64
Мадонна медленно открыла дверь в кабинет Олега, собираясь забрать нужный документ. Но то, что она увидела, заставило её остановиться на месте. Перед Олегом стояла Настя, его ассистентка. Мини-юбка едва прикрывала бедра, обтягивающая рубашка подчёркивала все линии, а макияж выглядел слишком вызывающе для рабочего дня. Волосы были небрежно собраны, будто специально, чтобы выглядеть "естественно". Она склонилась над Олегом, завязывая ему галстук, а он... он даже не отвёл взгляда, явно наслаждаясь ситуацией.
В голове Мадонны моментально вспыхнула злость. Она прищурилась, медленно заходя в кабинет, её шаги звучали громче, чем хотелось бы.
— Мадонна, не могли бы вы выйти? — с явным раздражением сказала Настя, даже не оборачиваясь.
На долю секунды в кабинете воцарилась тишина, после чего Мадонна саркастично усмехнулась:
— Слышь, хуеплётка, я ещё и должна выходить? — её голос зазвенел от холодной ярости. — Вон отсюда.
Настя медленно выпрямилась, гордо поправляя рубашку, её взгляд был полон самоуверенности.
— Мадонна, она мой ассистент, — спокойно произнёс Олег, подняв глаза на жену. — Она мой человек. Значит, ты не можешь выгонять её.
Мадонна ощутила, как её терпение тонет в хаосе злости и сарказма.
— Я могу всё, — отрезала она, делая шаг вперёд, чтобы оказаться ближе к Насте.
Настя криво улыбнулась:
— Олег прав.
Этот тон, эта ухмылка... Это была последняя капля. Мадонна резко схватила Настю за волосы и, несмотря на её слабые протесты, уверенно толкнула за дверь. Настя не успела ничего сказать, как дверь с грохотом захлопнулась перед её носом.
Олег тяжело вздохнул, убирая галстук со стола:
— Это было необязательно.
Мадонна проигнорировала его слова, спокойно подойдя к полке с документами.
— А что, ты хотел, чтобы я ещё принесла ей кофе и поблагодарила? — бросила она через плечо, перебирая папки.
— Она всего лишь выполняла свою работу.
— Так пусть выполняет её где-то подальше от моих глаз, — резко ответила Мадонна, наконец находя нужный документ.
Она развернулась и посмотрела на Олега.
— Скажи ей, чтобы научилась одеваться прилично. Или уволю её собственноручно, — бросила она холодно, уходя из кабинета.
Олег остался сидеть за столом, сдержанно улыбаясь. Он знал, что это нельзя назвать нормальной ревностью. Это была Мадонна — её любовь всегда была с острым краем. И это было частью их жизни.
Мадонна сидела за столом, лениво ковыряясь вилкой в тарелке. Её взгляд был устремлён куда-то мимо Олега, который молча сидел напротив. Она знала всё — каждый грязный факт, каждую ложь, каждую измену. Это была не новость, не шок. Она знала с самого начала, на что идёт, когда подписывала этот контракт. Контракт, в котором чёрным по белому было написано: "Муж не обязан выполнять супружеские обязанности, за исключением вопросов, связанных с детьми и наследием."
Олег тоже молчал. Он даже не пытался оправдаться. Зачем? Ему не было смысла врать, скрывать или извиняться. Он был мафией, он был законом, и, по его мнению, это всё объясняло. Его взгляд был направлен на неё, но в нём не было раскаяния, лишь холодная констатация факта.
— Будешь есть? — прервал он тишину, кивнув на её почти нетронутую тарелку.
Мадонна подняла на него глаза, в которых горел ледяной огонь. Она усмехнулась, но это была горькая, саркастичная улыбка.
— Знаешь, у меня пропал аппетит, — бросила она, отодвигая тарелку. — Может, у тебя есть ещё кто-то, кто накормит тебя вкуснее?
Он выдержал паузу, откидываясь на спинку стула.
— Ты знала, что так будет. Ты знала, на что подписывалась.
Мадонна наклонилась вперёд, упираясь локтями в стол.
— Я знала, Олег. Но это не значит, что мне это нравится. И не значит, что я позволю тебе забыть, кто я такая.
