её относительно недавно. Моя сорочка чуть смята под его щекой. Белая, атласная, с аккуратным кружевом на груди. Я её обожаю, сама она особо не просвечивает, но это все равно делает меня в ней сексуальной. Ну это из слов сказанных Никитой. Кстати о нем. Он выглядит... спокойным. И каким-то слишком домашним для человека, который ещё неделю назад мог спокойно довести меня до белого каления одной фразой.
Видимо его быдло натура решила остаться на работе, поэтому я за те сутки что мы вместе, не услышала не одного язвительного слова в своей адрес. Или, я просто сама не даю ему проявиться в этом плане. Сама стала какой то необычно нежной. Мне постоянно хочется находится в объятиях своего уже, не просто сокомандиника а парня. Хоть уже два раза объятия закончились близостью, я счастлива здесь и сейчас. И могу с уверенностью сказать, он лучше во всем, моего бывшего. Видимо, мне стоило и раньше дать шанс Никите.
Аккуратно убирая руки Никиты и осторожно, стараясь его не разбудить, выбираюсь из его объятий, попадая в плен холода. Осторожно убираю его руку с себя. Он что-то недовольно бормочет во сне, и я замираю, как преступник на месте преступления. Тишина.
Ступив на пол, накрывая парня одеялом и как мышка, на цыпочках крадусь в сторону кухни. Закрывая дверь спальни, оказываюсь в просторном коридоре а позже, щелкая выключателем на стене, захожу на кухню. Обнимая себя за плечи, подхожу к окну. Улыбаясь, отмечаю для себя, как хорошо спится в объятиях мужчины. Своего мужчины. Оказывается что бы быть в настроение, нужен любящий тебя человек и хороший секс. За принятием того что я перечислила, я забыла скинуть Маше фото отчет. Выбрав несколько фотографий из галереи, отправляю ей. Хоть эта кобыла, обычно мимолетно отвечает мне, в этот раз нет. Хоть была в сети 13 минут назад. Набираю её, и жду ответа. Пару секунд гудков и она отвечает.
— А ты не ахренела? Сестру родную игнорировать? — повторяю уже с наигранной строгостью, ставя чашку под кофемашину и нажимая кнопку. Тихое жужжание заполняет кухню, смешиваясь с едва слышным шумом за окном.
— Ой, началось... — тянет Маша на другом конце, и я почти вижу, как она закатывает глаза. — Вообще-то я смотрела твои фотки. Все до одной.
— А ответить сложно было? — фыркаю, но уже мягче. — Я тут, между прочим, переживаю.
— Переживает она... — усмехается сестра. — Ты лучше скажи, ты вообще спала? Или только... — она многозначительно замолкает.
— Маша! — шиплю, автоматически понижая голос и бросая взгляд на дверь спальни. — Ты неисправима.
— Да ладно тебе — хмыкает она. — По фоткам и так всё понятно.
Я машинально улыбаюсь, опираясь бедрами о столешницу и скрещивая руки на груди.
— Что тебе там понятно?
— Во-первых, — начинает она деловым тоном.- лифт — это уже классика. Во-вторых, вы реально похожи. Я сначала даже подумала, что фильтр какой-то. Во вторых, у вас глаза светятся. Ну и так понятно, что вы в Питер не на разных кроватях спать приехали.
- В смысле похожи? — удивляюсь.
— Оба тёмные, глаза, волосы... прям как будто подбирали друг друга. Серьёзно, очень гармонично смотритесь. - Я невольно провожу пальцами по волосам, чуть опуская взгляд на отражение в стекле окна.
— Думаешь? — тихо спрашиваю.
— Знаю — уверенно отвечает Маша. — И выглядишь ты... счастливой. Вот это меня больше всего удивило.
На секунду я замолкаю. Слова застревают где-то внутри, потому что она попала точно в цель.
— Я и есть — наконец выдыхаю.
С той стороны слышится короткая пауза.
— Ну и славно, — уже мягче говорит она. — Я рада за тебя, правда.
Я хочу что-то ответить, но вдруг слышу за спиной тихий скрип двери. Не успеваю обернуться, как знакомые руки осторожно ложатся мне на талию.
Я вздрагиваю.Никита, всё ещё сонный, прижимается ко мне сзади, утыкаясь лицом в шею. Его дыхание тёплое, щекочет кожу, и по спине пробегает лёгкая дрожь.
— Ты куда убежала... — хрипло бормочет он, едва касаясь губами моей шеи.
- Никита... — выдыхаю почти беззвучно, закрывая глаза.
