II
-Можешь засунуть свои патриархальные замашки знаешь куда? - Вероника взорвалась ругательствами, грозно преграждая Энцо путь. - Может еще отправишь меня на кухню, пироги печь?
Мужчина обреченно вздохнул, с высоты своего роста рассматривая размахивающую руками рыжую катастрофу. Все уже давно привыкли к ней, юркой маленькой хитрой заднице, которая вечно путалась в их делах, хамовато огрызалась, когда ей что-то не нравилось, и пыталась накормить каждого при любой возможности. Нагловатая Пикколи действительно оказалась искусна в своей воровском мастерстве - сам Корсини без энтузиазма признавал, что без вмешательства её тонких цепких пальцев все запланированные дела затянулись бы на дольше. Дон же просто наблюдал, смеясь в кулак со своего советника, когда девчонка обходила его в шахматах. Вот только Энцо не раз замечал, как увлеченный взор его молодого босса оставался на нахмуренном личике Вероники все чаще и подольше. И в тайне радовался.
Рыжая не пропустила ни единого замеса, перестрелки или операции, жадно впитывая в себя мафиозную атмосферу, как жаждущий цветок лилии. Её повадки совершенствовались, изменился вкус в одежде - неосознанно девушка выбирала белые рубашки и строгие брюки, возрождалась любовь к родной традиционной кухне и появлялся интерес к красному сухому вину. Но только сегодня она им не нужна. Да, консильери так ей и сказал. Подчиняться Пикколи не собиралась.
-Ты еще не доросла до этого задания, - снова попытался обойти её советник, но Вероника настойчиво перегородила ему дорогу, капризно подняв острый подбородок.
-В смысле "не доросла"? Сколько тебе лет, Энцо? Разве между нами большая разница.
- Сорок семь. Тебе двадцать четыре. Посчитай эту разницу, - мужчина отвел словесный выпад, заставляя девчонку задуматься. Мериться возрастом было ошибочной тактикой. - Ты можешь называть меня папочкой, если это даст тебе возможность почувствовать её.
Она уже набрала новую порцию воздуха в легкие, чтобы выдать череду неоспоримых, по её мнению, аргументов на счет своего участия в операции, как тихий голос Энцо опередил её:
-Останься с ним.
Девушка сдулась и непонимающе подняла руку. Глядя куда-то поверх её головы, советник в полтона продолжил:
-Его меланхолия затянулась. Часть драгоценнейших винных погребов семьи Риккарди пустеют со скоростью звука. Он не спит по ночам, бродит по дому, мало ест и пьет, пьет алкоголь. Оборвал все связи со своими любовницами и друзьями. В синяках под его глазами скоро можно будет перевозить кокаин - никто не заподозрит. Ты понимаешь?
Да, Вероника понимала. Она заметила, как начал чахнуть Джулиано в последние несколько недель. Он почти не разговаривал, машинально соглашался во всем с Энцо, игнорировал приглашения на ужин и почти не появлялся вне дома. Девушка пыталась расспросить у членов клана о поведении дона, сезонное ли это явление или что-то серьезное, но никто внятного ничего не ответил.
Консильери по-отцовски поправил непослушную длинную серьгу, запутавшуюся в рыжих волосах. Что она, что Джулиано были для него только распущенными детишками. Только маленькая лиса страдала от переизбытка жизненной энергии и силы, а молодой Риккарди заливал свою жизнь красным вином и изнурял себя беспочвенной хандрой. Большая власть предполагает большую ответственность, к чему дон был не готов. Члены клана чувствовали это - чаще и чаще всплывали слухи о расхрабрившихся родственниках, планирующих сместить Джулиано с заслуженного места. Страх и ненависть. Неуверенность. Отчаяние. Добавить тоску по матери и, взболтать до максимального растворения - получится целый коктейль-повод уныния дона Риккарди. Энцо не спешил делиться этим предположением с Вероникой - пускай докопается сама, как докапывается в самые глубокие ящики столов богачей при краже.
