Аля
Вся толпа, которая тут собралась, хлопала этому сумасшедшему парню-приколисту. Ну ладно, признаю поет он неплохо, спору нет, но это еще не повод выскакивать за него замуж. Нет. И точка. Парень лыбился всем девчонкам, кто ему аплодировал, за его реально крутое выступление. Немного помедлив, но тоже начала хлопать. Странный он, конечно, но что-то в нем было, а что именно — понятия не имею. Вроде бы обычный русский парень, а вроде и не просто обычный, а что-то нечто другое.
Ну что за идиот? Клоун, ей-богу! Этот молодой человек о чем-то весело трепался с ведущим и просто с народом, пока я пыталась унять тупую болью, которая слабо отдавала в виски. Есть как-то перехотелось, и вообще, мне пора валить. Встала, поблагодарила официанта, который меня обслуживал, и медленно поплелась к выходу. Но уйти мне не дал тот самый парень, он окликнул меня, но не по имени, а просто.
— Девушка, постойте, на пару слов! — он снова заулыбался.
— Да что тебе надо?! — рявкнула я сразу.
Но мы так и не поговорили, парня перехватила девушка, та самая наглая официантка Оля. Она кинула на меня озлобленный взгляд, а сама ушла с ним за стенку, чтобы никто не слышал их треп. Усмехнувшись, я поправила шубку и направилась к выходу. Да пошли они все. Найду бабки для этой Оли, заберу кулон, а потом свалю отсюда к чертовой матери.
* * *
Миша
Мы так и не поговорили с девушкой в фиолетовом платье. Меня перехватила чья-то до жути знакомая рука, которая когда-то казалась роднее всех на свете. Так и думал, это была Оля. Моя бывшая девушка, с которой мы мирно расстались. Но, как она сказала, мы расстались из-за мелочи, а для меня ее поступок; не мелочь, — а предательство.
— Давай отойдем? — промурлыкала мне на ухо Оля.
— Зачем? — грубо ответил я.
— Надо. Идем же! — девчонка потянула меня куда-то в сторону, когда я хотел поговорить совершенно с другой девушкой.
— Нет-нет, Оль, отпусти меня, — на этот раз более мягким голосом попросил я.
Она ничего не ответила, лишь затащила за угол, чтобы она оказалась прижата к стене, а я нависал над ней сверху. Когда-то раньше, это была наша любимая поза для поцелуев, а сейчас: болезненные воспоминания.
— Миш, можем, попробуем вернуть отношения? Я же вижу, как ты скучаешь по мне, — ее губы потянулись к моим губам, но я отошел от нее.
— Нет. Оль, мы же мирно расстались и все давно обговорили.
— Я знаю, но ведь.., — бывшая девушка не успевает договорить, как я резко ее перебиваю:
— Нет, Оль, я по тебе не скучал. Мне нравится другая, — немного соврал я. Я пока не мог определится, понравилась ли мне та девушка или нет.
— Что?
— То. Прости, но мне надо спешить, пока, — последний раз взглянул на нее, а потом быстрым шагом скрылся за стеной.
Жестом позвал парней, с которыми я приехал сюда, и мы вышли на улицу. Но, никого не было. Той девчонки, с которой я так хотел поговорить — не было. Я стал метаться из стороны в сторону, дабы увидеть следы ее огроменных каблуков. Но все безуспешно. Шумно выдохнув, я присел на холодный бордюр, сверля взглядом черную машину того самого типа Давида.
— И куда ты пропала? — тихо пробубнил я себе под нос.
Антон остановился напротив меня, а затем присел на корточки. Его глаза залились весельем, когда он понял, почему я сидел без настроения.
— Миха, ты че? — толкнул он меня в плечо. — Расстроился, что девчонка завидная убежала? Не грусти, у тебя их пруд пруди.
— Да пошел ты, дебил.
Антон усмехнулся и подал мне руку, я схватился за его руку и поднялся с бордюра. Покосившись еще раз на машину Давида, я прищурился, и увидел, что стекла в машине запотели. Это показалось мне очень странным, но настроение уже итак пропало, поэтому я решил пройти мимо черного BMW. Медленно шагая, я уже почти вышел за ограждение, как услышал пронзительный крик девушки, от которого сердце тут же сжалось в тугой узел, из машины Давида.