— ОПА — мгновенно реагирует Маша. — Я, кажется, вовремя ответила на твой звонок.
— Ты не вовремя — шепчу сквозь улыбку.
Никита, не обращая внимания на мой разговор, крепче обнимает, лениво проводя рукой по моему боку.
— Холодно без тебя — тихо говорит он, и его голос звучит так... по-настоящему, что внутри что-то сжимается.
— Иди спать, я сейчас приду. — стараюсь говорить спокойно, но получается не очень.
В ответ он только тихо усмехается и оставляет ещё один короткий поцелуй на шее, после чего неохотно отпускает. Я слышу, как он уходит обратно в спальню.
— Так... — тянет Маша. — Продолжим. Потому что у меня есть новость получше твоей.
Я сразу настораживаюсь.
— Что ещё?
— Я сейчас не одна — загадочно говорит она.
— Да ладно, — фыркаю. — И с кем же? - Пауза
— С Ромой.
Я резко выпрямляюсь.
— С каким ещё Ромой?
— С твоим Ромой — невозмутимо отвечает она. — С тем самым.
— Ты серьёзно?! — чуть ли не повышаю голос.
— Тише ты — смеётся она. — Мы просто катаемся. Он предложил, я согласилась. Всё . - Я закатываю глаза, но улыбка всё равно появляется.
— Просто катаетесь... Конечно.
— Да правда. — уже мягче говорит она. — Он нормальный, кстати. Я не ожидала.
— Я же говорила — киваю сама себе.
— Ага. И ещё... — она делает паузу. — Он много о тебе говорил. - Я чуть напрягаюсь.
— В каком смысле?
— В хорошем, не переживай. Сказал, что ты, наконец, выглядишь счастливой. Я на секунду закрываю глаза. - Скорее всего он заподозрил о чем то. Никита его игнорит, исходя из его слов.
— Он прав.
— Значит, всё не зря — тихо говорит Маша.
Мы ещё немного болтаем, о дороге, о городе, о всякой ерунде. Потом она уезжает куда-то дальше с Ромой, а я, наконец, заканчиваю разговор. Кофе уже готов. Я беру чашку, подхожу к окну и задерживаюсь там на несколько секунд. Снег всё ещё падает, медленно, лениво, будто время здесь идёт иначе.
Через пару часов мы уже выходим из номера.
Никита выглядит выспавшимся и каким-то... спокойным. Не тем резким, колким человеком, которого я знала раньше.
Он берёт меня за руку так естественно, будто это всегда было частью нас.
— Куда сначала? — спрашиваю, поправляя кудрявые волосы.
— На мосты, — отвечает он. — Ты же хотела. - Я улыбаюсь.
Вечерний город встречает нас огнями. Холодный воздух обжигает щёки, но внутри тепло — от него, от его руки, от того, как он время от времени смотрит на меня.
Мы долго идём пешком, смеёмся, обсуждаем всякие мелочи. Иногда просто молчим.
Когда мы, наконец, подходим к одному из разводных мостов, вокруг уже собирается толпа. Люди стоят, ждут, кто-то снимает на телефоны.Я прижимаюсь к Никите плечом.
— Красиво. — тихо говорю.
— Угу, — кивает он, но смотрит не на мост.Я чувствую его взгляд.Поднимаю глаза.
Он вдруг становится серьёзным. Не холодным , наоборот, каким-то... настоящим— Кать— тихо говорит он.
— М? - Он делает шаг ближе.
— Я не умею красиво говорить.- Я улыбаюсь.
— Это я уже поняла.
Он хмыкает, но не отводит взгляда.
— Но... ты мне важна. Серьёзно. - Сердце вдруг начинает биться быстрее. — И мне с тобой... хорошо. По-настоящему.Я молчу, боясь спугнуть этот момент.Мост начинает медленно подниматься. Вокруг слышатся возгласы, шум, вспышки камер.Но для меня всё будто затихает.— Я не хочу, чтобы это закончилось, — тихо добавляет он. Я делаю шаг вперёд, почти вплотную.
— И не закончится, — шепчу.
Он смотрит ещё секунду — будто проверяет, правда ли я это сказала. А потом наклоняется.
Поцелуй получается тёплым, спокойным, без спешки. Совсем не таким, как раньше.
Я закрываю глаза, чувствуя, как внутри разливается что-то мягкое, правильное.
Когда мы отстраняемся, мост уже почти полностью разведен, а вокруг — огни, снег и чужие голоса.
Но для меня есть только он.
И это странное, новое чувство, которое, кажется, наконец нашло своё место.