Глава 21: Публичный позор и осознание
Т/И стояла посреди спальни Пейтона, сжимая в кулаке несчастную сигарету. Стены дома казались ловушкой. В гостиной воцарилась гробовая тишина — друзья Пейтона явно были в шоке от его стального тона. Через минуту дверь распахнулась, и Пейтон вошел, заперев замок на два оборота.
— Клади её на стол, — приказал он. Его голос был опасно тихим.
Т/И дрожащей рукой положила сигарету на полированную поверхность. Пейтон подошел и одним движением раздавил её пальцем, превращая в табачную крошку.
— Ты предала моё доверие перед моими друзьями. Ты выставила меня дураком, который не может справиться с собственной женщиной, — он медленно начал снимать пиджак, бросив его на кресло. — Но хуже всего то, что ты снова выбрала яд.
— Пейтон, я не зажгла её! Я просто... — она осеклась, увидев, как он достает из ящика комода тонкую бамбуковую трость. Это было новое орудие, куда более страшное, чем ремень.
— Пейтон, нет... пожалуйста, только не это! — Т/И попятилась к стене. — Там же люди! Они услышат!
— Пусть слышат. Пусть знают, что в этом доме правила — не пустой звук, — он указал на изножье кровати. — Перегнись через край. Прямо сейчас. За попытку курения и обман — разговор. Если издашь хоть один матерный звук — добавим еще десять минут тишины.
Т/И, рыдая от унижения и страха, подчинилась. Она чувствовала себя маленькой и никчемной. Пейтон сел рядом, но не обнял её, как обычно. Его взгляд был направлен в окно.
— Твои родители звонили сегодня. Они хотят приехать завтра, посмотреть, как ты устроилась, — сказал он, наконец посмотрев на неё. — Если ты завтра хоть раз потянешься к сигарете или позволишь себе грубость при них — ты вернешься в клинику в закрытый бокс. Без свиданий и без меня.
Т/И подняла на него заплаканные глаза.
— Ты... ты действительно так поступишь?
— Я сделаю всё, чтобы ты выжила. Даже если для этого мне придется стать твоим личным тюремщиком, — он встал и направился к двери. — Приведи себя в порядок и выходи к гостям. Извинишься перед ними за своё поведение. И если я замечу на твоем лице хоть каплю недовольства — вечер продолжится в углу.
Т/И смотрела ему вслед, понимая: этот человек любит её какой-то пугающей, абсолютной любовью, которая не оставляет ей пространства для ошибок. И завтра, перед родителями, ей придется играть роль идеальной девушки, потому что цена провала была слишком велика.