Кофе со вкусом страха любви

«Любовь — это лекарство от всех болезней, но у неё бывают побочные эффекты»

Лиза понимала, что они всего лишь знакомые, удовлетворяющие потребности друг друга, связанные лишь мимолетным удобством. Но забота Андрея, неожиданная и ощутимая, пробуждала в ней робкое, пугающее чувство. Рядом с ним отступали тревоги, мир обретал краски, но этот покой был обманчив. Он, словно солнце, был полон жизни, дарил улыбку и видел в ней то хорошее, что она сама отчаянно пыталась разглядеть. Но довериться ему означало открыть дверь для новой боли, для той самой привязанности, которой она так боялась. Ведь он не искал отношений, да и она, как ей казалось, тоже... обманывая себя с каждым вздохом.

Извини, была занята.

Как погуляли с Денисом?

Да, нормально... А ты как провёл время? Хорошо. Сегодня спектакль прошёл успешно.

Я рада. Поздравляю

Спасибо...

Кратко и без эмоций — так выглядел их диалог, словно засушенная пустыня, где даже капли дождя не могли пробудить жизнь. Лиза неспешно ограничивала общение, не давая ему развиться, как бы инстинктивно защищаясь от открытости. Ей было страшно открыть свои чувства, обнажить свою душу перед Андреем. Она боялась, что если позволит себе проявиться, парень сможет увидеть её слабость — ту, что таилась под холодной оболочкой. Привязанность пугала её, как возможный ураган, способный разрушить тщательно выстроенные защиты. Андрей, в свою очередь, оставался в замешательстве. Он пытался понять, почему Лиза так недоступна, почему между ними будто бы стояла стена. Каждое её слово, каждая реплика нагнетали атмосферу морозной тишины, и это ставило его в тупик. Ему казалось, что каждая попытка приблизиться только отталкивает её ещё больше, и он с трудом понимал, как же добраться до её сердца.

Тем временем Лиза угнетала себя, растворялась в собственных негативных мыслях, которые сама же и создавала. Она осознавала, что является единственным вредителем своей жизни, но ничего не могла с этим поделать. Вместо того чтобы облегчить своё существование, она продолжала накручивать себя, словно жила в каком-то зловещем фильме. Придумывать негативные сценарии казалось проще, чем освободиться от цепей страха и увидеть мир таким, каков он есть, с его радостями и печалями.

Ощущение удушающей тоски не покидало её. Это была боль, не поддающаяся объяснению, резонировавшая в каждом уголке души и заставляющая сердце сжиматься от страха и отчаяния. Лиза чувствовала, что, если она не изменится, если не отступит от этого пути самопоедания, то в какой-то момент сердце просто не выдержит. Как в столь хрупком теле могло уживаться так много боли и горечи? Ей казалось, что жизнь несправедлива, и она не заслужила такого отношения к себе. Но, несмотря на эту мысль, она продолжала закутываться в туман собственных сомнений, теряясь в этом бескрайнем лабиринте эмоций.

— Я некому тебя не отдам, ведь ты как лучистое лето, которое освещает мой пасмурный день, — говорил парень, обнимая девушку. Он говорил это нежно, глядя прямо в глаза, словно желая убедить в искренности своих слов.

Но в голове у Лизы раздавались лишь сомнения, словно старый проигрыватель заедал на самом напряжённом моменте. Она уже не могла доверять ему, как раньше. Его слова звучали сладко, но у её сердца хранился шрам — тот самый, что он оставил, когда вонзил в её спину нож, пронзая доверие, когда та была слепа, как кот, и верила в обыкновенные чудеса.

Она вспомнила те моменты, когда счастьем её заполняло его тепло, но уколы предательства работали, как мстительные сказочные персонажи — всегда поджидая, чтобы внезапно вернуть её к реальности. Каждое ласковое слово сейчас воспринималось как злая шутка. Как можно так легко обмануть? Как можно швырнуть их отношения на ветер, а потом снова пытаться собрать осколки, с улыбкой на лице?

