7. Думать сердцем, пока чувствуешь головой
— Эй, Хёнджин, ты завтра идёшь или всё ещё дома?
Хёнджин на чужой голос отреагировал спокойно: неспешно оторвался от листка на столе, удерживая на нём взгляд до последнего, и повернулся в сторону открытого окна, откуда уже привычно виднелась белая макушка Ликса.
— Всё ещё дома, — подперев ладонью подбородок, удрученно выдохнул он.
Шесть дней. Хёнджин сидел дома уже целых шесть дней, за которые он, кажется, начал медленно, но верно сходить с ума. А всё потому, что больничный меньше чем на неделю ему давать наотрез отказались, аргументируя это тем, что между людьми и так гуляло дофига заразы.
Хван тогда сидел, уткнувшись жалобным взглядом в маму, и наивно полагал, что она встанет на его сторону и спасёт от заточения в четырёх стенах. Однако она никак противиться словам врача не стала. Только покачала головой, а-ля: «Сам виноват, я тебе говорила нормально одеваться», забрала предписание и погнала Хёнджина в его комнату, чтобы он лишний раз не разносил по дому бактерии.
Уже на четвертый день Хёнджин чувствовал себя прекрасно, прямо-таки на все сто двадцать процентов, отчего постоянно пребывать в собственной комнате ему стало ужасно скучно. Делать было нечего, а лежать пластом на кровати как-то слишком быстро надоело, — душа требовала приключений.
Спасал его только Феликс, который, к огромному удивлению Хвана, стучал в его окошко каждый день, спрашивал про самочувствие и будто даже не жалел на него своего времени и внимания, выслушивая абсолютно всё.
И этот факт непозволительно сильно грел душу Хёнджина.
Общаться через окно было классно. Хёнджину очень нравилось каждый вечер стоять вот так: с упёршимися в подоконник локтями, склонённой набок головой и накрепко прилипшими к рассказывающему про свой день Феликсу глазами. И хоть взамен он ничем занимательным поделиться не мог, некомфортно от этого всё равно не было. Ликс искренне внимательно слушал про то, как Хёнджин за целый день походил по дому туда-сюда целых два раза, как днём от скуки поспал почти полных три часа и как долго пытался вникнуть в пропущенный школьный материал, параллельно попивая горячий чай с мёдом.
Пару раз он даже заинтересовался новыми рисунками, отчего у Хвана точно на несколько мгновений остановилось сердце. Уламывать его долго не пришлось — за красивые глазки вывалил всё и сразу, а потом ещё долго краснел, словно впервые показал что-то из своих творений.
С наступлением ночи, когда на улице становилось слишком холодно для открытых настежь окон, они перебирались в переписку. И уже там Хёнджин понимал, что становится ужасно жадным до Ликса. После каждого отправленного сообщения он чувствовал себя прекрасно и вместе с этим малость паршиво, потому что это не ему приходилось вставать уже через несколько часов. Но и сделать с собой Джин ничего не мог. Отпускать Феликса ему совсем не хотелось. Поэтому слегка неловкое: «может быть ещё 5 минут?» со временем стало для них привычным и означало, что у них есть все двадцать.
В общем, практически все свои вынужденные выходные Хёнджин провёл не так уж плохо, как мог бы, что просто не могло его не радовать. Только одно осталось неизменным — так много Ликса в его жизни ощущалось слишком необычно.
— И какой дурак додумался выдать человеку с обычной простудой недельный больничный? — упёршись виском об оконную раму, фыркнул Ли. Чтобы ноги не уставали стоять, он уселся на подоконник, из-за чего был вынужден минут десять спорить с Хёнджином насчёт опасности сего действия и его возможных последствий.
— Что-то мне подсказывает, что они тогда сговорились, — поджав губы, задумался Хёнджин. — Агх, я уже так хочу на улицу, ты бы знал. Мне просто необходим социум, — жалобно добавил он.
— Ну, остался один день, а потом сразу выходные. Ещё успеешь наобщаться.
— Точно, о выходных... — на лице парня появилась загадочная улыбка, выглядевшая так, будто её владелец был уверен в том, что Ликс недалёкий и не понимает, к чему он собирается клонить. — На субботу ничего не планируй. Её ты проведёшь в компании прекрасного меня. Отказы, если что, не принимаются.
