39
Мадонна медленно вошла в спальню, её взгляд был тяжёлым, а движения – уставшими. Вся эта ситуация выматывала. Ей казалось, что крыса ускользает прямо из её пальцев, оставляя лишь догадки и сомнения.
Олег лежал на кровати, раскинувшись, как всегда уверенный в себе, словно мир вокруг него не мог дать трещину. Он лениво посмотрел на неё, но сразу понял – она раздражена и вымотана.
Мадонна молча стянула с себя одежду, не заботясь о его взгляде. Оставшись в одном белье, она легла рядом, прижимаясь к нему всем телом. Его тепло приятно контрастировало с её прохладной кожей.
Олег обнял её, не задавая вопросов. Просто притянул ближе, позволяя ей почувствовать себя в безопасности. Его пальцы медленно прошлись по её спине, но не для соблазна – скорее для того, чтобы напомнить: он здесь, он рядом.
— Достали? – тихо спросил он.
Она закрыла глаза и глубоко вздохнула.
— Да.
Он не стал говорить что-то напыщенное вроде «разберёмся» или «они пожалеют». Они оба знали, что это и так произойдёт.
Просто лежали молча.
Иногда даже у мафиози бывают минуты тишины.
Мадонна резко села на кровати, её сердце бешено стучало.
— Блядь! — вскрикнула она, схватившись за голову.
Олег приподнялся на локте, лениво глядя на неё.
— Что?
— Они все трое замешаны. — Её дыхание сбивалось, в голове складывались детали. — Их слова как-то связаны, будто они не просто врут, а прикрывают друг друга.
Она вскочила с кровати, нервно забегав по комнате, её ноги касались холодного мрамора.
— То есть ты хочешь сказать, что у нас не одна крыса, а три? — Олег нахмурился, его голос стал жёстче.
— Да. — Она остановилась, её зелёные глаза горели. — Они либо вместе работают на кого-то, либо у них общий план. Но это не совпадение.
Олег резко сел, проведя рукой по лицу.
— Заебись. — Он зло усмехнулся. — Теперь всё ещё сложнее.
— Нужно поработать с ними ещё жёстче. — Мадонна посмотрела на него холодно. — Допросы не дали нужного результата. Значит, нужны другие методы.
Он кивнул, в его взгляде появилась знакомая тёмная решимость.
— Завтра утром. — Чётко сказал он. — А сейчас ложись, ты не спала толком.
Но сон был последним, о чём думала Мадонна.
— Ты всегда убивала, а пытки — это другое. — Глухим голосом объяснял Олег, лениво проводя пальцами по её спине. — Тебе нужно сломать их изнутри, а не снаружи.
Мадонна молчала, её холодный взгляд был устремлён в потолок. Она понимала, что Олег прав. Она всегда действовала быстро — выстрел в голову, и человек больше не проблема. А здесь нужно было вытащить информацию, вывернуть людей наизнанку.
— Главное — не давать передышки. — продолжал он. — Лишить сна, еды, нагнетать страх, давить психологически. Они должны быть уверены, что у них нет выхода.
Она слегка поёжилась, не от страха, а от осознания, что теперь ей придётся переступить новую грань.
— Как ты их сломаешь — зависит от тебя. — Олег чуть сильнее сжал её талию, притягивая ближе. — Но ты умная. Разберёшься.
Мадонна медленно прикрыла глаза, её тело было расслаблено, но разум работал без остановки.
— Ты думаешь, я справлюсь?
— Я знаю. — коротко ответил он. — Иначе я бы не доверил тебе это.
Она глубоко вдохнула, понимая, что пути назад нет.
— Если справишься, будешь моей правой рукой. — Олег смотрел на неё спокойно, но в его голосе была твёрдость.
Мадонна чуть повернула голову, их взгляды встретились.
— Мне их запереть где-то? — её голос был ровным, без эмоций, но в глазах читалась готовность действовать.
— Запри. Раздельно. — кивнул он. — Без связи друг с другом. Пусть каждую минуту думают, что другие уже всё сдали.
Мадонна коротко кивнула.
— Я не буду сразу их ломать. Сперва испугаю. Дам время осознать, что выхода нет.
Олег слегка усмехнулся.
— Ты быстро учишься.
Она лишь пожала плечами, а затем встала с кровати, ловко оделась и направилась к двери.
— Куда?
