7
Машина неслась по ночным улицам Москвы, но внутри неё царила ледяная тишина.
Олег сжимал руль так, что побелели костяшки пальцев.
Мадонна сидела рядом, глядя в окно, не произнося ни слова. Обиженная. Злая.
— Мадонна, — его голос прорезал тишину, — ты носишь мою фамилию. Это значит, что ты принимаешь все мои недостатки и достатки.
Она даже не повернула головы.
— Иди нахуй.
Олег резко затормозил.
Колёса завизжали, машина дёрнулась, прежде чем остановиться посреди пустой улицы.
Он медленно повернул голову к ней.
— Повтори.
Мадонна повернулась к нему, её глаза сверкали.
— И-ди-на-хуй, — отчеканила она, глядя прямо в его серые глаза.
Он глубоко вдохнул, как будто пытался взять себя в руки.
— Ты провоцируешь меня, Донна.
Она усмехнулась, скрестив руки на груди.
— Правда? А ты не думал, что просто охуел?
В воздухе пахло бурей.
Олег резко нажал на газ, и машина сорвалась с места.
Скорость. Агрессия. Напряжение.
Но Мадонна не отводила взгляда.
Она знала — этот разговор ещё далеко не окончен.
— Понизь скорость.
Её голос больше не был уверенным, в нём проскользнула нотка страха.
Но он не слушался.
Олег смотрел вперёд, его пальцы сжимали руль, а машина только набирала ход.
Мадонна судорожно сглотнула.
Она могла терпеть его агрессию. Могла спорить, могла злить его до предела, но скорость… Скорость была её единственным страхом.
— Олег, пожалуйста… — тише, почти умоляюще.
Ноль реакции.
Она почувствовала, как сердце сжимается от паники.
И тогда её глаза наполнились слезами.
Она не хотела плакать.
Не перед ним.
Но страх взял верх.
— Останови машину… пожалуйста…
Голос сломался, и первая слеза скатилась по её щеке.
Олег почувствовал это.
Он резко сбавил скорость, потом вообще свернул к обочине и затормозил.
Тишина.
Он повернулся к ней.
— Ты плачешь?
Она отвернулась, вытирая слёзы тыльной стороной ладони.
— Сука, — прошептал он, провёл рукой по лицу, будто пытаясь выдохнуть раздражение.
А потом потянулся к ней, грубо схватил за подбородок, заставляя посмотреть на него.
— Ты боишься скорости?
Она промолчала.
Он внимательно посмотрел в её зелёные глаза, в которых ещё блестели слёзы.
А потом выдохнул, ненавидя себя за то, что довёл её до этого.
Она задыхалась от слёз, воздух застрял в горле, а грудь сдавило так, будто на неё навалился бетон.
Она не плакала даже в самые жестокие моменты их брака.
Не плакала, когда они ругались до крика.
Не плакала, когда впервые убила человека, когда кровь стекала по её рукам.
Даже когда в неё стреляли, когда боль прожигала кожу, она лишь стиснула зубы и продолжала сражаться.
Но сейчас, когда Олег не слушался её, когда машина летела по ночной Москве, разрывая воздух скоростью…
Она сломалась.
Слёзы катились по её щекам, и она не могла их остановить.
Олег смотрел на неё.
Смотрел, как её губы дрожали, как плечи подрагивали, как она цеплялась пальцами за подлокотник, будто искала хоть какую-то точку опоры.
— Донна… — его голос был хриплым, грубым.
Она не отвечала.
Он выругался, ударил ладонью по рулю, будто злясь не на неё, а на себя.
— Я не знал, — тихо сказал он.
Она тяжело выдохнула, всё ещё не глядя на него.
— Теперь знаешь.
— Поехали. — Голос её был хриплым от слёз, но твёрдым.
Олег молча завёл двигатель, машина тронулась с места.
Они ехали, и тишина быстро сменилась напряжённым разговором.
— Ты ведёшь себя, как ребёнок, — огрызнулся он.
— А ты ведёшь себя, как ебаный тиран!
— Ты знала, за кого выходишь замуж.
— Знала, но не подписывалась на это дерьмо!
Она вспыхивала, он вспыхивал в ответ. Их споры всегда были огнём, но в этот раз что-то было иначе.
Она тяжело дышала, её пальцы нервно сжимались в кулаки.
Олег не отводил глаз от дороги, но чувствовал её напряжение.
— Хватит, Донна.
— Хватит? — она усмехнулась с горечью. — Хватит, когда ты решишь?
И прежде чем он успел осознать, что происходит, дверь со стороны пассажира распахнулась.
— Донна, что ты делаешь?!
Машина ещё не остановилась.
Но она не стала ждать.
Одним резким движением она шагнула вниз, её ноги коснулись асфальта, и тело тут же наклонилось от инерции.
Олег резко ударил по тормозам, машина издала визг шин, но Мадонна уже вышла.
Она пошатнулась, но устояла, быстро закрыла дверь и зашагала прочь, даже не оглядываясь.
Олег вылетел из машины, захлопнув дверь с такой силой, что пластик панели затрещал.
— Ты совсем ебанулась?!
Она не остановилась.
— Мадонна, вернись в машину!
— Отъебись, Олег!
Он сжал зубы, бросился за ней, в два шага догнал, грубо схватил за руку и развернул к себе.
— Ты что творишь?!
Она смотрела на него снизу вверх, её глаза всё ещё блестели от слёз, но теперь там был чистый бунт.
— Отпусти меня.
— В машину.
— Нет.
Они стояли напротив друг друга, дышали тяжело, словно после боя.
— Я тебя сейчас на руках туда отнесу, не испытывай моё терпение.
