Глава 21
Между ними искрило так сильно, что, казалось, воздух в библиотеке начал плавиться. Дамиан не привык ждать — он привык брать то, что считает своим, но сейчас он медлил, давая ей последний шанс оттолкнуть его.
Мира смотрела на его губы, чувствуя, как внутри рушится её последняя крепость. Она знала, что этот поцелуй станет точкой невозврата: после него она больше не сможет притворяться просто «пленницей».
— Ты сама этого хочешь, — прошептал он, и это не был вопрос.
Он медленно сократил расстояние. Его поцелуй не был нежным — это был захват. В нем была вся его ревность, вся накопленная одержимость и темная, неистовая страсть. Дамиан целовал её так, будто хотел выпить её душу, заполнить собой каждую клеточку её существа, чтобы в ней не осталось места ни для воспоминаний об отце, ни для мыслей о бывшем.
Мира вскрикнула, но этот звук потонул в его губах. Её пальцы, всё еще испачканные черным углем, судорожно вцепились в его плечи, оставляя темные следы на безупречной рубашке. Она отвечала ему с той же силой и яростью — в этом поцелуе была вся её боль, её борьба и её странное, пугающее признание.
Дамиан зарылся рукой в её волосы, притягивая её к себе так плотно, что она почувствовала кобуру пистолета под его пиджаком. Металл был холодным, но его тело — обжигающим.
— Ты моя, Мира, — простонал он ей в губы, прерывая поцелуй лишь на секунду, чтобы снова накрыть их своими. — Моя до последнего вздоха. И я сожгу любого, кто посмотрит на тебя так, как смотрю я.
Она откинула голову назад, тяжело дыша, и увидела его взгляд — в нем не было тени сомнения. Он не просто любил её, он владел ею, и теперь она знала, что этот огонь либо согреет её, либо превратит в пепел.