Глава 17
Катрина
Дверь закрылась тихо, почти вежливо. Щелчок растворился в воздухе, и дом будто выдохнул вместе с нами. Я шагнула вперёд, не оборачиваясь, но знала — он следит. Не торопясь. Не жадно. Внимательно.
Я остановилась у окна. Свет с улицы ложился на стекло, отражая мою фигуру, и я поймала его взгляд в этом отражении. Он не подходил сразу. Дал секунду. Потом ещё одну.
Леон подошёл медленно. Его шаги были почти неслышны, но пространство между нами сжималось, и тело реагировало раньше разума. Он встал за моей спиной — не впритык. Оставил воздух. Намеренно.
Его взгляд скользнул по моим плечам, по линии шеи, задержался там, где пульс выдаёт всё, что я старалась скрыть. Я почувствовала это — словно прикосновение, которого ещё не было.
— Так специально стоишь, куколка? — тихо проговорил он.
Я повернула голову чуть вбок, не полностью.
— А ты специально не подходишь, — ответила я. — Проверяешь, обернусь ли.
Он слегка улыбнулся. Не губами — взглядом.
— Ты сама выбираешь момент, — сказал он. — Когда придёшь ко мне.
Я развернулась к нему. Медленно. Наши взгляды встретились, и он не отвёл взгляд. Ни на секунду. Его глаза тёмные, спокойные, слишком сосредоточенные для случайного момента.
Я сделала шаг ближе. Почти дерзко. Почти вызывающе.
Он не отступил.
Его ладонь поднялась — не сразу ко мне, а будто между нами, давая понять, что прикосновение будет. И только потом легла на мою талию. Тёплая. Тяжёлая. Уверенная. Не сжимая — просто обозначая границы.
Я почувствовала, как дыхание стало глубже. Он это заметил.
— Вот так, куколка, — тихо сказал он. — Не спеши.
Я усмехнулась и провела ладонью по его груди. Не давя. Проверяя. Под пальцами — напряжение, собранное, контролируемое.
— Ты слишком спокоен для того, кто так на меня смотрит, — сказала я.
Он наклонился ближе. Почти соприкоснувшись, дыхание касалось моих волос, губы ещё не касались.
— Потому что мне некуда спешить, куколка, — ответил он. — И тебе тоже.
Его пальцы слегка сдвинулись по моей талии. Этого было достаточно, чтобы я замерла. Он остановился сразу — будто уловил момент и зафиксировал его.
— Ты всегда так внимателен? — спросила я, слегка приподняв подбородок.
— Только для тебя, — прошептал он, голос низкий, густой, с едва уловимой хрипотцой.
Я не ответила. Медленно провела большим пальцем по линии его воротника, задержалась. Его взгляд на мгновение скользнул вниз — и снова вернулся к моим глазам. Темнее. Глубже.
Он подтянул меня ближе. Не резко. Так, что пространство между нами исчезло само. Моё тело вошло в его ритм, в его темп. Его рука на моей спине удерживала — не сжимая, а направляя.
— Ты опять проверяешь меня, Катрина, — сказал он тихо.
— А ты опять не останавливаешься, — дерзко ответила я.
Его губы оказались почти рядом. Он задержался на этом расстоянии дольше, чем нужно. Намеренно. Каждая секунда натягивала тишину между нами.
— Потому что ты сама решаешь, куколка, — сказал он, его дыхание касалось моих волос.
Я подняла взгляд. Не отводя. Не смягчая.
— Тогда не отпускай, — сказала я.
Он не ответил словами. Только крепче удержал меня рядом — так, будто этот выбор был услышан.
Я чувствовала, как его ладонь скользит по моей талии, слегка вниз, исследуя границы, которые я сама обозначила. Его пальцы мягко, но уверенно водили по моему бедру. Каждый жест — вызов, осторожный, но прямой.
— Куколка… — почти шепотом, но с едва заметной улыбкой, протянул он, и эта нотка голоса заставила меня дернуться.
Его рука опустилась чуть ниже, скользя по бедру, затем снова вверх, следя за моей реакцией. Я едва сдерживала выдохи, ощущая, как напряжение собирается внутри, как будто каждая клетка требует продолжения.
— Леон… — голос сорвался на полушёпот, и это только раззадорило его.
Он приблизился ещё, плечо едва касалось моего, лёгкое, почти случайное, но слишком точное, чтобы быть случайностью. Его ухмылка стала шире, когда услышал, как я тихо вздохнула, чувствуя, что тело реагирует на его внимание.
— Не торопись, куколка, — прошептал он, и ладонь скользнула чуть выше бедра, не останавливаясь, но не переходя границу. — Я могу ждать… и наслаждаться каждым твоим движением.
Я позволила себе короткую паузу, почувствовав, как колени дрожат. Он заметил. Улыбка не сошла с лица. Глаза искрились, губы чуть приоткрыты, словно приглашая. Его рука водила по моему бедру снова и снова, легко, но властно, будто запоминая каждую линию.
— Я… — не смогла договорить, дыхание сбилось, когда он слегка подтянул меня к себе, и я почувствовала тепло его груди через тонкую ткань.
