Боюсь твоей любви

Четыре дня казались пыткой. Карасев практически не спал, теряя привычный человеческий вид и приобретая во внешность что-то ужасное и отталкивающее, например, темные круги под глазами и большие мешки от недосыпа, окончательно впалые щеки, через которые практически проглядывался зубной ряд. Мысли о Злате так и не унимались в его голове, как бы он не пытался их заглушить.
- Карасев, на выход, к тебе посетитель, последний в этом месяце,- сдавав акцент на последнем слове сказал конвоир, с омерзением осматривая Петю с ног до головы,- А то развели тут, место встреч и семейных посиделок...

В комнате для свиданий по ту сторону стекла его ожидал мужчина. Невысокий, коренастый, с темными, практически черными как уголь глазами и носом с большой горбинкой, которая вовсе не портила  его властное лицо. Его дорогой костюм и часы смотрелись чуждо в нищей обстановке СИЗО. Это был Дамир- тот, кого Петя сейчас ждал больше всего.
-Здарова,Карась,- хрипло проговорил темноволосый.
Карасев лишь кивнул в ответ, опускаясь на стул.
- Долго ты.
- Москва не отпускала,- оскалившись в ухмылке сказал Дамир, закидывая ногу на ногу,- Как смог так и приехал.
- Что по делу моему сказать можешь?- Петя сказал это с каким-то нажимом, будто это должно было решиться прямо сейчас.
Темноволосый глубоко вздохнул, потупив взгляд в грязный кафельный пол, который, казалось не мылся уже очень давно.
-Тут такое дело,Карась...Ситуация сложная короче, я походу тебе ничем помочь не могу,- слегка дернув плечом сказал мужчина.
Петя даже не дослушал, оборвав его на полуслове.
- Подожди, Дамир, как это «Ничем помочь не могу»- будто не веря в услышанное сказал кудрявый, потряхивая головой для разъяснения ситуации.
-Я всех своих на уши поставил, они документы подняли, ну сложная статья, Петь, там даже наша Московская прокуратура не справиться.
- Да похер мне, Дамир, на вашу контору блять!- взорвавшись закричал Карасев,- Ты че, забыл как я сыночка твоего тут отмазывал,а? Как свидетелей всех убрал, когда он ту телку сшиб, чтоб сученка твоего не посадили!
- Да подожди ты, не ори,- повысив голос в ответ сказал Дамир,- Полностью вытащить не получиться, только если срок скосить помогу, вместо десятки год просидишь и по УДО выйдешь, понятно?
-Год? Не устраивает меня год,Дамир, не устраивает! У меня жена беременна, а я тут год гнить буду...
-Беременна? Ты чего это,Карась, нормальным человеком решил становиться?- удивленно пробубнил темноволосый.
-Да, только спохватился поздно, когда браслеты уже защелкнули на руках,- криво и как-то болезненно усмехнувшись сказал кудрявый.
Руки дрожали, не от холода, не от страха, а от переживаний. Карасев ненавидел себя за эту слабость, но ничего не мог с ней поделать.
- Тяжело мне, Дамир, знать что она родит без меня, что она там одна вообще... Если я не выйду отсюда то пиздец, просто пропущу все самое важное,понимаешь? Она нуждается сейчас в моей поддержке...
Дамир смотрел на него сквозь стекло, и в его чёрных глазах мелькнуло может быть, понимание, а может быть, сочувствие. Он тоже был отцом, тоже знал, что такое рисковать всем ради детей. Он был родом с Кавказа, где семья и потомство были смыслом жизни и этот культ никогда не пропадал.
В душе темноволосого неприятно защемило, после того как он услышал откровения Карасева о беременности жены.
- Ладно,Карась, есть у меня один человек, не хотел до последнего к нему обращаться конечно, но ради такого придется...- мужчина замолчал, глядя куда-то в сторону и нервно почесывая густую бороду.
-Кто? Только скажи, братанчик, я в долгу не останусь, сам знаешь, а если он мне поможет, то и твой долг считай исчерпан,- пальцами вцепившись в край стола сказал кудрявый.
- Полковник ФСБ, сейчас в отставке конечно, но связи у него такие, что не чета нашим.
- Спасибо, Дамир,- привычно широко улыбаясь сказал Карасев.
- Не благодари, пока не за что,- мужчина встал, поправляя дорогой пиджак,-Держись, Карась, жену береги, жалко будет, если ваша семейка развалится, толком не начавшись,- с  сарказмом проговорил Дамир, направляясь к двери.
- Не развалится.

