Тень Любви

                                  Катрина

Кухня погрузилась в тёмную пелену моих глаз, будто кто-то резко выкрутил свет внутри головы. Звуки стали глухими, почти не различимыми, воздух — густым и липким, каждый вдох давался с трудом.

Мои руки, всё ещё лежавшие на его татуировке, сжали его запястье сильнее, чем я собиралась — отчаянно, инстинктивно, пытаясь удержать себя на ногах. Его кожа была тёплой, живая, упругая под пальцами, и это было единственным, что удерживало меня здесь.

Боль рванула внезапно, острая, как электрический разряд, пронзая живот, грудь, спину. Я сжала зубы, зашипела и с трудом удержалась, колени подогнулись. Тело предавало меня, но сознание цеплялось за его руку, как за спасительный канат.

Леон мгновенно заметил перемены. Его лицо стало напряжённым, глаза сузились, взгляд стал острым, как нож. Он наклонился к моему лицу, а его дыхание коснулось кожи. Словно заметив каждую дрожь моего тела, он остановился ровно на уровне моих глаз.

— Катрина, — проговорил он тихо, ровно, но в голосе скользила стальная уверенность. Свободная рука прикоснулась к моей щеке, пальцы медленно скользнули по коже, остановились у скулы, слегка проводя кончиками по волосам. — Тебе плохо?

— Больно… — выдохнула я, едва слышно, это был не звук, а воздух. — Обезбол прошёл… и всё болит. Ужасно.

Я скривилась и инстинктивно прижалась к нему, всё ещё держа его руку. Он почувствовал это — пальцы сжались крепче, словно решение не отпускать меня окончательно родилось мгновенно.

И тогда он поднял меня на руки — резко, уверенно, без малейшей колебания.
Я автоматически прижалась к его телу, уткнувшись лицом в грудь. Его тепло, мускулы под рубашкой, силуэт — всё это ощущалось острее, чем боль. Он нёс меня наверх молча, каждый шаг отдавался тупой волной по телу, но его хватка была твёрдой, уверенной, как будто он держал не меня, а весь мир.

Когда он уложил меня на кровать, я тут же свернулась клубком, подтянув ноги и прижимая его ладонь к себе. Он позволил — остался рядом, тихо, спокойно, держа меня и пространство вокруг себя.

— Леон… — прошептала я, голос дрогнул. — Мне очень больно.

Он наклонился ближе, опираясь рукой о матрас. Его пальцы чуть сдвинули волосы с моего лица, скользнули по шее, не касаясь болезненного места.

— Откуда ты знаешь моё имя, куколка? — его удивление было искренним, но взгляд изучал меня безжалостно, изучал каждое движение, каждую дрожь.

— Ты идиот? — я резко подняла глаза. — Когда я говорю, что мне больно, ты спрашиваешь это?

Он молчал. Несколько секунд, но в них ощущалось напряжение. Потом его рука медленно прошлась по моей голове, пальцы аккуратно, почти ласково проводя по волосам. Он улыбнулся, но это была не просто улыбка — это был контроль, обещание и угроза одновременно.

Мы, наверное, выглядели как абсурдная парочка — кто-то со стороны подумал бы, что готовимся к родам.

— Мне просто интересно, Катрина, — сказал он, так близко, что дыхание коснулось моей кожи. — Врач уже едет. Тебе станет легче.

Тыльной стороной ладони он провёл по моей щеке. Лёгкое, неожиданно нежное прикосновение, которое вызывало у меня дрожь. Я на мгновение закрыла глаза.

— Я слышала, как тебя называл Конрад… — тихо сказала я. — Это очевидно.

Он изучал меня взглядом, в котором смешались интерес и что-то опасное.

— Подслушивают только плохие девочки, — произнёс он, и его глаза заблестели.

Я усмехнулась мысленно. Хорошо. Поиграем.

— А плохие мальчики, значит, похищают этих девочек и держат у себя дома? — медленно проговорила я, позволяя руке скользнуть по его торсу, чувствуя, как напрягаются мышцы под рубашкой.

Он был огромный. Давящий. Опасный. Мысль о том, что он может оказаться сверху, заставила дыхание сбиться. Взгляд сам скользнул ниже — к линии брюк. Он заметил.

— Ну если я плохая девочка… — добавила я флирта, дрожащим голосом.