Его взгляд стал ещё холоднее, почти ледяным.
— Ты моя жена. Ты мать моих детей. Ты моя правая рука. Этого мало?
Она коротко усмехнулась, откидываясь на спинку стула.
— Этого достаточно, чтобы я оставалась здесь, — ответила она, её голос был ровным, но в нём чувствовалась скрытая боль. — Но не достаточно, чтобы я смотрела тебе в глаза и видела человека, а не машину для власти.
Тишина повисла в комнате, как груз. Он снова заговорил, его голос был почти шёпотом, но с металлическим оттенком:
— Ты знала, что так будет.
— Да, знала, — повторила она. — Но, Олег, знание не делает это менее больным.
Она встала из-за стола, забирая тарелку. Олег наблюдал за ней, его лицо оставалось непроницаемым, как всегда.
— Я не буду спрашивать, почему ты изменяешь, — сказала она, не оборачиваясь. — Мне это уже неинтересно.
Она вышла из комнаты, оставляя его одного. А он так и остался сидеть за столом, глядя в пустую тарелку, но его мысли были далеко отсюда.
Мадонна медленно открыла дверь спальни, стараясь не издавать лишних звуков. Комната была погружена в полумрак, светила только небольшая лампа на прикроватной тумбе. Олег сидел на кровати, босиком, в одной рубашке, смотря в сторону двери. На часах было 4 утра.
— Где ты была? — его голос был ровным, но в нём чувствовалась опасность. Это был не вопрос, а почти приказ ответить.
Мадонна сняла пальто и бросила его на кресло, даже не глядя на Олега. Её лицо было уставшим, но спокойным, а движения — нарочито медленными. Она прошла к зеркалу, заправляя выбившиеся пряди волос за ухо.
— На воздухе, — ответила она безразлично. — Нужно было проветрить голову.
Олег встал, и его шаги были такими же тихими, как и его голос, когда он подошёл к ней.
— Проветрить голову? В 4 утра? Ты прекрасно знаешь, что это за время, Мадонна. Это не прогулки в парке.
Она повернулась к нему, скрестив руки на груди. Её зелёные глаза сверкали в тусклом свете.
— Да, знаю. И что с того? Олег, ты думаешь, я обязана отчитываться за каждую секунду своей жизни?
Он прищурился, смотря на неё сверху вниз. Его голос стал холоднее, как ледяной ветер.
— Я думаю, ты моя жена. И я думаю, ты должна понимать, что мы — не обычная семья. Любой твой шаг — риск.
Мадонна рассмеялась, но это был нервный смех.
— Риск? Ты серьёзно? Как будто мои шаги — это то, что может разрушить твою империю. А не твои... ассистентки, например.
Он замолчал, его челюсть напряглась. Это был удар ниже пояса, и они оба это знали.
— Не смей. Мы сейчас говорим о тебе.
— Да, говорим обо мне. И я тебе скажу, где была. Я была одна. Я ходила, думала, пыталась понять, какого чёрта я до сих пор здесь.
Он сжал кулаки, но его лицо оставалось спокойным.
— И что ты поняла?
Мадонна вздохнула, отводя взгляд.
— Что я устала. От тебя, от всего этого, от лжи, от страха... Но я всё равно здесь. Потому что я твоя жена, мать твоих детей, и...
Она замолчала, не договорив.
Олег внимательно смотрел на неё, словно пытаясь прочитать её мысли. Затем он мягко взял её за подбородок, заставляя посмотреть на него.
— Ты останешься. Ты моя. И я не позволю тебе уйти.
Мадонна вырвалась из его руки, её глаза сверкали яростью.
— Никто и не говорит об уходе. Я слишком сильна для этого, Олег. Но я хочу знать, что я не просто ещё одна пешка в твоей игре.
Тишина повисла между ними. Олег молчал, а потом отступил, оставляя её стоять посреди комнаты.
— Ложись спать, — тихо сказал он, возвращаясь к кровати. — Завтра будет тяжёлый день.
Мадонна смотрела на его спину, а затем молча подошла к своей стороне кровати. Она понимала, что разговор закончен.