25
Мадонна резко дёрнулась вперёд, когда что-то тяжёлое и тупое ударило её в спину. Боль пронзила позвоночник, дыхание перехватило, и на секунду перед глазами вспыхнули искры. Она оступилась, но удержалась на ногах, стиснув зубы.
Олег мгновенно обернулся. Его взгляд на секунду остановился на ней — быстро оценил, насколько сильна рана, и, не теряя времени, поднял оружие.
Громкий выстрел расколол воздух.
Нападавший даже не успел понять, что произошло. Его тело дёрнулось, прежде чем обмякнуть и рухнуть на землю.
Мадонна тяжело дышала, ладонью упершись в стену. Спина пульсировала болью, но она быстро взяла себя в руки.
— Ты в порядке? — Олег подошёл ближе, его голос звучал ровно, но в глазах читалась ярость.
Она кивнула, хрипло выдохнув:
— Пустяки.
— Это был последний, — он огляделся, затем снова посмотрел на неё. — Ты можешь идти?
Она выпрямилась, сжала в руках оружие и усмехнулась:
— Конечно. Нам ещё есть кого убивать.
Олег ухмыльнулся.
— Вот это моя девочка.
Мадонна улыбнулась, пытаясь сохранить видимость контроля, но внезапно её лицо исказилось. Всё внутри перевернулось, и секундой позже её вырвало прямо на потрескавшийся асфальт. Она зажала рот рукой, стараясь успокоиться, но тело не подчинялось.
Олег мгновенно напрягся, подошёл ближе, обхватывая её за талию, чтобы она не упала.
— Токсикоз? — его голос стал ниже, мягче, но в нём всё ещё читалось напряжение.
Мадонна вытерла губы тыльной стороной ладони, глубоко вдохнула, пытаясь справиться с волной тошноты.
— Что-то вроде, — прохрипела она, отстраняясь.
— Вот почему тебе нельзя было сюда ехать, — Олег медленно провёл пальцами по её спине, явно сдерживая злость, но не на неё — на ситуацию, на себя, на всё вокруг.
Мадонна снова выпрямилась, качая головой.
— Я всё ещё в строю.
Олег посмотрел на неё долгим, изучающим взглядом, затем усмехнулся, наклоняясь к самому уху:
— Посмотрим, как долго ты будешь так говорить.
Мадонна быстро печатала на клавиатуре, её пальцы молниеносно перебирали символы, ломая систему безопасности врагов. Экран сменялся один за другим, пока наконец она не увидела то, что искала — их дальнейший план. Она хищно улыбнулась, но радость быстро сменилась спазмом в животе.
— Блять… — она резко зажала рот рукой, но ничего не помогало. Тошнота накатывала волнами.
Она согнулась, успев отвернуться от клавиатуры, и её снова вырвало. Горло жгло, в глазах на секунду потемнело.
— Ты там живая? — раздался голос Олега, заглушаемый звуками выстрелов.
— Заткнись и прикрывай меня, — прохрипела она, вытирая рот.
Олег, перезаряжая оружие, коротко усмехнулся:
— С таким состоянием тебе не за компами сидеть, а дома чай пить.
Она не ответила, только впилась глазами в экран, продолжая взлом.
Дверь снова содрогнулась от удара, и Олег моментально вскинул оружие.
— Они заебали! — рявкнул он и дал очередь по тому, кто осмелился войти.
Мадонна не отрывалась от монитора. Вскоре её глаза расширились.
— Готово! — воскликнула она, копируя файлы на флешку.
Олег отстрелил ещё одного врага, подошёл к ней и резко схватил за плечо:
— Тогда валим нахуй отсюда.
Она лишь кивнула, засовывая флешку в карман, и побежала за ним, перепрыгивая через тела, сжимая в руках пистолет. Тошнота не отступала, но она заглушила её злостью. Сейчас было не до слабости.
Мадонна тяжело дышала, вытирая кровь с лица. Её шаги становились всё более тяжёлыми, а тело наливалось свинцом. Адреналин уже не так бодрил, а хлёсткие звуки выстрелов начали сливатьcя в однообразный гул.
Она чувствовала — силы на исходе. Раньше ей не приходилось участвовать в таких масштабных перестрелках, а теперь она на передовой. И будь она одна, может, и не почувствовала бы усталости так быстро, но беременность словно вытягивала из неё энергию. Хоть плоду и было всего неделя, организм уже начал работать за двоих.
— Ты выглядишь как проёбанный боец после месяца без сна, — бросил Олег, отстреливаясь от очередных ублюдков.
— Ты выглядишь хуже, — фыркнула она, хотя понимала, что вряд ли это правда.
Олег скосил на неё взгляд — тяжёлый, изучающий. Он видел, как она слегка пошатывается, как пальцы сильнее сжимают пистолет, как ей приходится делать глубокие вдохи, чтобы держаться в сознании.
— Брось, — выдохнул он, и в его голосе было меньше агрессии, чем обычно. — Ты не в том состоянии, чтобы бегать под пулями.