-Если ты поедешь с нами, то он останется один, - от сухого тона советника у девушки пересохло в горле. Кроме членов семьи в доме обычно никого не было - прислуга появлялась раз в неделю.
-Боюсь, что найду его с пулей в виске.
Рыжая опустила голову и отступила, давая Корсини пройти. Мужчина склонился и благодарно поцеловал её в затылок.
- Ты должна подчинятся, Вероника. Это первый закон омерты*. Помни каждый пункт её.
-Да, папочка, - съязвила Пикколи ему в спину и побрела на второй этаж, к себе в спальню. На верхних ступенях она остановилась и обернулась к уходящему Энцо.
- Lascia che la Vergine Maria ti protegga*.
Она проходила мимо комнаты босса осторожно, сдерживая каждый вздох и опережая скрип древних половиц. Но миссия сначала оказалась невыполнимой - дверь в спальню была открыта настежь, сам дон полусидел в кресле, как раз лицом к дверному проему. Но мысли его были где-то далеко. Девушка оценила ситуацию и мысленно выругалась, рассерженно прижимаясь лбом к дверному косяку. Это снова повторялось. История с алкоголизмом, сгорание близкого человека и беспробудная печаль. Отец спился за полтора года. У Риккарди все шансы справиться раньше.
Мужчина шевельнулся и Вероника решилась войти. Нацепив дежурное скучающее выражение лица, девушка деловито пересекла комнату и распахнула наглухо зашторенные окна, пуская теплый летний воздух. От запаха в комнате мутило и она не собиралась узнавать его источник. Толкнув оконную половинку, Пикколо поддалась сладко-цветочному ветру и подставила лицо последним лучам солнца. Вереница черных машин клана скрылась за горизонтам. Воровка снова пожелала им вслед удачи. И себе.
-Единственная женщина в доме. Полный особняк молодых мужчин. Не страшно ходить в таких коротких шортах? - вопрос Джулиано вернул к действительности. Девушка изумленно подняла брови и обернулась. В его словах не было угрозы или насмешки, но они все равно смутили её. В них не было ничего. Доблестный Риккарди измученно следил за ней из-под опущенных ресниц. Был ли он пьян? Пикколи оторвала задницу от подоконника и подошла к журнальному столику, где уже красовались две пустые винные бутылки без этикетки. Несколько бокалов сиротливо прятались по всей комнате. Темно-синий пиджак валялся на полу у кресла, рядом с галстуком и парой бриллиантовых запонок без застежек. Сам дон сидел в расстегнутой рубашке, неосознанно покачивая полупустым бокалом в левой руке. Нет, не похоже, что вино оказало на него хоть немного влияния. Он был напряжен и сосредоточен. От этого вопрос выглядел совсем жутко. Ситуация принимала другой оборот. А ведь действительно, их осталось двое в большом особняке. Её никто не услышит. После никто и не найдет и не вспомнит. Вероника тревожно обтянула джинсовые шорты.
-Святая Дева, - устало вздохнул Джулиано, потирая переносицу. - Не напрягайся ты так. Я тебя не трону.
Легче не стало. Рыжая спрятала руки в карманы, унимая испуганный озноб, а потом уселась на тот же столик напротив босса.
-Что с Вами происходит? - вкладывая в вопрос все оставшееся уважение к человеку пред ней, спросила Пикколи. Мужчина пригубил красный напиток из своего бокала и непонимающе скривился.
- А что со мной происходит?
Скрывая раздражение, девушка взяла пустую бутылку возле себя и вопросительно подняла её над головой.
-Это вторая за этот вечер. Не многовато?
-Какое твое дело? - в голосе молодого дона зазвенели стальные ноты, но юная воровка только отмахнулась.
-Оставьте этот тон для головорезов своего клана.
-Ты являешься членом этого клана, - парировал Джулиано. Вероника резко перебила его:
-Мы беспокоимся.
