Тригонометрия Любви

  Очнулась она через час уже в комнате Александра.

Первым было ощущение тепла - плотного, обволакивающего, словно её бережно укрыли от холода. Под щекой ощущалась гладкая ткань подушки, пахнущая ладаном и чем-то ещё, едва уловимым, знакомым. Воздух казался густым, насыщенным запахом лекарственных трав и горячего воска.

Софья медленно разомкнула веки. В глазах тут же вспыхнуло мутное сияние свечей, и она тихо застонала, пытаясь отвернуться.

-Тише... не спеши, -раздался рядом приглушённый, усталый голос.
Она узнала его сразу.

Александр сидел у изголовья, чуть склонившись вперёд. Камзол был небрежно расстёгнут, рукав перевязан, и свежая повязка темнела в полумраке. Лицо его всё ещё оставалось бледным, но тревога в глазах была куда сильнее физической боли.

-Александр... -прошептала она почти беззвучно, и сама удивилась, как легко это имя сорвалось с губ.

Он вздрогнул, словно от удара, и тут же подался ближе.

-Слава Богу... Ты напугала меня, Софи.
Она попыталась приподняться, но тело отозвалось слабостью. Александр тут же остановил её, осторожно положив ладонь ей на плечо.

-Не надо. Ты ещё слишком слаба. Лекарь сказал - лихорадка. И нервное истощение.

В памяти вспыхнули обрывки: холодный коридор, тяжёлый взгляд Николая Коршина, резкий звук пощёчины... Софья судорожно вдохнула, пальцы сжали простыню.

-Твой отец... -голос её дрогнул. -Я всё испортила.

Александр медленно покачал головой.

-Нет. Ты ни в чём не виновата.
Он на мгновение замолчал, затем добавил глухо:

-Это я позволил ему слишком многое.

Софья взглянула на него внимательнее и только теперь заметила -на его щеке был едва заметный синяк,след недавнего удара. Сердце болезненно сжалось.

-Он ударил тебя из-за меня...

-Он ударил меня, потому что я сам виноват, -тихо ответил Александр.

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием свечей. За дверью слышались приглушённые шаги слуг, но сюда никто не входил - словно сама ночь охраняла этот покой.
   
Софья пыталась сесть, но голова кружилась. Александр помог ей сесть.

   -Софья..поймите...мой отец он написал вашим родителям..
 
  Закончить предложения Коршин не успел. Девушка ойкнула и застонала, а ещё собеседник бросился к ней.

  -Они едут?..-голос был хриплый. Александр кивнул.
  
  Уже через пару минут в покои вошли родители и лекарь.
  
  Двери распахнулись с тяжелым стуком. Наталья Александровна, едва завидев бледную дочь, вскрикнула, прижимая платок к губам, а Алексей Гаврилович решительно оттеснил Александра в сторону. Лекарь же, не теряя времени, присел у постели, доставая свои инструменты.
 
  -Софья! Девочка моя, что же это...-мать опустилась на край кровати.
 
  Софья попыталась что-то сказать, но из горла вырвался лишь тихий всхлип. Глаза её затуманились, а на щеках вопреки общей бледности начал проступать нездоровый, пугающий румянец.

  -Александр Николаевич, я благодарю вашего отца за известие.И ещё..-мужчина замешкался- Простите за сына.Мы примем меры
  
  Его голос прозвучал так жёстко, что на секунду Коршину стало даже жаль Дмитрия. голос отца Софьи звучал как сталь.

   -Я благодарен за известие, но здесь мы более не останемся. Моя дочь должна быть дома.

  -Но дорога может быть опасна в её состоянии...-Саша поддался вперед.

  -Ещё опаснее оставлять её здесь,-отрезал Алексей Гаврилович.-Карета выстлана перинами. Лекарь поедет с нами.

  Пока слуги суетились, собирая вещи, состояние Софьи стремительно ухудшалось. Когда её попытались приподнять, чтобы накинуть дорожный плащ, девушка вдруг мелко задрожала.

    -Жарко...-прошептала она, не узнавая окружающих.-Маменька, почему так жарко ?

  Жар ударил внезапно и сильно. Софья
начала метаться, её кожа стала сухой и обжигающей. Лекарь быстро поднес к её губам склянку с успокоительным настоем.  

-Это лихорадка на почве потрясения,-констатировал он.-Нужно везти её немедленно, пока сознание не помутилось окончательно.
;Ну как вам? Я жду ваших отзывов!