Мадонна стиснула зубы.
— Я не оставлю тебя одного.
— Ты мне сейчас не поможешь, а наоборот, усложнишь всё, — жёстко отрезал он, прежде чем схватить её за запястье и потащить в сторону укрытия.
Она попыталась вырваться, но он только сильнее сжал руку, даже не смотря в её сторону.
— Сиди тут, я за тобой вернусь.
— Олег…
Он быстро развернулся, схватил её за подбородок и резко наклонился к её лицу.
— Не еби мне мозги. Если ты снова попытаешься вылезти, я клянусь, я тебя пристрелю, чтобы ты просто посидела, блядь, на месте.
Она зло посмотрела на него, но промолчала. Всё же он был прав. Она села в укрытии, наблюдая, как он уходит обратно в бой, стреляя без промаха.
Она знала, что не останется тут долго. Не её стиль.
Она сделала всего пару шагов из укрытия, как резкая, обжигающая боль пронзила её колено. Мир на секунду померк, ноги подкосились, и она с глухим стуком рухнула на землю.
Громкий выстрел ещё звенел в ушах, но она и так знала, кто стрелял.
— Ты, блядь, серьёзно?! — прохрипела она, сжав руками простреленное колено. Кровь хлынула между пальцами, впитываясь в ткань.
Олег шагал к ней спокойно, без суеты. Пистолет в его руке был всё ещё направлен вниз, но он явно не торопился её жалеть.
— Я предупреждал, — его голос был холодным, без намёка на сожаление.
— Ты мог хотя бы не в колено! — зашипела она, сквозь зубы сдерживая боль.
Олег присел рядом, схватил её за лицо, заставляя смотреть прямо в его ледяные глаза.
— Если бы я хотел, то прострелил бы тебе голову. Так что, считай, повезло, что я ещё терплю твою хуйню.
Она тяжело дышала, ненавидя его в этот момент.
— Я сама решаю, что делать.
— Ты решаешь только то, что я тебе разрешу, — он резко выпустил её лицо, поднимаясь на ноги. — А теперь сиди тихо, пока я не решил закончить начатое.
Олег развернулся, снова уйдя в перестрелку, а Мадонна стиснула зубы, чувствуя, как колено пульсирует от боли. Она могла злиться, могла даже ненавидеть его за это, но внутри понимала — он сделал это не из жестокости. Он просто не мог позволить ей снова рисковать.
Олег шагнул в убежище, провёл рукой по лицу, стирая запёкшуюся кровь и пот с виска. Враги ушли в отступление, но это было временно. Костра Носстра не была той мафией, которая сдаётся после одной потери. Они перегруппируются, затаятся, а потом ударят сильнее, чем прежде. Вопрос был только в том, когда.
Возвращаться пришлось через дым и руины — даже убежище теперь выглядело как ебаная развалина. Мертвецы в коридорах, стены в трещинах, кое-где дым ещё поднимался вверх, пропитывая воздух гарью и порохом.
И среди всего этого — она.
Мадонна спала на грязном бетонном полу, свернувшись калачиком. Под ней не было даже тряпки, не то что нормальной простыни. В убежище и так не хватало мест для раненых, а с её простреленной ногой медики посчитали, что выживет и так.
Олег присел рядом. Издалека казалось, что она просто устала, но стоило посмотреть ближе — синие круги под глазами, бледная кожа, вспухшее колено, мелкие подёргивания от боли во сне.
— Заебись живёшь, — пробормотал он, вздохнув.
От резкого движения её лицо чуть дёрнулось. Затем… знакомый спазм. Она резко открыла глаза, перевернулась на бок и закашлялась.
— Сука… — простонала она, когда её снова вывернуло на бок.
— Ну вот, а ты хотела на перестрелку, — Олег хмыкнул, наблюдая, как она, дрожа, пытается отдышаться.
— Иди нахуй, — простонала она, хватаясь за голову.
Она всё ещё была в военной форме, но теперь измазана в крови, грязи и своей же рвоте. Олег посмотрел на её колено. Повязка пропиталась кровью, кое-где уже темнела, но снимать её без антисептика было бы ещё большей ошибкой.
В этот момент в дальнем конце убежища начали раздавать еду. Консервы. Проклятые солдатские консервы, которые то ли можно было есть, то ли проще сразу закопаться.
Олег подошёл к ней ближе и протянул руку:
— Давай, поднимайся.
— Схуяли? — она посмотрела на него так, будто сейчас врежет.
— Будешь жрать или дальше лежать в блевотине?
Она закатила глаза, но через секунду всё же приняла его помощь. Он легко поднял её, поддерживая за здоровую ногу, пока она не оперлась на стену.
— В следующий раз пристрелю тебе обе ноги, чтобы даже думать не могла сюда переться, — предупредил он, направляя её к столу.
— Ага, конечно, блядь, — она хромала рядом, но ухмыльнулась. — Всё равно выползу.