Он задержался, лицо было близко, дыхание касалось моей кожи. Ухмылка мягкая, почти игривая, когда услышал мой выдох — открытый, честный.
— Уходишь? — тихо, почти шёпотом, но с уверенностью, не оставляющей выбора.
Я кивнула, едва поднимая голову, чувствуя, как ноги подкашиваются. Он отпустил меня медленно, только настолько, чтобы я могла повернуться. Мои пальцы дрожали, делая шаг к двери комнаты, дыхание тяжёлое, сердце дико колотилось.
Я услышала, как он тихо вдохнул за моей спиной, взгляд продолжал держать меня даже на расстоянии. Поднимаясь по лестнице, я ещё раз обернулась и увидела его улыбку — тихую, довольную, с ноткой победы, которая разбудила желание вернуться.
Мои ноги дрожали, но я шла дальше, зная, что каждый шаг оставляет след от его руки и взгляда — того, который всё ещё со мной, даже когда он оставался за дверью.
Комната была тёмной, только тонкая полоска света из коридора ложилась на пол и медленно исчезала, когда он выключил свет. Я осталась одна. Слишком быстро. Слишком резко после того, как он был рядом.
Я подошла к комоду, пальцы чуть дрожали, когда тянулась к платью. Оно было мягкое, но после его прикосновений казалось чужим. Каждое движение напоминало о его руке на моей талии, о том, как он дожидался моего шага, о дыхании, которое касалось шеи. Дрожь ещё проходила по коленям, хотя я пыталась себя успокоить.
— Чёрт… — выдохнула я, с силой выталкивая воздух.
Сняв платье, я оставила его на стуле, как будто откладывала вместе с ним часть себя. Пижама казалась простой, почти невинной, но на ощупь она стала моим щитом. Ткань скользила по коже, мягкая и лёгкая, и это контрастировало с воспоминанием о его ладони на бедре, тёплой, уверенной, без прикосновения, но абсолютно конкретной.
Я подошла к зеркалу. В отражении была я — слегка напряжённая, но с едва заметной улыбкой. Сердце уже не билось бешено, но тело жило своим ритмом. Оно всё ещё помнило его присутствие, его дыхание, его прикосновения, словно гравировка на коже.
Я провела пальцами по плечам, по шее, словно проверяя, что это всё ещё моё тело. Как будто его прикосновение оставило невидимые следы, и теперь я должна была убедиться, что они не забрали меня полностью.
Я села на край кровати, ноги немного дрожали. Дрожь не уходила, даже когда я аккуратно скользнула ладонью по бедру — снова ощущение памяти его руки, его контроля, его тёплого присутствия.
— Он мог пойти за мной… — подумала я, сжав зубы. И одновременно… это меня успокаивало. Если бы пошёл — я бы не отказала. А так — у меня оставался контроль. Иллюзия, но моя.
Я лёгла на спину, подложив под голову подушку, и медленно закрыла глаза. Каждое движение, каждая ткань на коже напоминали: он был здесь. Его взгляд, его ухмылка, тепло его рук — всё это оставалось со мной, даже когда он был за стеной.
Я провела ладонью по груди, животу, как будто проверяя, что всё ещё здесь. Дыхание стало медленнее, но тело всё ещё не подчинялось тишине. Оно помнило каждую секунду, каждое напряжение, каждый шаг, когда он подходил и ждал.
Я перевернулась на бок, поджав ноги, ощущая тяжесть воздуха и пустоту комнаты. Тёмная тишина и память о нём переплетались, создавая странное, почти болезненное ощущение: желание и сопротивление одновременно.
— Эта ночь… — выдохнула я шёпотом, — не конец.
Я снова закрыла глаза. Каждый вдох, каждый шорох ткани на теле казался знаком, напоминанием, что задержанное дыхание ещё не отпустило меня полностью. Я знала: завтра оно снова разбудит меня, и тело будет помнить всё так же отчётливо.
Я проснулась от запаха. Сладковатый, тёплый, манящий аромат кофе пронизывал комнату, смешиваясь с лёгким дымком свежих гренок. Вдыхая, я медленно открыла глаза, ощущая, как тело ещё не полностью проснулось, но уже живёт этим утром, этим дыханием, этим присутствием… которого, казалось, всё ещё нет.
На столе передо мной стояла кружка с дымящимся кофе, тарелка с гренками, аккуратно разложенными, и маленькая баночка с таблетками. Всё выглядело идеально, словно он сам расставил это для меня, заранее продумав каждый жест.
Я перевернула голову и увидела букет. Огромный, густой, насыщенный цветами, так, что кажется, он дышит. Красные, как его взгляд на мне вчера; белые, как пауза перед прикосновением; и несколько чёрных — тёмные, вызывающие, словно намёк на его характер. Цветы были безупречны.
И рядом — маленькая аккуратная записка.
Я развернула её. Почерк был его: уверенный, прямой, без лишних изгибов.
«Куколка,
Я люблю каждый твой шаг, каждый взгляд, каждое сопротивление.