                                       ....
Холодный и серый февраль девяносто восьмого заставлял Злату разочаровываться каждый раз, когда она видела погоду за окном. Наступил пятый месяц беременности, поменявший в ее виде многое.
Блондинка стояла перед зеркалом в комнате, разглядывая себя. Живот округлился, не слишком сильно, но было заметно, из-за чего пришлось сменить гардероб на более свободные и удобные вещи. С лица ушла болезненная бледность, появились щечки, которые до этого пропали и даже легкий румянец на них.
Она собиралась на важное событие, ведь сегодня по плану было УЗИ, которое определило бы пол малыша, после чего они с Авдеем должны были поехать в магазины, чтобы купить ребенку вещей.
-Готова, золотце?- трепетно спросила Зинаида Игоревна.

Женщина по просьбе внучки временно перебралась во Владимир, чтобы помогать ей перед родами, а после помогать с малышом. Злата обернулась к бабушке, стоящей в дверях комнаты. Старый дом в Муроме остался под присмотром соседки, а сама Зинаида Игоревна теперь обживалась в просторном коттедже, который когда-то купил Петя. Карасева сначала сомневалась, стоит ли перевозить бабушку сюда, в этот город, который принес ей столько боли, но Зинаида Игоревна только рукой махнула: «Где ты, там и дом, внученька. Нечего мне одной в Муроме сидеть, когда ты тут скоро рожать будешь».
-Почти, бабуль, осталось только пальто надеть,-сказала блондинка вновь оглядываясь на свой силуэт в зеркале,- Авдей уже приехал?
-Внизу стоит, курит,- кривясь произнесла женщина,- Отругала паразита этого, что ты потом дышать этим запахом сигарет будешь, а тебе нельзя, а ему хоть бы хны!

Злата рассмеялась легко и искренне, как давно уже не смеялась. В последние месяцы, несмотря на все тревоги, она чувствовала себя почти спокойно. Бабушкино присутствие делало этот большой, холодный дом чуточку теплее, а ожидание малыша чуточку радостнее.
Блондинка вышла на улицу, сразу словив на себе порыв ледяного ветра, который мучал Владимир на протяжении всей зимы.
Во дворе около машины уже стоял Авдей, притопывая ногами в попытке согреться и увидев Злату он сразу же выпрямился, откинув сигарету в сугроб и сразу открывая заднюю дверь.
-Доброе утро, Златка,- улыбаясь произнес брюнет,- Садись быстрее, сегодня холодно.
В салоне было тепло,пахло чистотой, от того что брюнет прибрался в нем, и хвойным ароматизатором, болтающимся на зеркале заднего вида.
-Как себя чувствуешь? Как малой?- спросил Авдей, глядя на девушку через зеркало.
- Нормально, толкается,- улыбаясь произнесла блондинка, вспоминая необычные ощущения от того, как малыш швыряется внутри нее.
- Ну и заебись, я вот у Петьки недавно был,- Сказал Авдей выруливая со двора,- Про тебя спрашивал, привет передавал, про малого говорили.
Злата почувствовала, как тепло разливается в груди при этих словах. Странно, но за эти месяцы она привыкла к тому, что Петя постоянно интересуется ею даже через решетку. Письма, передачи, приветы через Авдея, все это создавало иллюзию его присутствия, его заботы. Но внутри все еще был страх того, все все это лишь временное, что за его красивыми нежными словами вновь придет грубость, вновь появиться тот человек от которого хотелось бежать раньше.
- Авдей,- вдруг неожиданно сказала Карасева,- Ты веришь что он изменился? По-настоящему?- слова прозвучали тихо и как-то по-детски глупо, но сейчас девушка не думала об этом.
Брюнет замолчал, задумчиво вглядываясь в дорогу, но тяжело вздохнув ответил.
-Знаешь,Злат, я с Петькой много лет и всяким его видел, но таким как сейчас-никогда, вообще заметил, что все пацаны меняться стали как женились, Серый тоже... Я сейчас практически один за всю нашу банду в базарах участвую, чтоб нас со счетов не скинули пока Петюня на нарах.
Злата отвернулась к окну, замолчав, чтобы обдумать услышанное. За тонированным стеклом проплывали заснеженные дома, деревья, редкие прохожие, которые жили свой обычный день, даже не подозревая, какой важный диалог сейчас происходил в проезжавшей мимо них иномарке.