— Запирать. — бросила она, не оборачиваясь.
Мадонна остановилась у двери, чуть повернув голову, и прищурилась.
— Ну не сейчас же, дура. — Олег усмехнулся, приподняв бровь.
Она закатила глаза и вернулась к кровати, вновь ложась рядом с ним.
— А когда? Когда они сбегут? — ехидно спросила она.
— Когда я скажу. — его тон не терпел возражений.
— Ты привык командовать, но мне не нравится ждать.
Олег притянул её к себе, их лица оказались в опасной близости.
— Привыкнешь.
Она усмехнулась, но молча легла, прикрыв глаза. Она знала, что этот разговор не имеет смысла. Решение принято, и теперь оставалось ждать.
Мадонна устало вздохнула, уткнувшись лбом в его плечо.
— Секс? — предложил он лениво, скользнув рукой по её спине.
Она приподняла голову, прищурилась, внимательно изучая его выражение.
— Серьёзно? Я только что сломала голову, размышляя над этой грёбаной крысиной норой, а ты думаешь о сексе?
Олег ухмыльнулся, не убирая руки.
— Я всегда думаю о сексе, когда ты рядом.
Мадонна закатила глаза и хотела уже отстраниться, но он сжал её бедро, не давая уйти.
— Ты устала, злая… напряжена. Я просто предлагаю лучший способ разрядки.
— Лучший способ разрядки – выспаться.
— Ну, так что мешает совмещать? — он наклонился ближе, его горячее дыхание коснулось её шеи.
Мадонна сжала губы, понимая, что спорить бессмысленно. Его взгляд, его голос – всё говорило о том, что он уже принял решение за них обоих.
— Ты неисправим.
— Я знаю. — его пальцы скользнули по её коже, заставляя её задержать дыхание.
Мадонна хмуро нахмурилась, когда плотная ткань галстука закрыла ей обзор.
— Что за фокусы, Олег? — её голос был раздражённым, но внутри что-то дрогнуло, сердце ускорило ритм.
Он молчал. Вместо ответа она услышала лёгкий металлический звон – звук расстёгивающегося ремня.
— Олег… — она дёрнулась, но его сильные руки быстро перехватили её запястья.
Холодная кожа ремня скользнула по её запястьям, затем его уверенные движения — и руки оказались связаны.
— Ты охренел? — она попыталась дёрнуться, но он только сильнее затянул узел.
— Не вырывайся, Донна. Тебе понравится. — его голос был низким, насыщенным уверенностью.
Она нервно сглотнула, не видя его, но чувствуя рядом. Пальцы скользнули по её ключицам, затем ниже, вызывая мурашки по всему телу.
Он заставит её потерять голову. Опять.
Олег молча открыл мини-холодильник, встроенный в тумбу. В спальне всегда было чем выпить, а значит, лёд здесь тоже был. Он достал один кубик, поднеся его к губам, лениво облизнул, словно пробуя температуру, и перевёл взгляд на связанную перед ним женщину.
Мадонна не видела его действий, но чувствовала напряжённую тишину. Её дыхание было ровным, но тело уже начинало предвкушать.
Первый прикосновение льда заставило её резко втянуть воздух. Он провёл холодом по её ключице, затем медленно повёл вниз, оставляя мокрый след на горячей коже.
— Чёрт… — тихо выдохнула она, дёрнувшись, но не в знак протеста.
Олег усмехнулся, наблюдая, как её тело реагирует.
— Терпишь? — его голос был низким, почти мурлыкающим.
Она не ответила. Только прикусила губу, когда он провёл льдом дальше, очерчивая контуры её груди. Тонкое бельё тут же стало ненужной преградой. Он сдёрнул его одним уверенным движением, продолжая мучительно медленно водить холодным кубиком по её чувствительным точкам.
Мадонна изогнулась, связанные руки дёрнулись, но узел был крепким.
— Так-то лучше, — удовлетворённо отметил он, наблюдая за её реакцией.
Лёд начал таять, стекая каплями по её животу, и Олег провёл кончиком языка по влажному следу, заставляя её вздрогнуть ещё сильнее.
— Ты что, собираешься свести меня с ума? — её голос был хриплым.
— А ты как думаешь? — он улыбнулся, убирая остатки растаявшего льда и опускаясь ниже.