— Попробуй, — её губы тронула дерзкая улыбка. — И я тебе сломаю нос.
Олег стиснул челюсть, его пальцы сильнее сжали её запястье.
Она была упрямой. Он был злым.
И никто из них не собирался сдаваться первым.
Олег смотрел на неё сверху вниз, его серые глаза сверкали гневом.
Она улыбалась — дерзко, вызывающе.
— Тебе нужно потрахаться, чтобы снять стресс? — её голос был сладким ядом.
Он не ответил.
— Только помни, что я больше никогда не буду заниматься сексом с тобой, — она наклонила голову, наблюдая за тем, как его челюсть напряглась.
— Что ты сказала?
— Ты прекрасно слышал.
Она сделала шаг ближе, поднялась на носочки и прошептала ему в лицо:
— Отсоси сам себе.
Олег глубоко вдохнул, будто пытаясь сдержаться.
Но Мадонна не замолчала.
— Если будут мешать рёбра — скажи, сломаю парочку.
Он рванул её на себя, прижимая к своему телу.
— Ты играешь с огнём, Донна.
— Да ну? — она усмехнулась, чувствуя, как бешено бьётся его сердце.
Он держал её крепко, так, что было больно.
Но она не отводила взгляда, не отступала.
— Я предупреждал тебя… — прошептал он, сжав её запястья ещё сильнее.
— Ну так ударь, — её голос был ядовитым, как яд кобры.
И в этот момент между ними повисло что-то тёмное, что-то опасное.
И ни один из них не знал, чем это закончится.
Олег не дал ей шанса сбежать.
Рывком развернул её, приподнял, и прежде чем она успела вырваться, силой усадил на пассажирское сиденье.
— Ты, блядь, невыносима, — прошипел он, захлопывая дверь перед её лицом.
Мадонна тут же потянулась к ручке, но услышала характерный щелчок блокировки.
Она резко повернула голову к нему, её зелёные глаза метали молнии.
— Ты что, запер меня?!
Олег не ответил.
Обошёл машину, сел за руль, завёл двигатель и спокойно сказал:
— Именно.
— Олег, блядь, открой дверь!
Он усмехнулся.
— Даже не думай выпрыгнуть снова.
— Сука… — прошипела она, врезав ладонью по приборной панели.
Олег наклонился ближе, их лица оказались в опасной близости.
— Ты доигралась, Донна.
Она сверкнула глазами.
— И что теперь? Убьёшь меня?
Он усмехнулся, завёл машину и выехал на дорогу.
— Нет. Но к утру ты пожалеешь, что решила меня разозлить.
В спальне воздух был напряжённым.
Олег захлопнул за собой дверь, глядя на неё исподлобья.
Мадонна стояла перед ним — красивая, разъярённая, с гордо поднятым подбородком.
Он сделал шаг вперёд, и она отступила назад, но не из страха — из чистого бунта.
— Ты домогаешься до меня? — её голос был наполнен вызовом.
Олег усмехнулся, его тёмные глаза вспыхнули опасным светом.
— А если да?
Она прищурилась.
— Тогда ты не лучше тех ублюдков, которых убиваешь.
Олег оскалился, его пальцы сжались в кулаки.
— Не провоцируй меня, Донна.
— А что ты сделаешь? — она медленно подошла ближе, глядя ему прямо в глаза. — Опять схватишь за волосы? Опять будешь душить?
Её дерзость сводила его с ума.
Он резко притянул её к себе, их тела столкнулись.
— Ты знаешь, что я могу, — прошептал он, его дыхание обжигало её кожу.
Мадонна замерла.
— И ты знаешь, что я тебе не позволю, — прошептала в ответ.
Они стояли, близко, слишком близко.
И в этой битве взглядов не было победителей.
Олег смотрел на неё, его взгляд был тяжелым, требовательным.
— Ты доигралась, Донна.
Она сжала зубы, понимая, что он не отпустит её просто так.
— Олег, не надо, — голос её был твёрдым, но в нём скользнула тень сомнения.
— Не надо? — он усмехнулся, его пальцы скользнули по её запястью, сжимая крепче. — Ты уверена?
— Я не хочу.
— Врёшь.
Он наклонился ближе, его губы почти касались её.
— Отпусти.
Олег провёл рукой по её спине, притягивая ближе.
— Я чувствую, как ты дрожишь.
— Это от злости.
— Нет, — он ухмыльнулся, — от желания.
Мадонна дышала часто, её сердце билось бешено.
— Прекрати…
— Скажи это искренне, и я уйду.
Она молчала.
Олег сильнее сжал её талию, и она слабо выдохнула.
— Дай мне услышать это, Донна.
Но она не сказала.
Она закрыла глаза, когда его губы коснулись её шеи, и тело предательски отозвалось.
— Черт… — прошептала она, сдаваясь.
На утро Мадонна проснулась с тяжестью в теле и с яростью в душе.
Она посмотрела на Олега, который спокойно сидел на краю кровати, закуривая сигарету.
— Ты вчера изнасиловал меня! — её голос был резким, как лезвие ножа.
Олег даже не повернул головы.
— Ты была согласна.
Она сжала кулаки.
— Ты вынудил меня.
Он затянулся, выпуская дым.
— Ты могла сказать «нет».
— Я говорила, — её зелёные глаза полыхали огнём.
Олег наконец-то повернул голову, его взгляд был холодным, но в глубине что-то темнело, словно затухающий пожар.
— Но в итоге ты всё равно меня хотела.
Мадонна замерла, чувствуя, как внутри закипает гнев.
— Ты — чудовище, Олег.
Он ухмыльнулся.
— Я твой муж. И ты знала, за кого выходишь.