58
Ночь.
Мадонна сидела в кресле у кровати Олега, закинув ноги на подлокотник, лениво вертя в руках его бутылку с водой. Свет ночника отбрасывал на её лицо мягкие тени, но уставшие глаза выдавали — она снова работала до поздней ночи.
Олег наблюдал за ней из-под полуприкрытых век, лежа в той же позе, что и последние недели. Его спина по-прежнему не позволяла двигаться как раньше, и он терпел это с раздражением, даже ненавистью.
Мадонна отпила воды, задумчиво облизала губы и вдруг сказала:
— Скоро день рождения Арабеллы. Что будем делать?
Олег хмыкнул.
— С моей сломанной спиной? Придумаете что-то сами.
— Мне нужен совет как от второго родителя.
— Сделай, как она хочет.
— Ей исполняется шесть, она хочет всё.
— Так дай ей всё.
Мадонна прищурилась.
— Она хочет свой особняк. Полностью в стиле Барби. С игровой зоной, кинотеатром и дурацкими розовыми подушками в форме сердечек.
— Скажи Владу, он организует.
— Ты слишком балуешь.
— Это моя дочь, имею право.
Мадонна закатила глаза, но не стала спорить.
Повисло молчание. Она задумчиво смотрела на свои ногти, словно взвешивала, стоит ли говорить дальше. Потом всё же сказала:
— У меня овуляция.
Олег приподнял бровь.
— И?
Она пожала плечами.
— И я хочу третьего ребёнка.
В комнате повисла тишина.
Олег хмыкнул.
— Данте три года, ты только-только пришла в себя после него.
— Знаю.
— Ты уверена?
— А когда я в чём-то не уверена?
Олег посмотрел на неё пристально.
— У тебя сейчас самая херовая жизнь, какая только могла быть. Ты пашешь, как ломовая лошадь, спишь по два часа в день, не успеваешь даже нормально поесть. Ты реально хочешь ещё одного младенца?
Мадонна провела языком по зубам.
— Я просто хочу.
Олег усмехнулся.
— Ну, от меня тебе сейчас в этом деле никакого толку.
— Да, я заметила, — с лёгкой насмешкой кивнула она.
Он сузил глаза.
— Ты это к чему?
— Да так… Вспоминаю, каково это, когда ты можешь двигаться.
Олег усмехнулся, но в его взгляде читалось раздражение.
— Вспоминай дальше.
Мадонна рассмеялась.
— А если серьёзно… Тебе тяжело, да?
— В каком смысле?
Она выразительно посмотрела вниз.
— В таком.
Олег шумно выдохнул.
— Давай сменим тему.
— О, так значит, правда тяжело, — ухмыльнулась она.
— Мадонна.
— Ладно-ладно, не злись.
Она снова сделала глоток воды и закусила губу.
— Мне тебя жалко.
— Не надо.
— Ты привык быть хозяином положения. А сейчас даже трахнуть меня не можешь.
Олег зло посмотрел на неё, но Мадонна не отвела взгляда.
— Это не смешно.
— Да не смешно. Просто… интересно.
— Что интересно?
Она пожала плечами.
— Мы всегда решали проблемы одним способом. Теперь этот способ недоступен. Интересно, как мы выкрутимся.
— Ты намекаешь, что без секса мы сдохнем?
— Не исключено.
Олег покачал головой и закрыл глаза.
— Чёрт, какая же ты дрянь.
Мадонна улыбнулась.
— Знаю.
Она замолчала, продолжая смотреть на него. Потом встала, подошла к кровати и наклонилась ближе.
— Скучаешь?
— По чему?
Она усмехнулась и скользнула пальцами по его ключице.
— По мне.
Олег резко поймал её запястье.
— Ты играешь с огнём.
— Ты не можешь меня остановить.
Они смотрели друг на друга долго. Потом Олег хмыкнул.
— Уходи.
Мадонна усмехнулась и легко поцеловала его в губы.
— Спокойной ночи, Олег.
Она развернулась и вышла, оставляя его одного. Олег шумно выдохнул и сжал кулаки.
Чёртова женщина.
Олег сидел в кресле, опираясь на костыль, который уже стал для него привычным. Спина всё ещё болела, но он мог ходить. Хоть и с трудом.
Дверь его комнаты открылась, и вбежали дети.
— Папа! — радостно закричала Арабелла и бросилась к нему.
Данте, хоть и не мог говорить так хорошо, тоже заулыбался и потопал к нему, неуклюже перебирая маленькими ножками.
Олег прижал к себе Арабеллу, а затем наклонился к сыну. Данте с любопытством посмотрел на костыль, ткнул в него пальцем и нахмурился.
— Бам? — спросил он, поднимая на Олега глаза.
— Почти, — хмыкнул тот.
Данте нахмурился сильнее, будто пытался что-то понять.
— Бо-бо?
— Уже не так сильно.
Малыш поджал губы, а потом вдруг приложил ладошку к ноге Олега, как будто мог так вылечить его.
— Всё, пап, не болит, — серьёзно сказала Арабелла. — Мы с Данте починили.