Он не торопился. Его тёплое дыхание касалось её внутренней стороны бёдер, вызывая едва заметную дрожь. Она не видела, но чувствовала — он изучал её, наслаждался каждым движением, каждым сантиметром её тела.
— Олег... — её голос дрожал, не от страха, а от нарастающего напряжения.
Он провёл губами по нежной коже, выжидая. Наслаждаясь моментом. Он знал, что доводит её до безумия этим ожиданием.
И вот наконец его язык коснулся её самым лёгким, почти невесомым движением. Её тело дёрнулось в ответ, но руки были связаны, не давая ей возможности схватить его за волосы, как ей так хотелось.
— Сука… — простонала она, запрокидывая голову.
Олег только усмехнулся. Он делал это медленно, дразняще, давая ей прочувствовать каждое движение, каждый новый оттенок удовольствия.
Мадонна чувствовала, как её дыхание сбивается, как тело напрягается в сладком ожидании. Она извивалась, но он держал её бёдра крепко, не давая вырваться.
— Ты любишь мучить, да? — её голос сорвался на стон.
— С тобой — да, — его голос был низким, горячим.
И снова язык, снова это невыносимое, тягучее наслаждение, которое с каждой секундой становилось всё сильнее. Она уже не могла думать, её тело горело, дрожало под его прикосновениями.
И в тот момент, когда она была на грани, когда казалось, что ещё чуть-чуть — и она сломается, Олег замедлился.
— Чёрт, Олег! — простонала она, дёрнув руками, но узлы держали крепко.
Он поднял голову, посмотрел на неё с лукавой усмешкой.
— Не так быстро, милая. Я хочу насладиться этим моментом.
Олег провёл пальцами по её животу, спускаясь ниже, но не касаясь самого желанного места. Он знал, что она уже извивается от нетерпения, но не собирался давать ей то, чего она хочет, так просто.
— Ты же любишь азарт, да? — его голос был низким, хриплым, полный обещаний.
Мадонна прикусила губу, чувствуя, как сердце ускоряет ритм. Она не была уверена, что хочет слышать его предложение, но знала — отказаться не сможет.
— Правила простые, — он наклонился ближе, его дыхание обжигало её кожу. — Ты не издаёшь ни звука, не стонешь и не прикасаешься ко мне. Выиграешь — я выполню три твоих желания. Если проиграешь…
Он провёл кончиком языка по её ключице, затем ниже, к груди, обводя контур её соска тёплым дыханием.
— То что? — её голос был чуть хриплым, но она старалась выглядеть уверенной.
— То я отшлёпаю тебя плёткой, как провинившуюся девочку.
Она вздрогнула. Он сказал это так, будто уже знал, что победит.
— Принимаю игру. — в её глазах сверкнул вызов.
Олег усмехнулся.
— Тогда начнём.
Он медленно провёл пальцами по её внутренней стороне бедра, затем легко коснулся губами живота, спускаясь всё ниже. Она стиснула зубы, напряглась, стараясь контролировать себя.
Но он знал её слишком хорошо.
Он шептал ей на ухо грязные слова, описывал, как она выглядит сейчас, как красиво её тело поддаётся ему. Как сильно он её хочет.
А затем, когда она уже была на грани, он провёл языком по её самой чувствительной точке.
Её спина выгнулась дугой, но она не издала ни звука.
Он не остановился. Дразнил, играл, делал всё, чтобы услышать хотя бы один стон.
Мадонна кусала губы до боли, ногти вонзились в простыни.
Но когда он толкнулся в неё, медленно, глубоко, её тело предало её.
Тихий, почти жалобный стон сорвался с её губ.
Олег усмехнулся, зная, что победил.
— Я выиграл, детка. — он провёл пальцами по её щеке, любуясь её раскрасневшимся лицом.
— Чёрт... — простонала она, понимая, что теперь её ждёт наказание.
Олег потянулся к тумбочке, доставая плётку.
— А теперь, милая, будь хорошей девочкой и перевернись.
Олег усмехнулся, наматывая плётку на запястье, наблюдая за её реакцией.
— Развяжешь? — её голос был одновременно наглым и умоляющим.
— Неа. — его ухмылка стала шире.
Он провёл плёткой по её спине, почти нежно, изучая каждый изгиб её тела. Мадонна напряглась, ожидая удара, но он не торопился. Он знал, что ожидание само по себе — часть наказания.
— Ты проиграла, Донна. Теперь правила диктую я.