— Я вспоминаю мгновения, как вспышки на экране. Ты летал со мной. Это было так давно... — вновь начала девушка, её голос дрожал от эмоций. — Куда же ты улетел от меня, любимый?

— Лиз, мы тысячу раз проходили это. Отпусти уже прошлое! — пытался успокоить ее парень, его слова звучали упрямо, но не слишком уверенно.

— Я не могу. Мне больно... — её руки начали трястись, дыхание участилось, создавая ощущение, что воздуха стало недостаточно.

— Я с тобой, всё будет хорошо, — говорил он, стараясь утешить Лизу, но никто не мог сказать, искренни ли были его слова.

«Не дыши. Я не хочу дышать. Не дыши...» — мысли закружили её голову.

Негативные образы заполнили сознание. Её разум и тело так устали, что просто не хотелось дышать. Она выпустила воздух, задержала дыхание, понимая, что это нельзя продолжать, но внутренний голос был сильнее, чем её желание выжить. В комнате послышался истошный стон.

— Не дури, — произнес он, беря её за плечи и легонько тряся, стараясь заставить её вдохнуть.

После нескольких попыток ему это удалось, но Лиза снова вернулась к своему замешательству. Она не могла сопротивляться тому голосу в голове; он был мощным, сильнее её. Голова начинала кружиться, но это не останавливало девушку. Только когда в душе окончательно опустошалось, она вновь находила возможность дышать. Эмоции иссякали, и тогда приходил облегчение. Но её глаза оставались безжизненными, а лицо — каменным. Она просто молчала, не произнося ни слова, пока парень продолжал пытаться её успокоить, словно бы пытаясь вернуть её обратно в этот мир, полный света и надежды.

— Можно посмотреть твой телефон? — с легким трепетом спросила Елизавета, будто от этого зависела её жизнь.

— Зачем? — его голос был полон недоумения.

— Мне нужно... нужно убедиться, что ты больше никому не писал. — В её голосе звучала нотка паники, а в глазах читались сомнения, как будто она открывала двери в тёмную комнату своих страхов.

— Лиз, мы уже проходили это — мне никто другой не нужен. Хватит с меня этих проверок! — произнёс молодой человек, стараясь говорить спокойно, но внутри него тоже шевелились сомнения.

— Я не могу... не могу остановиться. Если я этого не сделаю, то всякий раз, когда ты не отвечаешь, у меня будут сомнения... — прошептала она, и в её голосе зазвучали грусть и боль, будто она старалась прикрыть рану, но каждый раз натыкалась на неё снова.

— Научись уже доверять мне, — сказал он с нежностью, нежно коснувшись её носа поцелуем, как будто хотел напомнить ей, что он здесь, рядом. — Я же люблю тебя.

В этот момент, несмотря на их противоречия, в воздухе повисла надежда. Их маленькие миры, полные страхов и недопонимания, пересеклись, и, возможно, они смогли бы найти путь обратно друг к другу.

Как жаль, что я не встретил тебя раньше

Это последнее сообщение, которое пронзило её сердце, когда она рассталась с парнем. Теперь Лиза не могла разобраться, о чем именно она сожалеет: о том, что не встретила его раньше, или о том, что, в принципе, связала с ним свою судьбу. Ведь теперь она стала совершенно другой. И эта сущность сильно отличается от той, которой она была ранее. Когда-то Лиза была доброй и приветливой девушкой. Она всегда искала весёлые моменты, светила улыбкой и ненавязчиво поддерживала других. Даже в самые пасмурные дни её искренне радовало солнце. Но теперь... Теперь она перестала доверять. Каждый день внутри неё словно разворачивалась маленькая буря. Она бурчит, тоскует и жалуется только дома — на улице она словно бы превращается в талантливую актрису. Её смех звучит громче всех, она поддерживает самые неуместные шутки и всегда готова выслушать чьи-то проблемы, даже если в её душе бушует шторм.

