Сила спокойствия
Холодный металл наручников щелкнул на запястьях Леи, но она даже не вздрогнула. Вокруг суетились люди Адриана, Марко отводил взгляд, а сам Адриан тяжело дышал, возвышаясь над ней в лунном свете. Его лицо было искажено гримасой боли и торжества — он наконец-то «поймал» её, оправдав свои самые худшие страхи.
— Ведите её вниз, — скомандовал он, и его голос сорвался на хрип.
— Остановитесь, — тихо, но отчетливо произнесла Лея.
Она не кричала, не плакала и не пыталась вырваться. Она просто стояла, глядя ему прямо в глаза — те самые голубые глаза, которые сейчас были застланы туманом безумия. В её взгляде не было страха, только бесконечная, горькая усталость.
Адриан замер. Он ждал сопротивления, мольбы, проклятий. Но эта тишина ударила по нему сильнее выстрела.
— Оставьте нас, — бросил он охране, не отрывая взгляда от жены.
Когда они остались одни в ночном саду, Лея медленно подняла скованные руки.
— Ты победил, Адриан. Ты запер меня. Ты разрушил то единственное, что связывало нас — моё добровольное желание быть рядом. Теперь ты действительно хозяин, а я — вещь. Ты этого хотел?
— Ты пыталась отравить меня! Ты вышла в сад к нему! — прорычал он, делая шаг вперед и хватая её за плечи.
— Посмотри на меня, — Лея придвинулась вплотную, прижимаясь лбом к его груди, прямо к тому месту, где под кожей бешено билось его сердце. — Я знала, что ты не спишь. Я знала, что это ловушка. Я вышла сюда не к Рикардо. Я вышла, чтобы встретиться со своим страхом лицом к лицу.
Она подняла голову, и Адриан увидел, что её глаза сухи.
— Ты боишься, что я уйду? Адриан, я убила ради тебя. Я ношу твоего ребенка. Куда мне идти? В мир, где меня назовут преступницей? Или к Рикардо, который видит во мне лишь способ уязвить тебя? Ты — мой мир. Но если ты заберешь у меня право дышать без приказа, ты убьешь во мне ту Лею, которую полюбил. Останется только оболочка. Ты хочешь растить нашего сына с матерью-тенью?
Адриан смотрел на неё, и туман в его глазах начал рассеиваться. Он видел перед собой не врага и не беглянку, а женщину, которая знала его лучше, чем он сам. Его пальцы, впившиеся в её плечи, расслабились.
— Я... я чуть не потерял рассудок, когда увидел, что ты подсыпала порошок, — его голос задрожал. — Я думал, ты ненавидишь меня настолько, что готова на всё.
— Я сделала это, чтобы ты хоть на пару часов перестал быть цербером и стал просто моим мужем, — прошептала она. — Но ты предпочел игру в охотника.
Адриан медленно достал ключ и отпер наручники. Они упали на траву с глухим звоном. Он упал на колени перед ней, обхватывая её бедра руками, и уткнулся лицом в её живот.
— Прости меня... — его плечи задрожали. — Прости мою тьму. Я не знаю, как любить иначе. Я боюсь каждого шороха, каждой тени, потому что они могут забрать тебя.
Лея нежно провела ладонью по его шраму на щеке.
— Я никуда не уйду, Адриан. Но ты должен выпустить меня из этого подвала прежде, чем мы оба в нем задохнемся. Дай мне воздух, и я дам тебе свою верность навсегда.
В ту ночь Адриан сам проводил её в спальню. Он не заварил двери. Напротив — он приказал убрать решетки с окон. Его одержимость не исчезла, но она трансформировалась в тихую, охраняющую преданность. Он понял: Лею нельзя удержать силой, её можно удержать только доверием.