Машина остановилась у больницы. Карасева глубоко вздохнула и вышла на холод, оставляя Авдея ждать, а сама направилась к знакомому зданию женской консультации, где её ждало самое важное открытие в жизни. В холле было привычно шумно от разговоров молодых мамочек и взволнованных отцов, которые топтались у дверей. Злата прошла к кабинету УЗИ, около которого, к счастью, не было очереди и постучала в дверь, заглянув внутрь.
-Здравствуйте, можно?
-Ой, Злата Алексеевна, конечно, проходите скорее!- дружелюбно проговорила медсестра, пропуская блондинку в помещение,-Доктор уже ждет.
Врач-та самая миловидная женщина с добрыми глазами, которая вела учет её беременности с самого начала,уже готовила аппарат. Злата разделась и сразу легла на кушетку, нетерпеливо ожидая итога.
-Ну что, мамочка, волнуемся?- нанося прохладный гель на живот произнесла доктор.
- Очень,- честно призналась блондинка, сжимая пальцами край своего свитера.

Датчик скользнул по животу и на экране появилось изображение. Злата замерла, впившись взглядом в чёрно-белое пятно, которое постепенно обретало очертания. Вот головка, вот ручки, вот ножки. Маленькое сердечко билось чётко, ритмично и этот звук всегда вызывал у нее слезы.
-Развивается отлично, все в норме...- поправляя очки сползшие по переносице сказала женщина.
- А пол какой? Видно?- буквально затаив дыхание произнесла блондинка, закусив губу в предвкушении.
Врач улыбнулась, вглядываясь в изображение на экране.
-Сейчас посмо-о-трим, у вас...
Злата напряглась, в ожидании долгожданного ответа.
-У вас девочка!

Сердце забилось чаще. Карасева была чрезвычайно рада, услышав это. Она представила маленькое создание, которой она будет заплетать косички, покупать платья и читать сказки на ночь и от этого внутри разлилось какое-то теплое, нежное чувство, что блондинка едва не расплакалась.
Злата сама не заметила как одевшись выскочила на улицу, летя к машине и прижимая снимок УЗИ к груди.
Авдей увидел как девушка несется с консультации и сразу выскочил с машины.
-Ну? Что там?- нетерпеливо произнес он.
-Девочка! У нас с Петей будет дочка!
Брюнет исказился в непонятной гримасе. Сначала это было удивление, затем растерянность, а после появилась улыбка.
-Надо же, а Петька пацана хотел! Уже против него пошла, молодчина!

Дорога домой по ощущениям воодушевленной Златы заняла от силы минут пятнадцать, после чего она поблагодарила Авдея и отпустила его домой, со всех ног вбегая в коттедж, чтобы обрадовать Зинаиду Игоревну.
-Бабуля, ты где?- крикнула она с порога, торопливо скидывая с себя пальто и вешая его в шкаф.
-В зале я, Златочка, ты чего так несешься? Случилось что?- фигура женщины показалась в проходе, держа лейку для полива домашних растений.
-У нас дочка будет,- широко улыбаясь произнесла блондинка, показывая бабушке снимок.
- Девочка, Господи...Девочка! Какое счастье, милая моя!- голос Зинаиды Игоревны дрогнул и из глаз потекли слезы, пока она прижимала внучку к себе.
-Так, ну все, хватит сырость разводить,- взяв себя в руки сказала женщина,-Надо праздновать! Пошли чай с пирожными попьем,заодно расскажешь все по порядку.
Они уселись за стол и Злата начала рассказывать про УЗИ, врача, про то, как услышала сердцебиение доченьки, как услышала заветное слово "девочка", разбавляя разговор эмоциональной жестикуляцией. Зинаида Игоревна слушала внучку, подперев щеку рукой.
-Бабуль, я тут...Вообщем хочу к Пете съездить завтра, рассказать ему о дочке,- нервно кусая губу сказала блондинка.
Зинаида Игоревна замерла с чашкой в руках, внимательно посмотрев на внучку и в ее взгляде читалось понимание, тревога и какая-то нежная, будто материнская забота.
-Уверенна, золотце, что туда в такой мороз ехать стоит с животом? Может Авдей ему передаст?
-Нет, бабушка, я сама хочу, лично, как никак он отец...
-Ну езжай, внученька, если душа тянется, я тебя не держу, только осторожно!
-Спасибо за понимание, бабуль,- нежно проговорила Злата, обнимая женщину.

Они сидели ещё долго, пили чай, рассматривали снимок, строили планы. Зинаида Игоревна уже прикидывала, какие ползунки связать, какие распашонки купить, какую кроватку поставить,а блондинка слушала и улыбалась,чувствуя, как внутри разливается тепло и надежда на светлое будущее.