Тригонометрия Любви

Карета мерно покачивалась, унося их прочь от сияющего огнями Аничкова дворца. Внутри царил полумрак, разрываемый лишь редкими вспышками уличных фонарей, проносившихся мимо окон. Софья сидела, откинув голову на мягкую обивку, и её бледное лицо в этих сполохах света казалось гипсовой маской.

Она не плакала - слезы закончились там, на ступенях дворца, оставив после себя лишь выжженную пустыню внутри.

Дмитрий молчал, но его присутствие ощущалось как теплая стена. Он не задавал вопросов, не требовал объяснений. Он просто был рядом, сжимая её холодную, безжизненную руку в своей.

Когда карета наконец остановилась у крыльца их особняка, Дима держал Софью за руку, чтобы та не упасла . Слуги, видевшие состояние молодой барышни, суетливо расступались.

-Не тревожьте матушку, когда она вернется, -бросил Дмитрий слуге . -Софье Алексеевне нужен покой. Я сам побуду с ней.

Он довел её до покоев, но Софья не пошла к кровати. Она подошла к окну и замерла, глядя на спящий Петербург. Дмитрий тихо прикрыл дверь на засов, отсекая их от всего мира, и зажег лишь одну свечу на столике.

-Софьюшка...-негромко позвал он.

Она обернулась. Её пальцы судорожно коснулись бриллиантового колье, которое всё еще обжигало шею своим холодным блеском. Одним резким движением она расстегнула замок, и украшение соскользнуло на столик, издав сухой, костяной звук.

-Он жениться на принцессе, Дима,-голос её был надтреснутым, как старый лед.-А я уезжаю в Лицей. Мы оба проданы. Как породистые лошади, как земли с крепостными. Только на нас мундиры и шелка, чтобы никто не заметил клейма.

Дмитрий подошел к ней и мягко усадил в кресло, а сам опустился на пол у её ног, как в детстве.

-Поплачь, Софи. Не держи это в себе. Ты же видишь, я не судья тебе.

Софья посмотрела на брата, и её губы дрогнули.

-Знаешь, что самое страшное? Он просил поцеловать его. В последний раз. А я испугалась. Ис-пу-га-лась, Дима! Потому что поняла: если я это сделаю, я никогда не смогу принадлежать другому. Я просто не доживу до венчания с Малиновским, сердце разорвется прямо у алтаря.

Она закрыла лицо руками, и плечи её наконец затряслись в беззвучных рыданиях. Дмитрий положил голову ей на колени, позволяя ей выплеснуть всё отчаяние.

-Отец думает, что делает как лучше, -глухо заговорил Дима.-Он видит в Малиновском опору, честное имя, покой. Он не понимает, что для тебя этот «покой» - могила. Но Софья... послушай меня внимательно.
Он поднял голову и поймал её взгляд, полный боли.
-Мир не заканчивается на Николае. Да, сейчас тебе кажется, что жизнь оборвалась, но ты сильная. Ты выжила после холеры, ты выстояла против воли Великого Князя. Иван Малиновский - он не плохой человек. Он просто... просто другой. Может быть, там, в Царском Селе, ты найдешь что-то, что заставит тебя дышать снова.
-Как я могу дышать, если воздух пахнет его духами и померанцами?-прошептала Софья.-Я смотрю на это колье и вижу воду озера, те желтые цветы... Он ведь прыгнул за ними в ледяную воду, Дима. Великий Князь! Не ради славы, а ради моей улыбки. Разве Малиновский способен на такое?
Дмитрий вздохнул.
-Не знаю. Но я знаю другое. Николай - князь. Пока твой мозг этого не понимает. Софья, тебе нужно время. Ты сейчас изранена, Софи. Тебе нужно заживить раны.
Софья всхлипнула.
-Ты говоришь, как взрослый..-Юноша чуть улыбнулся.
-Значит я прав
-Я не хочу заживлять их! — внезапно вспыхнула она, и в её глазах на миг промелькнул прежний огонь.-Я хочу помнить каждый миг! Каждое слово! Пусть это болит, пусть это убивает меня, но это - моё! Единственное, что у меня не смогли отобрать - эта память. Пусть это будет моим самым страшным секретом.
Она потянулась к столику, взяла колье и крепко зажала его в кулаке, так что грани камней впились в ладонь.
-Я выйду за Малиновского. Я исполню долг. Буду примерной женой, буду блистать в свете...Но я никогда его не забуду.
Дима печально улыбнулся и поцеловал её руки.
-Ты повзрослела за одну ночь на десять лет, сестренка. Мне жаль, что я не могу забрать твою боль себе.
-Ты уже делаешь это, просто сидя здесь, -Софья слабо улыбнулась ему в ответ. -Дима... пообещай мне одну вещь.
-Всё, что угодно.
-Если я начну забывать... если я стану одной из тех холодных, пустых дам, которые только и умеют, что обсуждать фасоны шляпок и сплетни... напомни мне о нашем с тобой детстве.
Дмитрий встал и поцеловал её в лоб.
-Я никогда не дам тебе забыть, кто ты есть на самом деле. А теперь попытайся уснуть. Завтра начнется новая жизнь. Без Николая.
Он ушел, тихо притворив дверь. Софья осталась одна. Она подошла к зеркалу и долго смотрела на свое отражение. Красные глаза, растрепанные локоны, бледные губы. Она была похожа на тень.
Софья легла в постель, не раздеваясь, лишь сняв туфли. Она свернулась калачиком, прижимая к груди бриллиантовое колье, словно это был последний осколок её разбитого сердца. В эту ночь ей не снились ни балы, ни цветы. Ей снилась ледяная вода озера, в которой медленно тонули ярко-желтые калужницы, уходя на дно, туда, где уже не было ни боли, ни долга, ни имен.
За окном занимался рассвет 13 марта. Последний рассвет её прежней жизни