Из-за прошлых отношений она никак не может построить новые. Она мечтает о любви, о ласке и заботе: чтобы кто-то переживал за неё, когда она задерживается на работе, чтобы приносил сладости, просто так, чтобы поднять ей настроение. Лиза хочет чувствовать что-то доброе, но сама же губит каждую возможность. Лиза уже давно могла познакомиться с кем-нибудь, с тем учётом, что с ней часто хотят познакомиться. Но она отталкивает от себя тех, кто заинтересован, даже не успев начаться. Она охвачена страхом, который затаился глубоко в её душе. Каждый раз, когда казалось, что она нашла человека, с которым ей спокойно — её внутренний голос шептал: "Нет, не подходи".

Изначально они оба заявили, что не ищут отношений. Но теперь эти слова словно остриё ножа, ранят её снова и снова. Этой ночью, засыпая, она не могла найти покой. Мысли снова и снова возвращались к фотографиям Андрея. Он был не только хорош собой и обладал талантом, но и добрым. Конечно, трудно судить о человеке, зная о нём так мало. Но главное, что она ощущала рядом с ним спокойствие. Рядом с ним весь негатив будто исчезал. Это ощущение даже не сопоставимо с тем, что она испытывала с Денисом. Несмотря на то, как хорошо они наладят, на то, что он всегда может поднять настроение. А с Соколовым — было.

Изнурённое тело Лизы наконец уснуло под утро. Проснувшись только к обеду, она подняла телефон, который упал на пол, когда её разбудила мелодия входящего вызова. На экране высветился знакомый номер «Молчун». Сердце заколотилось быстрее от неожиданности и тревоги.

«Зачем он звонит? Мы же не договаривались о встрече», — пронеслось в её голове. Немного поколебавшись, она всё-таки взяла трубку.

— Привет, — тихим голосом произнесла она.

— Добрый день! Ты чего, ещё спишь? — с весёлым напором ответил Андрей.

— Поздно легла, поэтому да.

— Ну и соня ты, — поддразнил он. — Я вообще-то по делу звоню. Не хочешь встретиться?

— Честно, даже не знаю... Я не в состоянии сейчас куда-то выходить.

— Тогда давай я приеду к тебе, — предложил парень, словно не замечая её колебаний.

— Даже не знаю... — промямлила Лиза.

— Через час буду. Жди, — сказал Соколов и, не дождавшись ответа, бросил трубку.

Лизу охватила странная паника. Скоро придёт Андрей, а она выглядит как лысая кошка. Она снова посмотрела в зеркало, поправляя взъерошенные волосы и проверяя, не слишком ли бледен её вид. Ей хотелось выглядеть идеально, но она не была уверена, чего именно хочет от неё Андрей. Вскочив с кровати, она бросилась в ванную. Стремительно приняв душ и умываясь, она пыталась навести порядок в квартире. Её охватила нервозность, как будто она маленькая девочка перед важным выступлением на сцене.

«Одно неверное движение — и позор накроет с головой!»

Когда она закинула последнюю вещь в стиралку, в этот момент раздался звуковой сигнал домофона. Стук в дверь, и вот он — на пороге стоит Андрей: весёлый, с букетом цветов в руках.

— И снова здравствуйте, Елизавета! — произнес он с широкой улыбкой, переступая через порог и протягивая ей букета ароматных цветов. — Я не знал, какие именно цветы тебе нравятся, поэтому выбрал эти. Кажется, они симпатичные!

— Спасибо, — тихо произнесла Лиза, рассматривая голубые и нежно-розовые хризантемы. — Я не особенно люблю розы и тюльпаны. А вот к остальным цветам — нейтрально. Но ромашки и полевые цветы — это моя слабость.

— Понял, буду знать на будущее, — ответил он, подмигнув.

— Только в следующий раз дари мне цветы в вазах, — бросила она и направилась в кухню.

— Почему? — недоумённо спросил он, следуя за ней взглядом.

