32
Я тогда заплатил штраф сам за себя. Подписал подписку о невыезде и поехал в съёмную квартиру.
Я не испытывал иллюзий, меня будут судить, подобные выкрутасы не спускают на тормозах.
Если только она не расскажет...
Но Т.И промолчит. Ядовитая конфетка получила от меня всё, что хотела поиграла в свои странные игры, отомстила этому волосатому Джуку (или как там его) и ловко избавилась от надоедливого меня.
Коза.
Я пытался вернуть своё внимание рабочим документам, но получалось плохо. Лисочка принесла уже третью чашку кофе, заодно демонстрируя мне с каждым своим появлением всё более глубокое декольте, но меня не торкало ни то, ни другое.
А потом мне позвонил Хосок.
Х:Ты что такое вытворил, Техен ?
Да если бы у меня был для тебя нормальный ответ...
Х:Я пытаюсь всё это замять, но ты так сильно отметелил парня... За что ты его так?
Я поморщился от досады. Серьёзно, у меня не было ответов!
Т:Да не надо заминать.
Х:Что? Но тебя же
Я не дал ему договорить:
Т:Не важно.
Это потому что всё самое и впрямь было не важно важное уже случилось, и я проиграл. Проиграл всем Джину,Джени,Т.И...Имел ли проигравший право на последнее желание?
Так вот, я желал, чтобы каждый получил то, чего был достоин. И если я был достоин тюрьмы то что ж, возможно, хотя бы там притупится это ноющее ощущение в груди.
Потому что парня я избил? Избил. В худших традициях дворовых драк, когда сильный лупит слабого.
Доверие Джени предал? По ее словам предал. Да так, что она бросилась искать утешения у моего брата.
Дружбу с Джином убил? Убил. На корню чтобы уж точно никак не восстановить.
Т.И проиграл? Подчистую. Ладно хоть не остался ей должен...
А дальше что? Расплата. Вот поэтому я и приводил в порядок рабочие документы. Поэтому и игнорировал все зазывные взгляды Лисочки. Не было у меня ни сил, ни времени на нее.
Ни желания...
К чёрту вообще это желание! Ни к чему хорошему оно не приводило.
И я снова сконцентрировался на документах
Кажется, я начинал понимать монахов, которые уходили в горы.
Потому что порой ничего другого просто не остаётся...
И никаких отравленных конфет. Никаких безжалостных солнц.
Телефон снова ожил с именем Чимина на экране.
Чим:Техен , дело дрянь.
Т:Скажи мне то, чего я не знаю...
Чим:Кажется, кто-то из сотрудников слил следователям историю, как ты прикрыл Т.И.
Удар невидимого противника выбил весь воздух из легких.
Я сдавленно кашлянул.
Т:Вот дерьмо...
Чим:И это теперь знают владельцы клуба.
Нокаутировал...
Я повален на маты, и чертовы звёзды перед глазами.
Конец боя!
Т:Я тебя понял.
Проскрипело горло.
Чим:Техен,если я чем могу помо...
Его я перебил, как и Хосока:
Т:Смотри, чтобы самому не слететь, Чим.
Конец звонка.
Конец работы.
Конец прежней жизни.
Как это случилось? В какой момент всё полетело к чёрту?
Я потёр виски.
Стоило ли сейчас что-то предпринимать? Кому-то звонить? Что-то объяснять?
Конечно, стоило если только я хотел что-то сохранить.
Проблема в том, что я не хотел.
Стало очень душно.
Я резко поднялся на ноги, вдруг ясно чувствуя, что всё вокруг не мое. Этот стол, за которым я так много работал, эта чашка, из которой было выпито так много кофе, этот ноутбук, кнопки которого мои пальцы знали наизусть. Моя должность, мой офис, даже Лисочка .
Не мое.
Я сунул телефон в карман джинс и пошёл на выход из здания, проигнорировав вопросы и взгляды сотрудников. Скоро вы всё и так узнаете.