Она сжала кулаки, но не возражала. Этот тон Олега — властный, спокойный, полный скрытого обещания — заставлял её подчиняться, даже если внутри всё кипело от желания дать ему отпор.
Первый удар был лёгким, скорее предупредительным. Второй — чуть сильнее. Он видел, как её кожа вспыхивает красным, как её дыхание сбивается, но она не протестовала.
— Три удара. Один за каждый твой стон. — его голос был низким, хриплым, он наслаждался моментом.
Третий удар пришёлся прямо по округлой линии её ягодиц, вызывая у неё короткий, почти беззвучный вздох.
— Хорошая девочка. — он наклонился и коснулся губами следа от плётки, почти ласково.
Мадонна тяжело дышала, её тело дрожало, но не от боли — от чего-то куда более опасного.
— Теперь развяжешь?
Олег склонился к её уху, ухмыльнулся и прошептал:
— Неа.
Олег чувствовал, как её тело напряглось, как она изо всех сил старалась не выдать себя, не вырвать ни звука. Он знал, что она упрямая, знал, что она будет сдерживаться до последнего.
— Ты правда думаешь, что сможешь выиграть? — он говорил прямо у её уха, медленно двигаясь внутри неё, наблюдая, как её грудь поднимается в тяжёлом дыхании.
Она не ответила. Просто сжала губы, пытаясь не сдаться.
Он усмехнулся.
— Твоя ошибка, Донна.
Он изменил угол, двигаясь медленнее, глубже, чувствуя, как её тело предательски реагирует на него. Она сжала кулаки, едва удерживаясь.
— Ммм… молчишь? — его голос был низким, дразнящим. Он провёл языком по её шее, зная, что это её слабое место.
Её дыхание сбилось, она чуть не сорвалась, но в последний момент прикусила губу.
Олег прищурился, принимая вызов.
Его движения стали медленнее, мучительно чувственными. Он скользнул руками по её телу, изучая каждый сантиметр, словно впервые.
— Ну же, малышка, дай мне услышать тебя.
Мадонна упрямо молчала.
— Так? — его пальцы прошлись по её телу, пока язык снова не коснулся её чувствительной шеи.
Её спина выгнулась, но она всё ещё держалась.
Олег хмыкнул.
— Плохо играешь, Донна.
Он вбился в неё глубже, сильнее, быстрее, меняя ритм, играя с ней так, как знал, что она не сможет выдержать.
И тогда она сорвалась.
Тихий, почти сдавленный стон сорвался с её губ.
Олег довольно ухмыльнулся.
— Ну вот, проиграла.
Он наклонился к её уху и прошептал:
— Готовься к наказанию, малышка.
Олег знал, что она делает это нарочно. Знал, что она любит эту игру не меньше него. Он провёл рукой по её спине, чувствуя, как её тело чуть дрожит в предвкушении.
— Пять? Ну, давай проверим, выдержишь ли ты больше.
Первый хлопок. Глухой звук ударил по тишине комнаты, оставляя после себя тёплое покалывание на её коже.
Она зажмурилась, но не от боли, а от удовольствия.
Второй.
Мадонна не удержалась и тихо застонала.
Третий. Олег чуть сильнее сжал её бёдра.
Четвёртый. Она выгнулась, чувствуя, как жара разливается по телу.
Пятый.
— Хочешь ещё? — его голос был низким, почти рычащим.
— Ммм… — она чуть повернула голову, не давая прямого ответа, но этого было достаточно.
Олег усмехнулся.
— Ты сама напросилась.
Комната пропиталась жаром и тяжёлым дыханием. Два часа — два часа полного контроля, игры и безграничного удовольствия. Он не спешил, смакуя каждый момент, заставляя её дрожать и умолять, но не давая слишком многого сразу.
Её тело то напрягалось, то расслаблялось в такт его движениям. Олег не позволял ей полностью уйти в наслаждение, оттягивая кульминацию, дразня, играя с ней так, как знал, что сводит её с ума.
— Хватит… — прохрипела она, но это не было просьбой остановиться.
— Ещё нет.
Ещё несколько минут. Ещё несколько толчков, укусов, сжатий. Они оба потерялись во времени, растворяясь друг в друге.
И только когда их тела окончательно исчерпали силы, он рухнул рядом, тяжело дыша.
— Два часа, Донна. Два грёбаных часа.
Она только улыбнулась, не открывая глаз.