Лиза лишь усмехнулась, вставая на цыпочки, чтобы достать термос. Она налила туда свежую воду и с улыбкой поставила его в центре стола.

— Вот почему, — засмеялась она, указывая на свою импровизированную вазу.

— Вот это технологии, Елизавета, — подшутил Андрей с игривым блеском в глазах. — Но скажи, почему у тебя нет хотя бы одной вазы?

— После переезда в эту квартиру многие вещи остались в прошлом, — чуть потускнела её улыбка. — Да и цветы мне не так уж часто дарят... А если дарят, то только на работе. Я их там оставляю, чтобы создать уют.

Андрей почувствовал меланхолию в её словах. Укол сочувствия пронзил его сердце. Ему хотелось знать о ней больше, понимать, что стоит за этой лёгкой печалью, чтобы стать ближе к ней.

— Извини за откровенный разговор, — мямля начал Соколов, — но мне стало интересно. Как давно ты без отношений?

— Мы пытаемся узнать друг друга лучше после постели, а не до? — съязвила она, приподняв бровь.

— Так складываются обстоятельства, — сказал он с легкой улыбкой, почесывая затылок, как будто именно это было ключом к пониманию всей ситуации.

— Если хочешь услышать историю моей жизни, то давай переберёмся в зал, — предложила Лиза с легким вкраплением сарказма в голосе.

Парень положительно кивнул на предложение и, следуя её примеру, удобно устроился на диване. Лиза глубоко вздохнула, и в глазах отразилась целая гамма эмоций: там были и радость, и стыд, и даже некая затаённая надежда.

— Ну, я уже давно ни с кем не встречалась, — начала она, уже не улыбаясь. — Сосредоточилась на карьере, на том, чтобы наладить свою жизнь после переезда. Это было непросто, честно говоря. — Она взглянула в сторону, словно обдумывая, стоит ли делиться дальше. — Но я учусь ценить мелочи, например, цветы в термосе, — тихо рассмеялась она, и в этом смехе звучала недосказанность.

Андрей внимательно слушал, и на его лице было тёплое и ободряющее выражение, которое словно окутывало её, создавая атмосферу доверия.

— Но как ты отрывисто знаешь не всё так гладко, — тихо сказала она, понизив голос. Это было так, как будто признание обрывающейся струной прозвучало в комнате.

— Я хочу услышать эту историю подробней, если тебе не сложно, — сказал парень, беря её за руку и слегка поглаживая её. Стремление понять и поддержать словно расправляло крылья между ними.

Лиза снова взглянула в его глаза, чувствуя, как стена, которую она давно возвела вокруг себя, начинает трещать. Она знала, что делится не только воспоминаниями, но и частью себя.

— Особо добавить нечего, — начала она, вздыхая. — В общем, я влюбилась, у нас завязались серьёзные отношения. Привет, розовые очки! Мы встречались уже пять месяцев, я вернулась из отпуска, а тут... сюрприз. Узнаю, что он изменяет. Мы сидели на диване. Не знаю, как мне пришла в голову эта мысль, но вдруг я попросила его телефон. Он, конечно, не заподозрил подвоха и протянул мне его. Я открыла сообщения, начала листать диалоги, и тут — бац! — прямо передо мной переписка с его бывшей, с которой он общался три дня назад.

— Он что, дурак? — недоуменно воскликнул актёр, с недоверием глядя на неё, словно пытаясь понять, как такое могло быть. — Дал тебе телефон, зная, что у него там заготовлены тайные сообщения?

— Я тоже так подумала, — кивнула Лиза, и на её губах мелькнула лёгкая улыбка. — В тот день я всё ещё была в отпуске, ездила к подруге. А мой благоверный в это время весело отдыхал с друзьями. Напился, а знаешь, что потом?

— Удиви-ка, — с игривой усмешкой укорила его Лиза.

— Он писал бывшей, интересуясь, есть ли у неё кто-то. Представляешь? Бухущий. Это надо было слышать!