Твою мать. Давид. Если там окажется та самая девчонка, я придушу тебя в твоей гребаной тачке. Мы с Антоном вместе разворачиваемся и тут же бежим к черной тачке.
* * *
Аля
Я вышла на улицу, холодный зимний ветер проникал прямо в легкие, доставляя свежесть внутри меня. Направилась к выходу, к своей машине, чтобы уже свалить отсюда к чертовой матери. Но меня резко хватают чьи-то грязные и крепкие руки. Это оказался тот самый парень, который очень вежливо начал со мной диалог. Даже вскрикнуть не успела, потому что его ладонь закрыла мой рот. Меня окутала паника. В голове проносился только один вопрос: что мне делать? Стало неимоверно страшно. Что он хочет со мной сделать? Убить? Изнасиловать? Или что-то еще похуже?
На глазах навернулись слезы. Сопротивляться было бессмысленно, он был парнем, сильнее меня в раза три, а я хрупкая девушка, которую окутала самый настоящий ужас. По щекам скатывались слезы. Было страшно. Ноги стали ватными, и я уже просто не стояла. Давид. Так его назвал брюнет, когда он заступился за меня в баре. Как же мне нужна была сейчас помощь. Хоть от кого-нибудь, неважно кто это будет, просто помогите мне. Давид закинул меня к себе на плечо, и широкими шагами ринулся к черной машине. Открыв дверь машины, он усадил меня на задние сиденья, а потом залез и сам.
Я забилась в угол машины, пытаясь всячески защититься от него. Но ничего не выходило. Этот гад схватил меня за плечи и поменял нас местами. Теперь я находилось с противоположной стороны, и могла открыть дверь, чтобы закричать, но пока я этого сделать не могла, потому что крепкие руки продолжали удерживать мои плечи. Слезы не переставали течь из моих глаз, и все что я смогла сделать, так это ударить Давида по лицу. Он схватился за свою щеку, и злыми темными, как судная ночь глазами, уже проклинал меня.
Я тихо всхлипывала и шмыгала носом, когда в один момент он навис надо мной и прислонился своими губами к моему уху:
— Только попробуй закричать; или тебе конец, — запах водки распространился по всему салону, я поморщила нос. От его запаха и от его слов.
— Да пошел ты, конченый ублюдок! — мой голос охрип и стал тише.
— Какая же ты все таки упертая сука! Неужели ты не хочешь страстного секса со мной? — улыбнулся он, как сумасшедший.
— Да ты псих! Отпусти меня живо, засранец! — кричала я.
Его губы, пропитанные чужой кровью и водкой впились в мои. Он заставлял его целовать. Он целовал грубо, без чувств, без моего согласия. Я мычала прямо ему в рот. Наконец, он отлип от моих губ, и я могла отдышаться и выплюнуть его слюни, что попали мне язык. Его рука скользнул ниже моего живота. Шубка продолжала свисать с моих плеч, а вот платье задралось до живота, и было видно мое дорогое нижнее белье. Теперь его грязные руки оказались там. Там, где мог когда-то трогать меня только Матвей. Он поглаживал мой клитор через трусы, от чего становилось мерзко и больно. Я ничего не могла сделать, я была беспомощной. Слезы вновь скатывались по моим щекам, а он продолжал делать круговые движения вокруг клитора.
— П-пожалуйста, отпусти меня... Прошу! — всхлипывала, и умоляла я.
— Еще что? Я пока что не получил своего оргазма. Как поможешь, отпущу, обещаю.
Пошел ты нахрен! Хотелось мне сказать, но кричать уже не было сил, точно так же как и говорить. Я тяжело дышала не от наслаждения, а от боли, которая насквозь пронзила меня, заставляя тело полностью онеметь. Ширинка его джинс расстегнулась. Я сразу же оживилась. Я попыталась оттянуть платье еще ниже, насколько это было возможно, но его руки почти не давали мне этого сделать. Продолжая плакать, мы оба слышим, как дверь клуба с шумом раскрываются. Неужели... у меня есть шанс?..