На улице сгущались сумерки. Огни проезжающих мимо машин быстро напомнили мне об одном безумном, но очень действенном способе отключиться от проблем.
Скорость.
Гонять за городом это интересно, а вот гонять в городе... совсем другой уровень риска.
Эгоистично, опасно.
Но монахи и не такое могут преодолеть, да?
Я хлопнул дверцей машины. Двигатель зарычал, отзываясь на моё состояние.
Топим.
И я втопил.
Люди на тротуарах смазывались в одно неразличимое пятно. Уличные фонари словно вспышки фотоаппаратов мелькали слишком быстро, чтобы можно было остановить на них свой взгляд. Водители других машин ожесточенно сигналили в ответ на мою езду не по правилам.
Я не замечал красных сигналов светофоров, не замечал дорожных знаков, не замечал даже стрелки на спидометре, которая тревожно подрагивала на совсем не городских цифрах.
Мост был единственным местом, где мне пришлось замедлиться. Свет фар безошибочно выхватил чьи- то массивные ботинки со светоотражающими вставками.
Ну разумеется.
На ней опять чей-то бушлат, совершенно не подходящий ей по размеру. Из-за этого ноги казались особенно тонкими. Она вся казалась девочкой, надевшей папину одежду.
Вот только девочки не стоят так на мосту и не смотрят
так в реку.
Словно под толщей воды она вдруг увидела давно затонувшую Атлантиду.
Кажется, в этом городе было душно не мне одному...
Я сжал зубы.
Но ведь эта коза играла мною. Вертела как хотела. Подставила меня. Чёрт побери, даже воспользовалась мной!
Так самое время подтолкнуть ее навстречу загадочной Атлантиде, не так ли? Одно легкое движение руки...
Я подъехал ближе к ней и вдарил по тормозам. Машины позади меня яростно засигналили на мосту нельзя стоять, но какое мне дело до одного крошечного правила, когда в досье на меня уже собран убийственно длинный список косяков?
Возмущённые сигналы машин звучали так раздражающе, что коза наконец оторвалась от созерцания реки и обернулась.
Что промелькнуло на ее лице? Стыд? Боль? Отчаяние?
Да только как же мне столкнуть тебя в речку, цыпа, когда ты и так, похоже, уже на самом ее дне?
Я распахнул для неё пассажирскую дверцу.
Можно ведь и не в речку, да? Если уложить стрелку спидометра вправо.
Цыпа на негнущихся от холода ногах подошла ближе и неловко опустилась на сиденье. Я нажал на газ в то же мгновенье, не заботясь ни об открытой дверце, ни о ремне безопасности.
К чёрту безопасность!
Скорость вжала меня в спинку сидения, заставляя пропускать очередной вдох, заставляя даже сердце пропускать очередной удар.
Потому что к чему нам эти удары, да, цыпа?
Я бросил взгляд на девушку — напряжение, бывшее на ее лице, почти разглядилось. Какими бы ни были ее проблемы, сейчас они не могли ее догнать.
Взгляд ее серых глаз на мгновение пересекся с моим.
Т.И:Ты же будешь гнать до последнего?
Я в ответ усмехнулся.
Ты и так знаешь, цыпа. Ведь это ты привела нас в эту точку.
Она улыбнулась ещё шире, а потом достала из кармана шнур и подключила телефон к машине. Из колонок раздались басы рока.
То, что надо!
Цыпа запела, и двигатель рычал ей в аккомпанемент.
Почувствуй сожаление
И забудь всё то, что я сделал.
Я готов посмотреть себе в лицо, Чтобы уничтожить то, чем я стал, Чтобы стереть из памяти И забыть всё то, что я сделал.
Я улыбнулся.
Вот наконец настоящая песня для меня!
Я всё начну заново,
И будь что будет.
А сегодня - исчезнет,
И я прощаю себе то,
Что я сделал.