— То что, Катрина?.. — хриплый низкий голос прокатился по телу, вызывая дрожь.

Мысли рассыпались. Боль лишь подталкивала острее, делая всё более насыщенным.

— Значит… должно быть наказание.

Я сжала его рубашку. Стон вырвался сам собой. Леон улыбнулся, его тело приблизилось к моему, руки встали по обе стороны, загоняя меня в ловушку, делая пространство его собственным.

— Хочешь, чтобы я наказал тебя? — дыхание коснулось губ. Он наклонился к шее, чуть касаясь, но не причиняя боли. — Я накажу.

— За что?.. — шёпот выдал моё возбуждение.

Его взгляд нашёл мой мгновенно. Рука уверенно скользнула по телу, удерживая осторожно, но с полной властью.

— За то, что флиртовала с моим другом.

Он сжал мою талию. Я застонала, тут же осознав, как сильно реагирую. Он держал крепко, но осторожно — помнил о боли.

— За то, что пообещала мне свидание… — голос стал тише, — и не пришла.

Он прикусил плечо — не больно, но достаточно, чтобы дыхание прерывалось. Я была на грани только от давления, от его контроля. — Куколка… — прошептал мне в ухо.

Бёдра сжались. Он заметил это и хмыкнул.

— Не сейчас, маленькая.

Он медленно отстранился. Моё тело протестовало, душа ныла, но он не позволял себе уйти полностью.

— Моё первое наказание тебе, моя сладкая куколка… — начал он, и ровно в этот момент дверь открылась — появился доктор.

Леон мгновенно выпрямился. Хищник спрятал клыки. Но я знала — это только видимость.

— Леон, здравствуй, — доктор вошёл уверенно, будто здесь хозяин не только дома, но и ситуации.

Они пожали друг другу руки, коротко обнялись. Мужской жест, без лишних слов.

— Что случилось? — спросил он, уже открывая чемоданчик.

Леон кивком головы указал в мою сторону и, не подходя ближе, начал рассказывать. Его голос стал ровным, собранным, будто мы не минуту назад дышали друг другу в губы. Это раздражало… и почему-то возбуждало ещё больше.

— То есть она и есть та самая, которую ты искал? — с интересом в глазах, глядя прямо на меня, спросил доктор.

Я почувствовала, как внутри что-то сжалось.

— Да, — холодно бросил Леон.

Он отвернулся к окну и закурил. Дым медленно потянулся вверх. Чёрт. Даже это он делал сексуально — спокойно, уверенно, будто знал, что за ним наблюдают. Я и правда не могла отвести взгляд. В комнате было слишком жарко. Или это я горела.

— Ну что ж, посмотрим, — доктор подошёл ближе. — Для начала померяем температуру.

Он приставил градусник к моему лбу. Я вздрогнула от прикосновения — тело всё ещё было натянуто, как струна.

Градусник запищал слишком быстро.

— 38,8. У неё жар.

Доктор бросил быстрый взгляд на Леона. Тот только усмехнулся, выпуская дым.

Мудак… — подумала я.

— Жар, значит… — Леон затушил сигарету, но остался у окна. — Наверное, в лесу перемёрзла.

— Тем не менее, — продолжил доктор, уже серьёзнее, — нужно пить таблетки. Я пропишу спазмолитик, но только в крайних случаях. Боли должны пройти в течение месяца. Тут… — он осматривал меня, аккуратно, профессионально, — огромные разрывы и ссадины.

Я сжала простыню пальцами.

— Постельный режим, обильное питьё и никаких резких движений, Леон, — он специально выделил его имя.

Доктор записал что-то в журнал и начал складывать чемоданчик.

— Хорошо, сделаем, — спокойно ответил Леон и, докурив, повернулся ко мне лицом.

— Я вообще-то тоже здесь, — не выдержала я.

Доктор усмехнулся.

— Знаю. Но не уверен, что ты будешь делать всё, как я сказал. Леон говорил, что ты непослушная.

Я округлила глаза и резко повернулась к Леону. Он улыбался. Наглец. Я обязательно придумаю, как ему это вернуть.

— Поэтому и говорю твоему парню.

— Моему… что? — я резко села. — Он не мой парень!

Доктор рассмеялся, пожелал всего хорошего и вышел, оставив нас вдвоём.