Олег усмехнулся.
— Спасибо, доктор.
Данте гордо кивнул и залез к нему на колени, обхватывая ручонками за шею.
— Пап.
— Я тут.
— Люблю.
Олег крепче прижал сына к себе.
— И я тебя, пацан.
Мадонна ворвалась в комнату, увидев, как Данте висит на шее у Олега, а Арабелла стоит рядом, весело болтая.
— Немедленно слезь с отца! — резко сказала она, подходя ближе.
Арабелла закатила глаза, а Данте только сильнее прижался к Олегу, не понимая, что сделал не так.
— Всё нормально, — спокойно сказал Олег, поглаживая сына по спине. — Он лёгкий, мне не больно.
— Тебе нельзя напрягаться, — Мадонна прищурилась. — Ты же не хочешь снова лежать без движения?
Олег тяжело вздохнул, но промолчал.
— Данте, малыш, иди ко мне, — уже мягче сказала Мадонна, протягивая руки.
— Пап! — возмутился Данте, не двигаясь с места.
— Ты же не хочешь, чтобы папа снова заболел? — спросила она.
Малыш задумался, потом посмотрел на Олега, словно проверяя, правда это или нет. Олег слегка кивнул, и только тогда Данте нехотя полез к Мадонне на руки.
— Вот так-то лучше, — пробормотала она, сжимая сына крепче, чем обычно.
Арабелла надулась.
— Мам, ну зачем ты так? Мы аккуратно!
— Ты так говорила, когда Данте упал с дивана, — напомнила Мадонна.
— Один раз! — возмутилась Арабелла.
Олег усмехнулся, наблюдая за спором.
— Так, всё, — Мадонна устало потерла виски. — Олегу нужно отдыхать.
— А можно мы ещё посидим с папой? — спросила Арабелла, но уже тише.
Мадонна посмотрела на Олега.
— Если без прыжков и висения на мне — пусть остаются, — сказал он.
Мадонна кивнула, опуская Данте на ковёр.
— Ладно. Но если что — сразу зови меня.
Как только Мадонна вышла, Олег усмехнулся, наблюдая за закрывающейся дверью. Она строгая мать, но по-другому и быть не могло. Всё в ней – дисциплина, контроль, забота, но выраженная так, как умеет только она.
— Мама строгая, да? — сказал он, опускаясь на кровать и опираясь на костыли.
Арабелла закатила глаза и села рядом.
— Очень! Она не даёт делать ничего весёлого!
— Да! — поддакнул Данте, повторяя за сестрой, даже не до конца понимая, о чём идёт речь.
Олег усмехнулся.
— Она за вас переживает.
— Я уже большая, — надулась Арабелла, скрестив руки.
— Тогда ты должна понимать, почему мама волнуется, — парировал он.
Арабелла прикусила губу, но спорить не стала.
Данте вдруг полез к Олегу, уселся рядом и ткнулся носом ему в бок.
— Папа, поцелуй, — потребовал малыш.
Олег усмехнулся и чмокнул сына в макушку.
— Всё, хватит ныть. Рассказывайте, что у вас нового.
Олег сдержанно улыбнулся, слушая возмущённую Арабеллу, которая стояла перед ним, уперев руки в бока, словно маленький начальник. Данте сидел рядом, сжимая в руках игрушечный пистолет, гордо сверкая глазами.
— Дядя Влад подарил Данте игрушечный пистолет, прям как у тебя! — быстро заговорила девочка, размахивая руками. — А мне он подарил заколку!
Олег вскинул брови.
— И что не так?
— Я хотела куклу Барби! И пистолет, как у мамы, только розовый!
Олег хмыкнул.
— Думаешь, твоя мама стала бы ходить с розовым пистолетом?
Арабелла задумалась, нахмурив брови.
— Наверное, нет… Но я всё равно хочу!
Данте, в свою очередь, не участвовал в споре сестры с отцом. Он был полностью увлечён игрушечным пистолетом.
— Бах! — вдруг воскликнул он и нажал на курок, издав звук выстрела. Потом посмотрел на Олега и улыбнулся.
Олег усмехнулся, глядя на сына.
— В кого стрелял, боец?
Данте на секунду задумался, а потом серьёзно сказал:
— В плохих дядек.
Олег одобрительно кивнул.
— Молодец.
Арабелла подбоченилась.
— Я тоже хочу пистолет, чтобы стрелять в плохих дядек!
Олег потёр переносицу, понимая, что спорить с дочерью бесполезно.
— Поговори с мамой, — усмехнулся он.
Арабелла надула губы, но тут же встрепенулась.
— А можно мне вместо розового чёрный? Как у тебя?
Олег усмехнулся ещё шире.
— Вижу, в тебе мамины гены.
Данте снова прицелился игрушечным пистолетом в угол комнаты и выстрелил.
— Бах!
Арабелла скрестила руки.
— Всё равно Влад несправедливый.
Олег сдержал смех. Ему нравилось смотреть, как дети спорят, строят планы, возмущаются. Это было живое напоминание, что, несмотря на всё дерьмо, что их окружает, у него есть семья.