Феликс на такое заявление усмехнулся себе под нос. Как же ему нравилось, когда Хван вёл себя решительно и чётко знал, чего он хотел. Сразу перед глазами возникал другой человек.
— Как жаль, я ведь уже спланировал все выходные. Придётся тебе ещё недельку подождать, а может, и две, — дразнился Ли.
Хёнджин в ответ сделал вид, словно ничего только что не слышал, утыкаясь обратно в листок. Он прекрасно знал, что Феликс говорил это специально, так как за неделю ежедневного общения успел прознать, какой он временами нетерпеливый.
— Думаю, нам надо будет встретиться ближе к вечеру, так атмосфернее будет, — уверенно игнорируя нахмурившегося из-за неудавшейся издёвки Ликса, прикинул вслух Джин. — Ты, кстати, какие фильмы больше любишь?
— Кино? А я думал, ты будешь оригинальнее, — надул губы и драматично изогнул брови Феликс. Как бы странно не звучало, от Хёнджина он действительно ожидал, по меньшей мере, свидание на каком-нибудь пляже на другом конце города, а не в самом обычном кинотеатре, наверняка неподалёку от их района. Но, что было немаловажно, даже тут Хван умудрился попасть в его предпочтения.
— У нас будет ещё четыре свидания, поэтому не сомневайся, я тебя успею удивить. К тому же, кто знает, может, ты будешь слишком громко чавкать попкорном, и я передумаю брать тебя, такого невоспитанного, себе в парни, — теперь настала очередь Хёнджина подтрунивать над Ликсом.
— Ты купишь попкорн?! — искренне удивился Феликс, а в его глазах тут же загорелись воодушевленные искорки, отображающие мгновенное увлечение происходящим. Хван даже начал недоумевать: Неужели можно было не париться и сразу подкупить этого парня?
— Мгм, — кивнул он.
— Сырный? — мило прищурившись, уточнил Ликс.
Хёнджин вновь кивнул.
— Тогда веди меня, куда твоей душе угодно. С радостью почавкаю тебе на ушко.
Феликс коварно улыбнулся, а Хван лишь слегка закатил глаза, отводя их в сторону. Каким же вредным иногда был Ликс. Хёнджин не сомневался, ему было бы легче съесть тюбик зубной пасты, нежели признать, что он был хоть и частично, но всё же заинтересован в развитии их взаимоотношений и наслаждался чужим вниманием.
— Чего это ты там рисуешь, кстати? — полюбопытничал Ли, немного высовываясь вперёд в попытках разглядеть с расстояния, над чем Хван так кропотливо работал уже второй час.
Хёнджин отложил в сторону карандаш и едва заметно хмыкнул, наблюдая за чужой пытливостью. Ох уж этот милый веснушчатый нос, вечно лезущий туда, куда не следует.
— А вот не покажу, — он тут же перевернул лист, придавливая его к столу ладонью, после чего оторвался от стула и вальяжно подошёл к окну. — Увидишь в день нашего свидания, — его губы растянулись в очаровательную флиртующую ухмылку, при виде которой Феликс слегка скуксился. И вовсе не потому, что она была безумно красивая. Совсем нет.
— Как будто я не знаю, кто там изображен, — попытался слукавить Ликс.
— Тем более. Если знаешь, значит, видеть не к чему, — спрашивалось, кто тут ещё вредный.
— Так и скажи, что пытаешься заманить меня на свидание всеми доступными способами.
Хёнджин предсказуемо не ответил, а его ранее растянутые в уверенной улыбке губы нервно поджались. Ага, всё с ним было понятно. Поймали и застали врасплох. Феликс мысленно дал этому недоверяке подзатыльник, но на деле только тяжко выдохнул:
— Эй, я уже согласился.
— Я знаю, — Хван отвёл взгляд в сторону, и вместе с этим вновь стал тем робким парнем, с которым Ликсу довелось завести диалог чуть больше недели назад.
— И я не убегу, честно.