— Таких парней просто мудаками называют, — фыркнул Андрей.

— Но это ещё не всё, — с серьёзным лицом продолжила она. — Она спросила его о личной жизни, и тут я решила включить его голосовое. Барабанная дробь! — Лиза изобразила, как она "играет" на воображаемых барабанах.

Я рассталась со своей Лизой два месяца назад.

— Но вы же были вместе? — глаза Андрея расширились от удивления.

— Я тоже так подумала. Какого лешего, мы же вместе! А потом до меня дошло: он сам признался, что встречался с другой Лизой параллельно.

— Здесь явно нужен попкорн, — подмигнул он, поймав её лёгкую улыбку.

— И это ещё не всё. Я нашла их переписку. Она, судя по всему, тоже не знала обо мне. А самое ужасное, что за два дня до моего дня рождения они виделись, целовались и делали совместные фотографии... — её голос замер, и в глазах отразилась рана, открытая снова.

— Может, ему лицо набить? — попытался подбодрить её Андрей.

— Не стоит, — усмехнулась Лиза, слегка качнув головой, словно отмахиваясь от этой идеи. — Жизнь сама накажет.

— Но почему ты не бросила его в тот же момент? — продолжал она взглядом.

Лиза на секунду задумалась. На самом деле этот вопрос вертится в голове. Но так ли легко всё это?

Девушка изменилась в лице: выражение её было полным растерянности и смятения. Она сама не понимала, зачем поступила так глупо, ведь всю свою жизнь была уверена в совершенно обратном. Теперь она чувствовала себя, как будто упала в пропасть, замерев молчанием, в то время как в голове крутился лишь один вопрос: «Почему?» Ей хотелось залезть в потаённые уголки разума и найти хотя бы клочок ответа на то, за что ей пришлось так страдать и чем она была готова пожертвовать, не оставив ни капли себе. Она нервно перебирала пальцами по обивке дивана, избегая взгляда Андрея. Казалось, он видит её насквозь, словно обнажая всю боль и разочарование. Воспоминания о том дне, когда она прочитала его сообщение, вернулись с неумолимой настойчивостью. Тогда мир, казавшийся надёжным, рухнул, как карточный домик, вся её вера превратилась в пыль. Внутри всё горело от обиды, злости и какой-то невероятной, всепоглощающей боли.

Сжав глаза, она попыталась прогнать эти мучительные картинки, но они снова и снова вторгались в её сознание, как назойливые мухи, не желающие улететь. В этот момент ей стало ясно — она больше не может это выносить. Встряхнувшись, она подошла к окну и уставилась на улицу. За стеклом шёл дождь, и капли скатывались по стеклу, словно слёзы. Внутри у неё бешено стучало сердце — ей так хотелось плакать, выплеснуть наружу всю ту накопившуюся боль, но слова застряли в горле, как камень. Она просто стояла и наблюдала, как по её глазам плачет мир. Но вдруг её ладонь оказалась в нежном захвате Андрея. Его взгляд был полон тепла и заботы, и в этот миг Лиза почувствовала, что не одна в этом мире. Вот он, человек, который понимает её страдания. На секунду все горести отступили, словно стена, раскалывающаяся от одного единственного луча света. Теперь у неё появилась надежда, что, может быть, всё не так уж и безнадёжно, и даже в самые тёмные времена можно найти поддержку и понимание.

— Любила, наверное... — еле слышно произнесла она, её голос звучал так, словно каждое слово было обвернуто в лёгкую пелену печали.

— Разве любовь стоит того, чтобы причинять себе страдания? Она ведь должна делать людей счастливыми, — произнёс Андрей, пытаясь проникнуться её чувствами, но его глаза излучали непонимание.

Она лишь опустила взгляд, прикованная к одной точке, как будто искала там ответы.

