Глава 15
Тишина в особняке стала для Миры оглушительной. Дамиан забрал у неё всё: ненавистный дом, право на учебу без его надзора, даже право на собственные страдания. Он окружил её такой плотной опекой, что она начала задыхаться. Для неё, всегда боровшейся за выживание, эта «золотая клетка» оказалась страшнее отцовских побоев.
Вечером она заперлась в своей комнате. Дамиан был в кабинете — она слышала его резкий голос, отдающий приказы по телефону. Он чувствовал себя победителем.
Мира посмотрела на свои руки. Те самые руки, которые должны были проектировать здания, теперь дрожали. Она взяла карандаш и альбом для рисования. Это не было актом слабости — это был её последний протест. Последний способ показать Дамиану, что его власть заканчивается там, где начинается её жизнь.
— Ты не владеешь мной, Громов, — прошептала она, начиная рисовать.
Она рисовала здание, парящее в небе, свободное и недоступное. Рисовала себя, стоящую на его крыше, смотрящую вдаль.
Она не учла одного: Дамиан одержим. Он не оставил её одну. Каждые десять минут он проверял её через датчики на двери или по звукам. Когда тишина в комнате затянулась, он не стал стучать. Он просто выбил дверь плечом.
Рев, который вырвался из его груди при виде Миры, рисующей на полу, был похож на крик раненого зверя.
— Нет! Мира! Только не это! — он рухнул перед ней на колени, пытаясь вырвать альбом из её рук.
Его руки, всегда такие уверенные, теперь тряслись. Он прижимал её к себе, а в его глазах Мира увидела не просто гнев — она увидела первобытный ужас.
— Ты не уйдешь от меня так легко, — шептал он, целуя её в ледяной лоб. — Слышишь? Даже искусство тебя у меня не заберет. Я верну тебя из ада, если понадобится!
В этот момент Мира поняла: её попытка освободиться лишь сильнее затянула петлю. Теперь он не просто не спустит с неё глаз — он превратит её жизнь в тотальный контроль, где даже дыхание будет под его надзором.