Поймать постоянно убегающие глаза Хёнджина своими оказалось ещё тем испытанием, но он справился. Феликс попытался посмотреть в них максимально нежно и доверительно, возвращая былую решимость. И почему-то ему самому от этого затянувшегося зрительного контакта на душе стало удивительно спокойно. Возможно, всему виной была вернувшаяся улыбка Джина. Всё такая же, безумно красивая.
— Феликс! Ты не видел мои... Ой!.. — приятный женский голос из коридора, а следом уже его владелица в дверях появились совершенно неожиданно и заставили растеряться сразу всех троих.
Феликс быстро пришёл в себя и злобно шикнул на не вовремя заявившуюся сестру. Та лишних вопросов не задавала и за дверь вылетела так же мгновенно, как появилась. Когда в комнате больше не осталось непрошенных гостей, Ликс облегчённо опустил плечи и повернулся обратно к Хёнджину. Вот только его на месте не оказалось.
— Тебе точно девятнадцать? — Феликс не смог сдержать смешок, смотря на завёрнутый в шторку силуэт. Всем бы такую реакцию. — Она уже ушла, вылезай, стесняшка.
Хёнджин с подозрением выглянул из своего временного укрытия (у него всё ещё не было желания знакомиться с семьёй Феликса лично), проверил пространство на наличие посторонних лиц, а после выпутался из шторки, возвращаясь на прежнее место у подоконника.
— В твоём доме всего три женщины, какая из них только что тут была? И как скоро обо мне узнают другие?
— Мелкая, Оливия которая, — после услышанного имени лицо Хвана стало уж слишком серьёзным и озадаченным, поэтому Феликс поспешил добавить: — Они не узнают. Оливия хоть и говорливая, но просто так трындеть не станет. Хотя спрашивать меня о тебе точно будет.
Напряженность постепенно сошла с лица Хёнджина, заменяясь относительным спокойствием и лёгкой улыбкой.
— И что ты ей расскажешь?
— Ну... — Феликс прошёлся по парню оценивающим взглядом, метая глаза вверх-вниз-вверх, недолго подумал и с ухмылкой выдал: — Придумаю после кино. Пока что слишком много вариантов.
***
Феликс всей душой не любил париться — хватило. Да и как показала практика, жизнь в самом деле была намного проще, если особо не надумывать и оставаться на одной волне со своим телом и разумом. Однако в этот раз всё получилось совсем по-другому: с самого утра его окатил лёгкий тремор, и справиться с ним никак не получалось. Причина у сего недоразумения была одна — вчера Хёнджин наконец-то получил долгожданную справку о выписке (о чём сразу же похвастался), и сегодня вечером, в семь часов, если быть точнее, они, как и планировалось, собирались идти на свидание.
Излишнее волнение не уходило даже после активных размышлений о том, что это просто очередная встреча с Хёнджином, которого он и без того видел каждый день. Они не парочка. Хван ему не нравился. И Феликс не тот, кто рассчитывал на нечто особенное между ними.
— Может, ты всё-таки скажешь, куда и с кем идёшь? Я ж нихера не понимаю, что и под какое настроение на тебя напялить, — растерянные глаза Оливии бегали то по взбаламученному брату, сидящему на кровати, то по его вещам, разбросанным в несколько кучек около шкафа.
Её появление в этой обители хаоса стало случайностью — спокойно разносила одежду из прачечной по дому, а в итоге оказалась перехваченной Феликсом. Вернее, её просто не выпустили из комнаты, забрав чистые шмотки из рук и закрыв прямо перед носом дверь. Причину сего действия и всю последующую информацию ей пришлось выбивать из брата практически силой.
— Оливия, Бога ради, я же уже сказал, что это самая обычная встреча. Так что куда и с кем — неважно, — не говорил ничего нового Ликс. Он хоть своей семье и доверял, но раскрывать все карты своей личной жизни ещё как-то не был готов.
Меж его бровей появилась хорошо заметная морщинка, когда мелкая самым наглым образом закатила глаза, упираясь плечом в дверцу шкафа, и с тяжестью вздохнула, ярко демонстрируя, что не один Феликс уже успел конкретно так подзаебаться.
— Это мы уже слышали. Ты либо идёшь свататься к президенту, либо я тупая и не догоняю, к чему весь этот кипиш. Тебе подобное не свойственно.