— Не знаю... — её слова повисли в воздухе, словно осенняя листва, готовая упасть. — Мне казалось, что я справлюсь, мы справимся... но я поплатилась за это. Отдана большая цена. И до сих пор не понимаю, почему терпела так долго. Почему не ушла сразу? Я так хотела верить, что всё будет хорошо, что мы справимся... Но это была лишь иллюзия. Я обманывала себя, — призналась она, и в глазах её замерцали слёзы.

Лиза старалась сдержать минутную бурю в душе, и внутри зарождалось ощущение глубокой несправедливости. Вся эта боль, все страдания казались безумными, но в то же время она понимала, что сама виновата. Как же неправильно называть судьбу злой — ведь каждый из нас создаёт свои собственные проблемы. Но и поступать с людьми по-скотски тоже не дело. Та верила и надеялась на улучшения, но лишь копала себе могилы. А после засыпала землёй. Лишь своими руками она сотворила всё это и только она сама сумеет освободить себя. Андрей прижал её к себе, гладя по волосам.

— Знаешь... — её голос дрожал. — В один момент голос в голове говорил мне не дышать, и я не могла ему противостоять. Порой мне кажется, что этот голос сильнее меня. Он шепчет мне, что я недостойна счастья, что я должна страдать. И ничего не могу с этим поделать.

— Лиза, — произнёс Андрей, словно пытался переломить атмосферу, — ты сильнее, чем думаешь. Взгляни на себя. Мне, возможно, не понять всего, что ты чувствуешь, но видеть твою борьбу — это восхищает. Ты такая хрупкая снаружи, но в тебе скрыта такая сила! Как будто ты играешь в театре, и публика не догадывается о внутренней борьбе. Но ты боишься и стараешься что-то изменить — и это прекрасно.

Он смотрел с теплотой и уважением, что Лизе на мгновение показалось, что парень действительно понимает, как ей тяжело. Морозова посмотрела на него, и в её глазах блеснули непролитые слёзы.

— Ты прав. Я сильнее, — тихо призналась она, улыбаясь сквозь слёзы. — Спасибо, что выслушал. Как же мне стало легче.

Андрей ответил тёплой улыбкой, в которой светился свет понимания.

— Для этого я и нужен, — подмигнул он. — В основном, конечно, для секса, — добавил он с лёгким смехом. — Но давай узнаем друг друга получше, иначе как-то нехорошо получается.

Лиза не удержалась и рассмеялась, толкнув его в плечо. В ответ он с лёгким смущением усмехнулся. И, внезапно, мир вокруг них стал намного ярче. В душе Лизы словно рассеялись тучи, и из-за них выглянуло солнце. Негатив стал легко растворяться в воздухе, и сердце её странно забилось в груди, как будто оно наконец-то освободилось от тяжёлых оков.

— Знаешь, — застенчиво начала Лиза, но слова с трудом сходили с языка, словно ей запретили говорить.

— Ммм? Что такое? — спросил Андрей, приподняв бровь, полон ожидания.

— Это странно... — пробормотала девушка, смущенно отвела взгляд. — Но рядом с тобой мне так спокойно. Негатив исчезает, и в голове не остается непрекращающихся мыслей.

— Лиза, — произнёс он, выдерживая паузу и глядя ей прямо в глаза, — ты же знаешь, мне не нужны отношения.

— Я знаю, — перебила его Морозова, — мне тоже. Это просто факт.

— Хорошо, — коротко ответил Андрей, понимая, что дальше продолжать эту тему не имеет смысла.

Комната окуталась глухой тишиной. Лежа в объятиях друг друга, они оба переваривали только что услышанное, стараясь сохранять нейтралитет. Теперь Соколов знал немного больше о девушке. И девушка надеялась, что тот понял её чувства и переживания. Он стал первым, кому она открылась. Даже Денис не знал всей правды, и это было не случайно. Елизавета стыдилась показать свою уязвимость, боялась, что друг увидит её настоящую, её внутренние терзания и саморазрушительные мысли. Она хотела, чтобы парень видел в ней только хорошее, только светлую сторону, чтобы она могла приносить ему счастье и тепло. Но в глубине души понимала, что такой подход лишь усугубляет ситуацию.