Олег только скрипнул зубами. Эта упрямая сука рано или поздно убьёт себя. Но пока он был рядом — точно не сейчас.
Мадонна устало посмотрела на консерву перед собой. Серое нечто, напоминающее тушёнку, воняло чем-то прогорклым, но выбора не было. Она взяла ложку, медленно поднесла ко рту и попробовала.
— …А ведь не так уж и хуёво, — пробормотала она, пережёвывая.
Олег, сидевший рядом, лишь пожал плечами и продолжил молча жрать свою порцию. Ему было вообще похуй, он мог есть хоть картон, лишь бы калории были.
Она сделала ещё один осторожный глоток, потом второй, третий… Через пару минут тарелка опустела.
— Ну вот, а ты боялась, — фыркнул Олег, закуривая.
Но тут её тело резко дало понять, что жрать эту херню было ошибкой.
Мадонна побледнела, вскочила со стула, но сделать даже шага не успела — резкий спазм, и её вырвало прямо на пол.
— Ебаный токсикоз, — простонала она, опираясь на стену, дыхание сбилось.
Олег покосился на неё, затем медленно отвёл взгляд на пол, потом обратно на неё.
— Блядь, ты могла хотя бы в сторону отвернуться, а?
— Да пошёл ты нахуй… — простонала она, закрывая лицо руками.
Мадонна ненавидела эту беременность.
Олег смотрел на неё, тяжело вздыхая. Она сидела на полу, облокотившись на стену, бледная, вымотанная. После рвоты сил у неё совсем не осталось.
— Вставай, — бросил он, протягивая руку.
— Не могу, — голос у неё был тихий, ослабленный.
Он не стал спорить. Просто наклонился, подхватил её под колени и поднял на руки. Мадонна даже не возмутилась — просто закрыла глаза, уткнувшись в его плечо.
Когда они добрались до комнаты, Олег усадил её на что-то, похожее на старый матрас, и достал чистую одежду.
— Давай, переодевайся, — сказал он, кидая ей футболку и какие-то тёмные штаны.
Мадонна посмотрела на него с прищуром.
— Ты правда думаешь, что у меня сейчас есть силы?
Олег снова вздохнул, затем сел рядом и начал помогать ей стягивать испачканную одежду. Он делал это спокойно, без каких-либо лишних движений, просто помогая ей сменить одежду, потому что понимал — одной ей сейчас не справиться.
Когда он натянул на неё чистую футболку, Мадонна слабо усмехнулась.
— Никогда не думала, что доживу до момента, когда ты будешь меня одевать, а не раздевать.
— Не расслабляйся, — коротко бросил он. — Как только отойдёшь, я своё наверстаю.
Она слабо ударила его по плечу, но улыбка на губах всё же осталась.
Мадонна посмотрела на форму, которую он держал в руках. Новая, чистая, тёмная. Прочная ткань, удобные карманы, никаких излишеств. Чисто военная практичность.
— Будь готова в любой момент переодеться в это, — сказал он твёрдо, протягивая её.
Она ухмыльнулась, скептически оглядывая одежду.
— Это намёк, что я снова полезу в самую жопу перестрелки?
Олег смерил её тяжёлым взглядом.
— Это не намёк, это факт.
Она фыркнула, но взяла форму, осматривая её.
— А размер-то хоть мой? Или ты решил, что я в твоих мешках утону?
— Твой, не ной, — усмехнулся он.
Мадонна пожала плечами и положила форму рядом.
— Надеюсь, что переодеваться в это не придётся слишком скоро.
— Я бы на твоём месте сильно не надеялся.
Олег сел у стены, раскинув ноги и облокотившись на холодный бетон. Он выглядел усталым, но его взгляд всё ещё был цепким, напряжённым — всегда готовым к новой атаке.
— Я хочу спать, — пробормотала Мадонна, с трудом разлепляя губы. Тошнота немного отпустила, но сил не было вообще.
— Иди ко мне, — спокойно ответил он, чуть ослабляя напряжённые плечи.
Она не стала спорить. Осторожно, со стоном от боли в простреленной ноге, перебралась к нему и устроилась на его груди. Тёплая, тяжёлая, но его. Олег молча обнял её одной рукой, свободной ладонью сжимая пистолет.
— Надеюсь, разбудишь, если кто-то решит нас разъебать? — пробормотала она, уже проваливаясь в сон.
— Спи, Донни, — только и сказал он.
И это было, чёрт возьми, как романтично, хоть они оба этого не признавали.
Олег сидел, прислонившись к ледяному бетону, сжимая в руке оружие. Грудь ровно поднималась и опускалась, пока на нём, свернувшись клубком, спала Мадонна.
Он даже не думал перекладывать её на что-то другое — тут не было удобных кроватей, а она явно чувствовала себя безопаснее именно так.
Сам он спал урывками, напряжённо, привычно вслушиваясь в тишину убежища. Кажется, сегодня впервые за долгое время он позволил себе вот так просто сидеть, чувствуя тепло другого человека.
Его женщины. Его проблемы. Его ответственности.