Под долгим проницательным взглядом её внимательных до мелочей глаз Ликс всё-таки сдался. Ох уж эти женщины...
— Ну, может, и не на прям обычную встречу... Со знакомым... — резко выдохнув, неуверенно начал подбирать слова он.
Сестра считала его с поражающей скоростью, и её губы растянулись в хитрую полуулыбку:
— С тем симпатичным соседом, да? Ты же явно из-за него теперь телефон из рук не выпускаешь.
— Эй! Не надумывай лишнего, — Феликс был почти что в шоке от того, как много она уже знала. Неужели всё было настолько очевидным? — Мы просто идём в кино. И не такой уж он симпатичный.
— Да-да. Он позвал?
Феликс робко кивнул.
— Тогда это свидание, — усмехнувшись, вынесла вердикт младшая Ли. — Эх, а я думала, что он натурал.
— Я тоже так когда-то про себя думал, — легко хохотнул Ликс, но сразу же вернулся к былой серьёзности, чем немного напряг Оливию. Вот это смена настроения... — Он признался мне, а ты ведь знаешь, как я к этому отношусь.
На лице сестры отобразилось непонимание.
— Ну так скажи ему об этом, — нахмурилась она.
— Уже, Хёнджин просто упёртый пиздец. И ещё хитрый. Ты прикинь, развёл меня на пять свиданий и радуется.
Феликс не знал, почему ему так сильно хотелось рассказать про всё, что успело накопиться. Они и раньше делились друг с другом чем-то сокровенным, а потом вместе придумывали пути к решению. Но это было давно, и случаи тоже были другими, — однозначно не настолько личными.
— Упёртые мужчины классные, — снисходительно улыбнулась Оливия, подходя к брату и присаживаясь к нему на кровать. — А красивые упёртые мужчины ещё лучше, — добавила со смешком она.
Феликс громко цыкнул, закатывая глаза:
— Я ж говорю, не такой он...
— Но из-за чего-то же ты согласился на его предложение, — не стала дослушивать пустые речи и перебила младшая. — Если не привлекает как личность, то хотя бы внешне должен.
— Я... — не сумев подобрать слова, Ликс безнадежно прикрыл глаза ладонями и откинулся назад, утопая в подушках. — Я не знаю, Ливи... Он такой хороший, я не хочу его разочаровывать. Кому, как не нам, знать, насколько сильно иногда могут болеть сердца.
Оливия потупила взгляд в стену напротив, пока неприятные воспоминания вновь накрывали её с головой. Да, кому, как не им, было знать о всех прелестях чужого эгоизма. Девушка шумно выдохнула и упала следом за Феликсом на спину, сверля глазами теперь уже потолок.
— Если ты думаешь о таком, то ты уже не такой, как он, — тише, чем было до этого, произнесла она. С годами тема отца негласно стала среди них запрещенной.
— Знаю. Я заботился о Хёнджине, когда он болел. И не смотри так, я всё чувствую, — Ликс буквально на физическом уровне ощущал перенесшийся на него всё тот же внимательный взор сестры. — Это получилось как-то само собой. Я на него, такого слабого и беззащитного, посмотрел и сразу на всё забил, чтобы остаться рядом. Хуйня какая-то, чесслово.
Оливия на это откровение лишь хмыкнула:
— У тебя душа однозначно лежит к нему, а вот голова, к сожалению, думает иначе.
— Мгм, — кивнул Феликс. — Если честно, страшно капец. Ощущения, будто мне в голову поставили другое программное обеспечение. Всё такое новое. Не знаю, что с этим делать.
— Ну... Попробуй пока что следовать за Хюджином...
— Хёнджином.
— Пофиг, всё равно уже занят, — Оливия ненадолго задумалась, но вернуть сбитые братом мысли у неё так и не получилось. — Тьфу на тебя, забыла, что хотела сказать. Короче, просто общайся с ним, но только нормально, а не как обычно. Может, что-то да решишь потом.
— А чё это со мной обычно не так? — Феликс аж подскочил от возмущения, зыркая исподлобья на мелкую.
— Ой, ты-то не знаешь, вредина на коротких ножках, — девушка звонко захотала, пока скатывалась с кровати в попытках увернуться от летящих в неё подушек. Парочка в неё всё-таки попала.