— Почему ты так категорично настроен к отношениям? — прервала тишину Лиза, не в силах удержаться.

— Всё из-за болезненного опыта, — ответил он с улыбкой, стараясь разрядить обстановку. — Две калеки, блин.

— Почему ты не можешь просто оставить это безумие позади? — спросила она, недовольство явно проступало в её голосе. — Выбирай: либо театр, либо я. Так больше не может продолжаться!

Каждая репетиция, каждая премьера вызывали в ней бурю эмоций — истерики, слёзы, нескончаемые жалобы на недостаток внимания. Её требования казались ему невозможными. Андрей ловил себя на том, что сердце сжимается, а слова подступают комком к горлу. Как же объяснить, что театр — это не просто работа, а его жизнь, его дыхание? Это была та радость и страсть, которые наполняли его дни, заставляя его чувствовать себя живым!

— Я не могу просто уйти, — произнёс он, и в его голосе прозвучало отчаяние. — Это часть меня, как воздух, без которого я не могу существовать.

Она решительно покачала головой, её выражение лица выдавали внутренние терзания.

— Я не могу делить тебя с театром, Андрей. Он всегда был твоей первой любовью, и я не могу с ним состязаться.

— Тебе не нужно с ним бороться! Да, это часть меня, но это не уменьшает моих чувств к тебе. Ты тоже важна для меня! — он потянулся к ней, взяв за руку и глядя в её глаза с такой решимостью, что его сердце казалось готовым вырваться из груди.

— Я знаю, Андрей. Но мне нужно больше. Мне нужен кто-то, кто будет полностью присутствовать в моей жизни, а не тот, кто вечно разрывается между своими страстями и мной, — её голос звучал грустно, но твёрдо.

Андрей ощутил, как паника накрывает его волной. Он не мог её потерять, но и оставить театр не мог. Этот выбор был невыносимым.

— Пожалуйста, не делай этого, — взмолился он, отчаяние сжимало его сердце. — Мы можем найти способ, чтобы это сработало. Я готов искать лучший баланс...

— Андрей, я уже видела, как ты пытаешься найти этот баланс. И всегда всё заканчивается одинаково. Театр побеждает, а я остаюсь с чувством неполноценности, — перебила его она, её голос был мягким, но полным решимости.

Комок подкатил к горлу, и ему хотелось возразить, пообещать ей целый мир, но Андрей понимал: она права. Он всегда выбирал театр, и это стоило ему слишком дорого. Когда они расстались, он ощутил, как в его груди образовалась глубокая пустота. Он потерял не только любимую женщину, но и частичку себя. С тех пор он избегал серьёзных отношений, отдавая предпочтение случайным связям, в которых ему не нужно было объяснять, что он — актёр, и что театр — это не просто работа. Новые женщины появлялись в его жизни, но он держал их на расстоянии, ведь случайные связи стали его защитой, щитом от эмоциональной уязвимости, которой он так боялся. Он не мог перенести мысль о том, что снова окажется на распутье между страстью и любовью и вновь потеряет себя.

Лиза нахмурилась, вбирая в себя все оттенки страха, укоренившегося в нем.

— Но ты же заслуживаешь любви, — тихо произнесла она, стараясь вызвать в нем хоть каплю надежды.

— Любовь? — усмехнулся он с горечью. — Не знаю, что это такое. Я знаком лишь с потерей. Один единственный выбор уже сломал меня.

В ушах всё еще звучал голос той девушки, а тень выбора давила на его душу, словно груз камней. Андрей погрузился в собственные размышления, укрываясь за стенами своих свободных отношений, где не приходилось делать выбор. Свобода позволяла ему оставаться собой, и этот образ жизни казался единственным способом выжить в океане эмоций.

