~{| Глава - 3 |}~
Проход между деревьями был узким, словно специально созданным для того, чтобы разделить два мира: мир обычных людей и мир того, кем был Мафиозо.
Шанс шагнул следом за альфой — и сразу почувствовал, как воздух изменился.
Он стал тяжёлым, насыщенным запахом зверя, хвои и чего-то тёмного, трудно описуемого. Дыхание перехватило, будто кто-то сжал его горло.
Мафиозо шагал уверенно, даже величественно.
Каждый его шаг говорил: он — хозяин, он — сила, он — территория.
Шанс пытался держаться спокойно... но чем дальше он заходил, тем громче внутри начинали биться инстинкты омеги: опасность, опасность, опасность.
— Эм... Мафиозо? — тихо позвал он. — Это точно... безопасно?
— Для кого? — равнодушно ответил альфа, не оборачиваясь.
— Для... меня? — Шанс попытался улыбнуться. Не вышло.
Мафиозо фыркнул.
— Если бы я хотел тебя убить, — сказал он, проходя дальше, — ты бы умер там, на тропе. Я не тратил бы силы тащить тебя в своё логово.
Странным образом это звучало как... утешение?
Во всяком случае Мафиозо явно считал, что сказал что-то ободряющее.
Тут проход внезапно расширился, и Шанс увидел логово.
Это была огромная, естественная пещера, освещённая мягким синим светом грибов, растущих на стенах. Потолок был высоким, а стены — выглаженными временем. В углу лежали шкуры, в центре — камни, сложенные в подобие сидений. Всё было дико... но обжито.
Мафиозо остановился и обернулся.
Его глаза светились отражённым голубым светом, отчего казались почти нереальными.
— Заходи, — приказал он.
Шанс сделал шаг внутрь.
И ровно в тот момент, когда он только привык к новому пространству, альфа резко оказался позади.
Слишком близко.
Слишком тихо.
Слишком быстро.
Шанс вздрогнул.
— Ты... мог бы предупреждать, — пробормотал он.
Ответом была пауза.
Длинная.
Напряжённая.
— Предупреждать? — голос Мафиозо стал опасно спокойным. — Омегу?
Шанс непроизвольно сжал пальцы.
— Ну... да? Как бы...
Мафиозо сделал шаг вперёд — и в следующее мгновение прижал Шанса к стене.
Со всей альфийской силой.
Резко, как хищник, удерживающий добычу.
Шанс выдохнул, грудь болезненно вдавилась в камень.
— Мафиозо—!
— Тише, — прорычал альфа.
Его ладони упёрлись по бокам Шанса, блокируя всё пространство.
Тело альфы излучало тепло и власть.
Хищный запах окружил омегу так плотно, что казалось — воздух стал густым, как дым.
— Ты думаешь, я должен предупреждать омегу? — прошипел Мафиозо.
— Ты думаешь, я должен спрашивать разрешения?
Шанс закрыл глаза, пытаясь собраться.
— Я просто... хотел знать, что ты делаешь!
Мафиозо приблизился так, что их носы почти соприкоснулись, но не коснулись.
Он не касался его лицом — именно чтобы держать омегу в подвешенном, невозможном состоянии.
— Я делаю то, что считаю нужным, — холодно сказал альфа. — На своей земле. В своём доме. Со своей добычей.
Слово «добычей» ударило по Шансу сильнее, чем физическое давление.
— Я не... не добыча, — выдохнул он, пытаясь найти хоть каплю смелости.
Мафиозо посмотрел на него так, что Шанс задрожал всем телом.
— Нет? — голос прозвучал почти насмешливо. — Тогда почему ты трясёшься?
Шанс отвернулся, чувствуя, как горит лицо.
— Потому что ты... пугаешь меня, черт возьми.
Мафиозо медленно провёл когтём по стене рядом с головой Шанса.
Царапанье было громким, резким, но он не коснулся кожи.