Тишина сразу стала плотной.

Леон повернулся ко мне медленно. Начал подходить, не спеша, как хищник к своей добыче. Каждый его шаг я чувствовала кожей.

— Жар, значит? — он усмехнулся, садясь рядом с моим бедром. — Только снаружи… или ещё и внутри?

Его рука легла мне на ляжку и начала медленно подниматься вверх. У меня перехватило дыхание. Чёртов дьявол.

— Убери руки, — вымолвила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Его карие глаза потемнели. Это был взгляд волка. Он нашёл свою добычу. И сегодня ею была я.

— Ты действительно хочешь этого? — прошептал он, не отводя взгляда.

Его рука поднималась выше. Бесстыдно. Опасно.

— А, Катрина? Хочешь?

Моё имя прозвучало так, что внутри всё сжалось. Бёдра непроизвольно сошлись, и он это заметил. Усмешка была мгновенной.

— А твоё тело отзывается мне, — тихо сказал он. — Ты отзываешься мне, куколка.

Его лицо приблизилось, слишком близко. Я не выдержала и резко встала с кровати.

— Мне уже легче. Спасибо. И выйди.
Я поправляла причёску, стараясь не смотреть на него.

— Стены тонкие, Катрина, — сказал он уже у двери.

Я подняла голову.

— К тому, что если ты будешь кричать моё имя — я услышу. И приду помочь.
Он подмигнул и исчез за дверью.

— Ты мудак! — крикнула я ему вслед. — Я не буду себя ублажнять! А если и буду — то буду кричать, но не твоё имя, Волк!

Я осталась одна, но ощущение его рук всё ещё жило на коже — будто он и не уходил. Между ног пульсировало слишком сильно, навязчиво, бесстыдно.

Я сжала бёдра, втянула воздух и закрыла глаза.

Я думала о том, как бы он прикоснулся ко мне. Не спеша. Намеренно. Его пальцы коснулись бы меня там — уверенно, зная, что делают. Мысли предавали меня одну за другой, рисуя его слишком отчётливо.

— Какой же ты мудак… — выдохнула я в пустоту.

Почему ты так реагируешь, Катрина?
Тебе нужно сбежать. Свобода.

Но рядом с ним я чувствовала то, чего не ощущала уже слишком давно — себя живой. Желанной. Опасно желанной. Чёртов Леон.

Телефон завибрировал на туалетном столике. Звук заставил меня вздрогнуть.

Откуда здесь телефон?..
Он что, специально его оставил?

Я подошла ближе, взяла его в руки. Экран загорелся.

СМС от «Сексуальный маньяк».

"- Будь готова через два часа. У меня сделка. Ты будешь моей спутницей…"

Лёгкие будто забыли, как дышать.

"…надень изумрудное платье. В шкафу их несколько — выбери на свой вкус. Жду тебя через два часа внизу, куколка. Время пошло."

Я уставилась в экран, потом медленно опустила руку.

— Во-первых, — пробормотала я, — почему ты подписан как «Сексуальный маньяк»?

Фантазия у него точно зашкаливает.

— Во-вторых… — я фыркнула, — почему это я вообще должна идти?

— Я не пойду, — сказала я вслух, складывая руки на груди и откидываясь на спинку стула.

Тишина не возразила.
Но внутри меня — да.

Чёрт… мне было слишком интересно. Интересно, как он будет вести себя рядом со мной на людях. Как будет смотреть. Будет ли прикасаться — случайно или намеренно. Будет ли играть так же нагло, как здесь.

Пойду.

Я поднялась и посмотрела на себя в зеркало туалетного столика. Лицо всё ещё было бледным, глаза — слишком тёмными, губы — чуть приоткрытыми.
Два часа — это мало.

— Чёрт, — выдохнула я и резко двинулась в ванную.

Дверь захлопнулась. Я включила воду, и тёплые струи тут же наполнили пространство паром. Скидывая с себя одежду, я чувствовала, как тело всё ещё напряжено, будто ждёт продолжения.
Вода скользнула по коже. Я оперлась руками о плитку, закрыла глаза.
И, конечно, в голове был он.
Как он смотрел.
Как говорил.
Как специально не довёл до конца.

— Ты специально, да? — тихо спросила я пустоту, словно он мог ответить.