Лицо зверя
Утро в Андалусии началось не с кофе, а со звука вертолета, садящегося на частную площадку поместья. Адриан зашел в комнату Леи без стука. На нем был безупречный серый костюм-тройка, скрывающий татуировки, но не властную ауру.
— Одевайся, — бросил он, кидая на кровать чехол с одеждой. — Сегодня ты едешь со мной.
— Куда? — Лея прижала одеяло к груди.
— В Севилью. У меня встреча с «партнерами». Я не оставлю тебя здесь одну, пока не буду уверен, что каждый мой человек выучил: ты — неприкосновенна.
В чехле оказалось строгое, но вызывающе элегантное платье цвета слоновой кости и туфли на шпильке. Лея поняла: сегодня она — его витрина, его знак качества и его самое дорогое владение.
Дорога до Севильи прошла в тишине. Адриан не отпускал её руку, перебирая её пальцы своими, словно проверял, на месте ли его сокровище. Его взгляд был устремлен в окно, холодный и расчетливый.
Встреча проходила в закрытом кабинете старинного палаццо. Адриан усадил Лею в глубокое кожаное кресло в углу, а сам сел во главе массивного стола. Напротив него сидели трое мужчин — суровые, в возрасте, с тяжелыми взглядами.
— Варгас, — начал один из них, итальянец с хриплым голосом. — Твои аппетиты в порту Кадиса становятся проблемой. Мы договаривались о процентах.
— Договоры меняются, когда меняются обстоятельства, — спокойно ответил Адриан. Он откинулся на спинку стула, и Лея заметила, как на его шее под воротником рубашки напряглась татуировка змеи.
Спор разгорался. Итальянец, пытаясь задеть Адриана, внезапно перевел взгляд на Лею. Его глаза масляно блеснули, сканируя её фигуру.
— А это что за прелесть? Новое приобретение? Слышал, ты украл её прямо с улицы. Не слишком ли много чести для обычной туристки? Может, поделишься, когда надоест?
В кабинете воцарилась такая тишина, что было слышно, как тикают напольные часы.
Лея увидела, как лицо Адриана мгновенно превратилось в каменную маску. Он не вскочил, не закричал. Он медленно встал, подошел к итальянцу и положил руку ему на плечо.
— Повтори, — тихо попросил Адриан.
— Да брось, Адриан, я просто… — итальянец не успел договорить.
Одним резким движением Адриан схватил со стола тяжелую хрустальную пепельницу и обрушил её на руку оппонента, лежащую на столе. Раздался тошнотворный хруст костей. Мужчина взвыл, сползая со стула.
— Ты посмотрел на неё так, словно она — товар, — прошипел Адриан, наклоняясь к его лицу. — Ты дышал с ней одним воздухом слишком долго. Если я еще раз услышу её имя из твоего грязного рта, я скормлю твои остатки собакам в своих оливковых рощах. Вон. ВСЕ ВОН!
Партнеры, бледные и напуганные, поспешно покинули кабинет, поддерживая раненого товарища.
Адриан остался стоять у стола, его кулаки были сжаты до белизны суставов. Он медленно обернулся к Лее. Его грудь тяжело вздымалась, в глазах еще плясало пламя недавней ярости.
Лея сидела в кресле, не в силах пошевелиться. Ей должно было быть противно, страшно, мерзко от этой жестокости. Но вместо этого она почувствовала дикий, животный трепет. Этот человек только что покалечил важного союзника просто потому, что тот посмел на неё посмотреть.
Адриан подошел к ней и опустился на колени у её ног, кладя голову ей на колени, как раненый зверь.
— Прости, — глухо произнес он. — Прости, что тебе пришлось это видеть. Я пытаюсь быть лучше, Лея. Но когда дело касается тебя… я теряю человеческий облик.
Лея невольно протянула руку и коснулась его жестких волос, а затем — шрама на щеке. Он вздрогнул от её прикосновения, закрывая глаза.
— Тебе не за что просить прощения, — прошептала она, сама пугаясь своих слов. — Ты защищал меня.
В этот момент она поняла: она начинает не просто привыкать. Она начинает нуждаться в этой больной, всепоглощающей защите.