Пока.
— Боишься, — повторил он. — Хорошо. Правильно.
Он наклонил голову ближе, дыша в шею Шанса.
Тёплый, хищный воздух пробрал до костей.
— Омега должен бояться альфу.
— Ты... специально меня пугаешь? — прошептал Шанс.
— Конечно, — ответил Мафиозо так просто, будто говорил что-то очевидное.
Шанс поднял взгляд.
— Зачем?!
Мафиозо усмехнулся одними уголками губ — жестоко, хищно.
— Чтобы увидеть, насколько ты сломаешься.
Чтобы понять, насколько ты послушен.
Чтобы узнать, насколько далеко можно зайти.
Эти слова были хуже удара.
Гораздо хуже.
Шанс стиснул зубы.
— И? Что ты уже узнал?
Мафиозо отстранился ровно на сантиметр — достаточно, чтобы посмотреть в глаза, но недостаточно, чтобы Шанс перестал чувствовать его давление.
— Ты сломаешься легко.
— Не дождёшься.
Мафиозо прижал его сильнее — так, что дыхание вырвалось хрипом.
В голосе альфы появилось что-то тёмное, почти хищно-страстное, но не романтическое — желание контроля, желания владеть, ощущение «моё».
— Омега, — тихо сказал он. — Если бы я захотел, ты бы сейчас стоял на коленях. Не потому что я приказываю... а потому что твое тело само бы подчинилось.
Шанс резко тряхнул головой.
— Это неправда.
— Правда, — спокойно ответил Мафиозо. — Ты это чувствуешь. Я чувствую твой запах. Ты пропитан страхом. Инстинкты кричат тебе склониться. Признать. Подчиниться. Ты просто пытаешься спорить с природой.
Шанс сжал зубы так сильно, что челюсть заныла.
— Даже если это так... я не позволю тебе полностью мной управлять.
Мафиозо наклонился снова — ближе, чем прежде.
Шанс почувствовал его дыхание на губах.
Но альфа не касался.
Он играл.
Он испытывал.
— Ты не позволишь? — прошептал он. — Омега... у тебя нет права дозволения.
Эти слова разорвали что-то внутри.
Страх стал ледяным.
— Ты... ты зверь, — еле прошептал Шанс.
— Да, — согласился Мафиозо спокойно. — И я этим горжусь.
Он внезапно отступил ровно на шаг, давая Шансу возможность вдохнуть.
Омега осел по стене, хватаясь за воздух.
Мафиозо наблюдал.
Медленно.
Внимательно.
С хищным интересом.
— Я должен знать твои пределы, — сказал альфа. — Ты здесь. В моём логове. Ты моя ответственность. И моя... головная боль.
Шанс вскинул голову.
— Я тебе не принадлежу.
Мафиозо вышел из тени грибного света, и его силуэт стал ещё более угрожающим.
— Пока нет, — ответил он. — Но ты уже в моей власти.
И это — первый шаг.
Шанс почувствовал, как сердце ударило слишком сильно.
Мафиозо подошёл ближе — не прижимая, не давя, просто стоя над ним.
Но это было хуже, чем физическое давление.
Альфа склонился и сказал тихо, почти ласково, но от этой ласки кровь стыла:
— Запомни, омега.
Если я захочу тебя — я возьму тебя не телом.
Я возьму тебя страхом.
И ты сам перестанешь сопротивляться.
Шанс закрыл глаза.
Потому что знал — Мафиозо не угрожает.
Он объясняет факт.
Мафиозо выпрямился.
— Достаточно на сегодня, — сказал он. — Отдыхай. Завтра продолжим.
— Завтра... что? — выдавил Шанс.
Мафиозо медленно повернулся.
— Завтра я начну по-настоящему тебя испытывать.
И ушёл в глубину логова, оставив омегу дрожать у стены, осознавая одну-единственную вещь:
Это только начало.