Ему тяжело так же, как и мне, а я даже и подумать не могла. У него тоже боль в груди, такая же ноющая.

Она обняла его, словно желая забрать всю его тёмную бездну в себя. Спустя долгое время, она вновь начала чувствовать — ощущения возвращались, накрывая её волной. Это было поразительно. Лиза понимала, что, возможно, Андрей — это лекарство, способное исцелить её. Однако использовать других для своей выгоды той не хотелось. Ведь тем самым, она причинила ещё большую боль актёру.

Между ними витало напряжение — тихое, но ощутимое, как электричество перед грозой. Их взгляды пересекались, и каждый раз Лиза ощущала, как по спине пробегает лёгкая дрожь. Гостиная была освещена мягким светом настольной лампы, бросавшей длинные, загадочные тени на стены. Она не знала, чего хочет, и боялась сделать шаг вперёд, но всё же тянулась к нему, как мотылёк к огню. И, как назло, её мысли снова вернулись к всем тем замечательным моментам с Андреем; её сердце забилось чаще, словно упрямо указывая на то, что она чувствовала. Она медленно приблизилась к его лицу.

— Ты уверен, что хочешь этого? — прошептал он, заглядывая ей в глаза с таким выражением, что в ней всё перевернулось.

В ответ она нежно коснулась его губ. Всё вокруг будто растворилось — мир исчез, и остался только этот поцелуй. Каждая клеточка тела отзывалась на его прикосновения. Этот поцелуй был нежным, почти робким, но с каждой секундой становился всё глубже и жарче. Андрей обнял её за талию, крепко прижимая к себе, и Лиза почувствовала, как его тело реагирует на её тепло. Его руки скользнули под блузку, ладони — тёплые и слегка шершавые — медленно исследовали её спину, и Лиза невольно вздрогнула. Он не спешил, внимая каждому её вздоху, каждому звуку, как будто это был последний миг, который они могли разделить.

Его губы скользнули вниз по шее, касаясь ключиц, оставляя горячие следы поцелуев, словно искры на коже. Лиза запрокинула голову, вплетая пальцы в его волосы, и с нежностью прошептала его имя. Андрей, ловко подхватив её за руки, прижал к дивану, накрыв своим телом. Их движения стали медленными, но уверенными — каждый жест, каждый взгляд говорили гораздо больше, чем слова. Одежда постепенно превратилась в ненужное одеяние, и вот уже их кожа соприкасается, горячая и живая, вызывая воспоминания о спонтанности и страсти. Он находился на ней: полуприкрытые веки, губы, чуть приоткрытые от учащенного дыхания, — в его глазах читалось не только желание, но и нечто большее, глубжее.

— Ты прекрасна... — тихо произнес он, и эти слова, такие простые и в то же время полные значимости, заставили её сердце сжаться.

Лиза утонула в глазах, в которых видела своё отражение. Она притянула его к себе, и больше не было нужды в словах. Когда их дыхание стало ровнее, а тела расслабились в нежных объятиях, она прижалась к его груди, слушая биение его сердца.

— Я не ожидала, что всё будет так... — начала она, но он перебил её, наклонившись и слегка целуя в макушку.

— Я знаю. Но я рад, что так случилось. Ты смогла расслабиться?

— Спрашиваешь ещё? — засмеялась она, покалывая его своим весёлым тоном.

— Кстати, ты завтра свободна? — поинтересовался Андрей, его глаза блестели от любопытства.

— Да, а что, хочешь повторить психотерапию?

— Ой, это обязательно, — игриво ответил парень. — Завтра в театре премьера. Хотел пригласить. У меня есть билеты в первом ряду.

— Я только за! — воскликнула Лиза, её энтузиазм заразителен.

— Только учти, рядом будет сидеть мой друг, так что, если что, ты не переживай, — предостерёг Соколов с ухмылкой. — И мы, конечно же, тоже с тобой не знакомы.

— Хорошо, по рукам.

«Искупление начинается с признания своих ошибок».