Мужчина фыркнул и отставил бокал. Кажется, эта тема задела его.
-Мы? Кто такие мы?
Девушка сжала кулаки в кармане. Он не читал омерты своей фамилии, что ли? Упрямый эгоист. Что ж, она была готова озвучить то, чего глава клана хотел услышать больше всего.
- Клан. Семья. Члены твоей банды, которые только что уехали выполнять твой же указ.
Риккарди покачал головой, великодушно прощая фамильярное обращение на "ты" с её стороны.
-Клан, - передразнил он её тон. - Семья. Банда, которая готова помочь нажать курок на пистолете в моей руке. Они разорвут меня как только я оступлюсь. Чушь это твое беспокойство. Ослабь тебе поводок - первая сбежишь от меня.
Джулиано поднялся на ноги и Пикколи по инерции вскочила на ноги, оказавшись нос к носу с доном. Он заметил, что не так она и низкая ростом, как выглядело раньше. Рыжая не отвечала на колкое замечание босса. Подавшись вперед, девушка принюхалась к шее брюнета - среди завесы парфюма выделялся сладкий и пьянящий фруктовый аромат. Он напоминал что-то знакомое, давно забытое, заставляющее возникнуть во рту ощущение темного шоколада и самого нежного поцелуя любовника.
-Что было в бутылке? Знакомый запах.
-Амароне, одиннадцатого года, - слегка удивленно ответил Джулиано, трусливо удивляясь своим мыслям. Он правда думал, что Вероника хотела не того - расстояние между ними сократилось до минимума.
Риккарди потянулся за полупустой бутылкой возле стола, но наткнулся на строгий взгляд девушки. Карие глаза предупреждали, что не стоило.
"А почему ты спрашиваешь"- зависло на его языке, потому что Вероника заговорила первая, чеканя слова, как будто Джулиано её плохо понимал:
-Ошибаешься, дон Риккарди. Я не сбегу. А ты соберешь сопли в кучу и станешь тем главой, которым видел тебя отец. И мать, полагаю, тоже. Хватит пропивать свою жизнь и жизни окружающих тебя людей. Клану нужен лидер и защитник. Не будь ним только на словах.
Мужчина хотел что-то возразить, но воровка сделала полшага ближе. Вина резко перехотелось. Джулиано облизал пересохшие губы. Вероника медленно подняла глаза от расстегнутой рубашки к его лицу и опасно усмехнулась.
-Кажется, меня тут ждали. Не так ли, дон Риккарди?
***
Последняя грудка земли полетела на могильный холм. Энцо издал облегченный вздох и сделал шаг назад, смешиваясь с черно-бриллиантовой толпой. Сейчас начнутся посмертные хвалебные слова от старших членов семьи. Стараясь не касаться кого-либо, консильери пробирался к Веронике, едва слушая скорбные разговоры между людьми. Он не собирался ничего говорить. Он слишком любил своего племянника, чтобы на его похоронах жалостливо рассказывать, какой Джулиано был хорошим сыном, замечательным другом и соратником, и прочее подхалимское дерьмо. Риккарди не такой. Жестокий, самоуверенный и эгоистичный ребенок своей матери, прекрасной розы семейного сада Корсини, не более. Так что в этом случае лучше не сказать ничего, чем лестно соврать.
Грусть сжала сердце мужчины, когда он приблизился к рыжей воровке.
"Дражайшая любовница дона" - поправил сам себя Корсини, отмечая нездоровую бледность девушки и отрешенный взгляд. Она постоянно нервно поправляла платье на острых плечах и не отнимала левой руки от живота. Бедная девочка так нервничала, что была готова вот-вот показать всем съеденный завтрак.