Сегодня не просто утро. Сегодня я жду, чтобы ты снова пришла ко мне.
Твой Волк»
Сердце ёкнуло. Дрожь прошла по всему телу. Я выпила глоток кофе, чувствуя тепло во рту и в груди, и впервые с вечера ощутила острое желание — не просто вернуться к нему, а найти его, разбудить, бросить вызов… и увидеть, что он готов к этому.
Я оделась быстро, но не спеша, в одежду, которая позволяла двигаться свободно, ощущая каждый изгиб тела, каждое чувство, которое он оставил вчера. Волосы распустила, чтобы они слегка спадали на плечи, играя с его воспоминаниями.
Я вышла из комнаты, и дом казался пустым, тихим, но одновременно полным его присутствия. Я шла по коридору, прислушиваясь к каждому шороху. Каждый шаг отдавался внутренним эхом, как будто он рядом, скрытный, но заметивший каждое моё движение.
И вот я увидела его. Леон стоял в гостиной, плечи расслаблены, взгляд — напряжённо спокойный, ухмылка, которую я уже знала. Он, словно знал, что я приду. Словно ждал момента, когда я сама решу, что готова к нему.Я вышла из комнаты, ещё ощущая тепло утра, запах кофе и цветы.
— Проснулась, — сказал он спокойно, ровно, низко. — Думал, ещё останешься в своей зоне комфорта.
— А я люблю проверять, насколько твой день выдержит меня, — ответила я, чуть улыбнувшись.
Он сделал шаг ближе, и пространство между нами сжалось. Я почувствовала, как всё тело откликается на его присутствие.
И тут дверь резко открылась. Конрад вошёл, лёгкая ухмылка, глаза блестят:
— Ну вот, наконец-то, — сказал он, делая шаг в комнату, — я думал, это утро будет скучным. А тут… напряжение прямо в воздухе.
Леон слегка сжал челюсть, но голос остался ровным:
— Конрад.
— Я просто смотрю, как вы справляетесь, — сказал Конрад, делая шаг ближе и слегка наклоняясь, — и должен признать: впечатляет. Особенно ты, — он кинул взгляд на меня, — очень впечатляет.
Леон сделал шаг чуть вперёд, пространство вокруг меня сжалось. Его голос был тихим, ровным, но с едва заметной угрозой:
— Играешь слишком близко к границе.
— Граница, — повторил Конрад с лёгкой улыбкой, — это же так скучно. Гораздо интереснее наблюдать за тем, кто первый отступит.
Я улыбнулась, ощущая, как напряжение между ними нарастает, как Леон медленно, но уверенно берёт контроль, а Конрад всё ещё подкалывает.
— Сначала наблюдаешь, — сказал Леон, не двигаясь, голос низкий, — потом решаешь, что сделать дальше.
— Интересный подход, — сказал Конрад, слегка наклоняясь, — но иногда действия говорят громче, чем слова.
Леон не сказал ни слова. Его рука едва сжала край стола, взгляд стал плотным, напряжение в комнате стало осязаемым. Конрад заметил это, ухмыльнулся и сделал шаг назад, но игра продолжалась — и это напряжение разжигало во мне что-то горячее, неудержимое.
— Леон, — сказал он, почти с шутливым вызовом в голосе, — один из наших партнёров решил сыграть в хитрую игру. Думаю, тебе будет приятно узнать, что он почти проиграл… но почти — это всё равно слишком много.
Леон сразу стал деловым, холодным и сосредоточенным.
— Какие цифры? — спросил он ровно, взгляд мгновенно переключился на Конрада.
— Контракт сорван. Партнёр пытается провернуть своё, — Конрад пожал плечами, чуть улыбается, — а я подумал: «Почему бы не разыграть твою терпимость?»
— Отлично, — сказал Леон, быстро взяв телефон, — мне нужно поехать. Ты со мной.
— Ага, — Конрад шагнул к нему, ухмыляясь, — всё как обычно.
Леон кивнул, и голос его остался ровным, но с лёгкой дружеской ноткой, когда он отдал инструкции:
— Хорошо. Сначала подготовь бумаги, сверку цифр, затем проверим отчёт вместе. Контролируй процесс в пути, и держи меня в курсе.
— Понял, босс, — сказал Конрад с широкой ухмылкой, слегка под'ёбывая: — Но ты знаешь, я всё равно сделаю по-своему.
— Именно поэтому я тебя беру с собой, — сухо улыбнулся Леон, но в голосе была едва уловимая теплота. — Ты лучший в этом.
Конрад фыркнул, как будто его слегка задело, но ирония осталась. Леон забрал документы и телефон, и оба направились к машине, их движения слаженные, уверенные, будто этот деловой хаос — привычное поле их игры.
Я осталась в комнате, наблюдая, как их динамика — дерзость и контроль, дружба и доверие — делает всё вокруг напряжённым, почти ощутимо электрическим.
***
Глава большая, но возможно есть некоторые повторы или еще что-то потому что писала в людном месте🙃 лишь бы успеть сегодня выставить. Планирую следующие несколько от лица Леона) Как вам такое решения?