— Нормальные у меня ножки! И веду я себя тоже нормально! Парням, как видишь, нравится!
— Хюнджин не считается! — Оливия остановилась у двери, развернулась и дразняще высунула язык, сильнее выводя этим действием Феликса из себя.
— Он Хёнджин! — более разгневанно крикнул парень вслед уже успевшей скрыться сестре. Несколько секунд у него ушло на передышку, минута — на поднятие раскиданных по комнате подушек, а потом к нему резко пришло озарение: — Э! Стопэ! А одевать-то меня кто будет?!
***
Хёнджин уже стоял в прихожей, морально готовясь к вечеру всей своей жизни, когда ему на телефон прилетело сообщения с крайне интересным содержанием, заставляющим сразу же смутиться.
yong.lixx:
я опоздаю, не выходи пока что
кстати, что ты думаешь о моих ногах?
Хёнджин даже перечитал сообщения по-новой, промаргиваясь. Он серьёзно? Что за странные вопросы, когда нужно побыстрее выходить?
hynjinnnn:
ок
только не затягивай, а то не успеем
хотяяя
нам не привыкать бегать
Говорят, лучшее средство от нежеланных вопросов — тактичное игнорирование. Вот сейчас он это и проверял.
yong.lixx:
> ответил на сообщение
?
Ясно. Всё-таки пиздёж. Хван нахмурился, пытаясь понять, что ему нужно на это ответить.
hynjinnnn:
ноги как ноги
ходить могут, значит отличные
yong.lixx:
это всё?
А что ему ещё надо было сказать? К чему вообще начался весь этот разговор о ногах?
hynjinnnn:
а что ещё?
yong.lixx:
понятно.
Хёнджин конкретно так не втыкал. Точка — явный признак обиды или негодования. А это уже было плохо.
hynjinnnn:
красивые
ровные
я хз какими ещё ноги бывают
Комплименты точно должны были помочь. Однако Ли почему-то ненадолго замолчал и даже ничего не печатал, что весьма напрягало.
yong.lixx:
ну а тебе нравятся?
Ого, прямолинейно. Ну нравились, потому что, откровенно говоря, были пиздатые. Собственно, как и весь Феликс. Вот только Хёнджин ему об этом настолько открыто говорить не стал бы — излишне пошло.
hynjinnnn:
а почему должны не нравиться?
yong.lixx:
не увиливай
нарисовал бы?
или ты тоже считаешь меня врединой-коротконожкой?
Что это за «тоже»? Быстро покажите Хвану человека, который умудрился такое придумать, а потом ещё навязать Феликсу! Видимо, теперь он был просто обязан сказать, что не согласен. Иначе ухажёр из него получился бы херовый. Хотя слова про вредину были абсолютной правдой.
hynjinnnn:
успокойся, прекрасные у тебя ноги
и я уже
правда давно
Хёнджин соврал бы, если бы сказал, что рисовал их только из эстетических соображений, но не суть.
yong.lixx:
опа
этого ты мне не показывал
hynjinnnn:
я тебе много чего не показывал
yong.lixx:
например?
yong.lixx:
?
yong.lixx:
ау
Адекватный пример придумать не получилось даже спустя несколько минут упорного мозгового штурма. Кажется, пора было сматываться.
hynjinnnn:
сколько тебя примерно ждать?
yong.lixx:
> ответил на сообщение
?
И кто его за язык тянул...
hynjinnnn:
бля ликс лучше не спрашивай
yong.lixx:
почему?
hynjinnnn:
жду тебя у ворот
у тебя 5 минут
Хван тут же вышёл из сети, гася экран телефона. Что-что, а рождённый бегать, пизды не получит.
yong.lixx:
эй
ты куда
хёнджин
???
yong.lixx:
подожди.
что это ты там такое рисовал?!
вот же ж!
А может быть, и получит.
Феликс потрясенно отложил телефон в сторону. Это было довольно... неожиданно. Сколько же ему ещё предстояло узнать о Хёнджине?
Пожалуй, предложенные Оливией джинсы с огромными прорезями на коленках были не таким уж плохим вариантом. Теперь он убедился. Заодно ими можно было подразнить за счёт своего внешнего вида, раз уж словами ему запретили.