Как он и планировал, Джулиано нашел утешение и покой в руках Вероники. Дайте мужчине власть и деньги, размышлял советчик, занимая место за спиной Пикколо, стараясь не испугать, и он положит к своим ногам мир. Дайте ему женщину - он отречется от всего этого ради неё. Работает каждый чертов раз. Эти двое игнорировали все нормы приличия, позволяя себе громко ссориться при старших мужчинах клана и тут же уступали, нетерпеливо кусая друг другу губы при поцелуе. Любовь, страсть или банальная похоть - сказать сложно, но крошка Пикколи крепко держала доблестного дона за галстук, каждый раз возвращая к действительности. Могучий свирепый тигр добровольно оказался на поводке у хрупкой кошки. Риккардо вернулся в жизнь своей банды быстро, наводя порядок в каждом её углу и расставляя фигуры по шахматной доске мафии Калабрии так, как выгодно ему и его семье. Энцо гордился им.
-Как ты, маленькая донна? - мужчина склонился над ухом Вероники, приобнимая за талию. Девушка сжала его руку в ответ, ужасаясь обращению к ней.
-Дерьмово. Я постоянно вижу его безжизненное тело на пропитанном кровью ковре. И этот запах гари...
-Чшш, -приструнил её советник, когда плечи Пикколи дернулись в немом плаче. - Тебе нельзя беспокоиться так сильно. Клану нужен наследник. Мы говорили уже об этом.
Рыжая вытерла темные от туши капли слез в щёк, окончательно размазывая косметику по лицу. Выглядело это жалко. Корсини прижался к ней плотнее, защищая от хищных взглядов соклановцев и их жен.
-Посмотри на них, - баритон мужчины звучал тише, принуждая Веронику слушать его предельно внимательно. -Какие эти люди жалкие. Во времена отца Риккардо, упокой Господь его душу, их уважение поддерживал страх и благоговение. Никто не смел моргнуть без одобрения доблестного дона Алессандро. Он надеялся, что такое же отношение останется и его единственному сыну. Но вот, кто-то из них посмел поднять свое оружие против законного наследника. Убийца Джулиано среди них, моя драгоценная.
Кончиками пальцев мужчина почувствовал, как часто забилось девичье сердце под тонкой тканью платья. Он предупредительно сдавил её руку. Мужчина посмотрел на часы и неприметно улыбнулся.
-Я тебе сейчас кое-что покажу. Только не дергайся, - Энцо незаметно поднял руку и, едва касаясь, повернул подбородок девушки влево. Она замерла.
-И как оно -наблюдать за собственными похоронами? - веселым полушепотом спросил Фабио своего босса, тихо набивая патронами магазины своего оружия. Четверо мужчин в темных одеждах и старомодных шляпах скрывались в тени массивных надгробий среди пышных кустов желтой чайной розы, держа пистолеты и легкие автоматы наготове. Они ждали нужного момента и скучающе наблюдали за процессией.
Джулиано скоса посмотрел на подчиненного поверх темных очков и скорчился от мгновенной боли в шее. Рана в районе грудной клетки быстро затягивалась, но швы все еще болели, когда мужчина допускал себе резкое движение. Кто вообще учил стрелять подонка, пальнувшего его даже не в шею?
-Как в дешевой мелодраме. Все плачут, старики на задних рядах дремлют, дети ковыряются в носу, а молодая вдова обнимается с лучшим другом покойного, - Риккарди с облегчением увидел, что Энцо находится возле Вероники. - Еще этот дождь.
Вероника. Её имя отозвалось на языке привкусом любимого вина. Вероника. Она держалась независимо и надменно, как и полагалось спутнице дона. Маленькая гордая донна. Он временами думал, что лучше бы их отношения были фарсом, тогда бы девушка получила желанную свободу и безопасность родни после этого инцидента без вреда для морального состояния. Мысль перескочила с одной темы на другую. Ох, когда Ника узнает, что он все это время гостевал в Тоскане у бабули Пикколи, то застрелит еще раз и по-настоящему.
-О, сейчас сеньора Белуччи будет толкать речь, - заметил один из сообщников, когда дон сверял время.