Я приподнимаюсь на локтях, чтобы немного разглядеть этого человека, который только что вышел. И я вижу его. Того самого парня, который предложил мне выйти за него замуж в первый же день знакомства. Я вижу его взволнованный до мурашек взгляд. Он искал кого-то, а быть точнее, то меня. Какая я дура. Лучше бы осталась в этом гребаном клубе и дождалась бы его. А сейчас меня изнасилует какой-то придурок, которому я ничего не могу сделать. Как же больно режет мое сердце, от понимания того, что меня никто не услышит.
Я перевожу взгляд обратно на Давида, но тот пока увлечен за слежкой того брюнета, которого, судя по всему, он ненавидит. Нашу гробовую тишину прерываю я, своим тихим вопросом:
— Кто это?
— Миша. Дегенерат, которому я так и не могу отомстить за прошлое, — отвечает он мне так же тихим голосом.
Что это за ответ? Сказал какими-то загадками, а я теперь должна гадать, что зачем и почему. Ненавижу тайны, вранье и загадки. Аж раздражает. Послав куда подальше Давида, но поблагодарив за то, что расслабил руки, которые удерживали мои бедра. Снова слегка приподнявшись на локтях, я застала, как Мишу поднимает с бордюра его товарищ. Они быстро перекинулись пару словами, как вдруг неожиданно он посмотрел прямо мне в глаза. Да, прямо в мои глаза. Это можно было прочувствовать даже через лобовое стекло, на сколько его взгляд его карих глаз был тяжелым и тягучим. Я тихо выдохнула в стекло, что аж появился небрежный след моего пара.
Он о чем-то долго думал, но все же начал уходить в противоположную сторону от машины. Нет. Только не это. Прошу, нет! Медленными шагами Миша двигался к калитке, пока тем временем Давид наблюдал за ним до самого конца. И я поняла, если я сейчас ничего не сделаю, то мне
будет только хуже. Собрав всю смелость и решительность в кулак, я быстрым движением руки открыла дверь автомобиля так, чтобы Давид не успел среагировать. А затем — оглушительно закричала прямо на всю улицу. Я кричала из последних сил, я кричала так, чтобы меня хоть кто-то услышал. Чтобы услышал Миша...
Я тут же получаю громкую пощечину, от которой я негромко вскрикиваю. Схватившись за щеку, я вновь начала плакать. Кажется, там останется синяк, но это меня не волновало, меня волновало другое, когда я уже наконец смогу выйти из этого ужасного места. Я повернула голову вбок, лишь бы увидеть только одну фигуру. Но меня очень больно хватают за щеку, по которой пришел удар и поворачивают мою голову обратно. Давид. Гори в аду, псина!
— Я же говорил тебе молчать, грязная шлюха! — прошипел он мне на ухо.
Одна его рука потянулась к моей груди, а вторая к двери автомобиля, чтобы ее закрыть. Но дверь он закрыть не успевает, потому что ее рывком открывает какой-то парень, которого я раньше не видела. Он стоял напротив нас, и зло прожигал Давида голубыми глазами. Дверь открывается с другой стороны, только там теперь появляется Миша. Пришел... Он пришел!!!
Миша стальной хваткой вцепляется в ноги Давида, и вытаскивает его из салона, на улицу. Слышаться удары, тяжелое дыхание и горячий воздух, который обжигал мою кожу. Меня аккуратно подхватывает русый парень, помогая устоять на ногах. Он поправил мне одежду, которая задралась вверх из-за Давида. Я полностью прижалась телом к другу Миши, пока тот наносил безжалостные удары по лицу Давида. Желчь крутила у меня в животе до такой степени, что меня вот-вот стошнит. Но все обошлось. Вместо рвоты, я отделались лишь обмороком. Я потеряла сознание из-за слабости и тяжкой болью внизу живота и где-то в районе головы.
Не таким я представляла себе вечерний отдых...