-Я воровал клубнику в детстве с её сада. Интересно, что хорошего nonna* София может сказать обо мне? - глаза Джулиано наконец отыскали нужного человека. Он рефлекторно зарядил свой пистолет. Кузен Альбино. Толстый мерзкий тип, который собрал за спиной Риккарди свою банду из таких же неудачников, как сам. Мудак, который даже не смог толком застрелить его до конца.
Часы показали двенадцать тридцать. Молодой мафиози с замиранием сердца наблюдал, как рассеянный взгляд Вероники с помощью консильери Корсини фокусируется на его силуэте. Мужчина почтенно прикоснулся к полям шляпы, демонстрируя, что видит её. Девушка поникла в руках Энцо, но осталась в сознании.
-Босс, - капореджиме* Маурицио напрягся, наблюдая за движением вне толпы процессии. Джулиано проследил за его взглядом. - Я вижу одного из группы Альбино. Босс, он прицеливается к донне Пикколи.
Повторять не было надобности - Риккарди нацелился в грудь Альбино, Маурицио вскинул автомат на соратника врага.
- Фабио, подстрахуй меня, - процедил Джулиано, сдерживая крик боли в груди под бинтами. Неудачно вышло. - Стреляй со мной. На убой.
Охранник кивнул.
Когда прозвучал первый выстрел, Энцо уже тащил Веронику на руках к заготовленной заранее машине. Женщины испуганно присели, кто-то закричал, мужчины схватились за свое оружие. Потом догнали еще два удара - Альбино пошатнулся и свалился навзничь. Покончив с этим, Джулиано оказался у своей могилы мгновенно. Он презрительно осмотрел присутствующих и с яростью пнул мраморную табличку с собственным именем. Мрамор развалился на куски.
-Не дождетесь, - ядовито сплюнул дон и, кивнув своим людям, направился к автомобилю Энцо. Даже если среди присутствующих были прихвостни Альбино, никто из них не посмел заступиться за своего уже мертвого главаря.
Оказавшись на сидении черного автомобиля, Пикколи наконец открыла рот.
-Жив. Он жив.- Её захотелось удушить Энцо на месте, но он благоразумно сел на переднее сидение. Она гневно стянула с головы черную вуаль.- Но я видела его тело в крови. А потом и в морге. Со швами после приема патологоанатома. Энцо, какого черта?
Мужчина не успел ответить - дверца распахнулась и в салон сел сам Джулиано. Вероника затихла с поднятым в воздухе пальцем, все еще не веря своим глазам.
-Езжай. - Сняв шляпу, дон аккуратно повернулся к своей женщине. Обезболивающие предательски переставало действовать. Риккарди молча притянул Нику за талию к себе и крепко обнял, благоговейно целуя в висок. Девушка отчаянно прижалась к нему. Ей хотелось кричать, драться и разбить всю самую дорогую посуду в семейном особняке, но она могла позволить себе только жалостно всхлипнуть, уткнувшись в щетинистую щеку.
-Лин, у нас будет девочка, - измученно выдала Вероника, понимая, что нужно сказать хоть что-нибудь. Джулиано не выдержал и широко улыбнулся, обескураженный неожиданным признанием.
Энцо спереди облегченно рассмеялся и, игриво расстегивая пуговицу на пиджаке, заключил:
-Lode a Dio!*
Приметки:
1. Омерта́ (итал. omertà) - «кодекс чести» у мафии.
2. Lascia che la Vergine Maria ti protegga (итал.) - Да хранит тебя Дева Мария
3. Nonna (итал.) - бабушка
4. Капореджиме (итал. caporegime), капо, или капитан — глава «команды», или «боевой группы» (состоящей из «солдат»), который несёт ответственность за один или несколько видов криминальной деятельности в определённом районе города и ежемесячно отдаёт боссу часть доходов, получаемых с этой деятельности («засылает долю»).
5. Lode a Dio! (итал.) - Слава Богу!