5
Вечер окутал Москву золотыми огнями, отражающимися в окнах машин. Ресторан, в который они приехали, был полностью пуст. Ни посторонних людей, ни чужих взглядов — только мягкий свет свечей, приглушённая музыка и идеальная сервировка столов.
Олег не терпел шумных мест. А ещё он не терпел, когда кто-то посторонний мог наблюдать за тем, как он смотрит на Мадонну.
Он выкупил ресторан за пару минут. Просто сказал нужным людям, что хочет провести вечер наедине с женой — и ресторан стал их личным на эту ночь.
Мадонна вошла первой. Её алое платье струилось по телу, переливаясь в свете люстр. Она медленно огляделась, улыбаясь, когда увидела идеально накрытый стол, живые цветы и бутылку дорогого вина.
— Размахнулся, — усмехнулась она, бросая на Олега лукавый взгляд.
Он снял пиджак, вешая его на спинку стула, и, прежде чем усадить её, наклонился к уху:
— Ты хотела свидание. Ты его получила.
Она села, грациозно перекинув ногу на ногу, и взяла в руки бокал.
— Посмотрим, насколько ты хорош в этом деле, мистер «мы только трахаемся и едим».
Олег ухмыльнулся, наблюдая за ней.
— Готовься, Донна. Сегодня я заставлю тебя изменить мнение.
Мадонна лениво провела пальцем по краю бокала, наблюдая, как официант наполняет его насыщенным, тёмно-рубиновым вином.
— Красное, конечно, — усмехнулся Олег, наблюдая за ней.
Она подняла взгляд, кокетливо изогнув губы.
— Сегодня у меня особенное настроение, — её голос был мягким, почти мурлыкающим.
Красное платье, обтягивающее тело, будто вторая кожа. Красная помада, оставляющая призрачный след на бокале. И красное бельё, о котором Олег пока не знал.
Но узнает.
Она сделала медленный глоток, пристально глядя на него поверх бокала.
— И что ты будешь делать, чтобы изменить моё мнение о наших встречах? — спросила она, облизывая губы.
Олег смотрел на неё, как хищник на добычу.
— Я уже делаю.
Мадонна сделала ещё один глоток вина, наслаждаясь его терпкостью, и прищурилась, глядя на Олега.
— Хочешь напоить меня, а после трахнуть? — лениво протянула она, покачивая бокал в руке.
Олег усмехнулся, облокотился на стол, слегка подаваясь вперёд.
— Я не люблю, когда ты пьёшь, — его голос был низким, спокойным, но в глазах сверкала знакомая опасность. — Я могу трахать тебя и трезвую.
Мадонна чуть приподняла бровь, прикусив губу.
— Слишком самоуверенный.
Олег наклонился ещё ближе, заставляя её ощутить его жаркое дыхание на коже.
— Нет, Донна, — тихо, почти шёпотом произнёс он. — Просто знаю, чего хочу.
Официант подошёл к их столику, стараясь не смотреть слишком долго в глаза Олегу.
— Извините, вам что-нибудь ещё подать?
Мадонна с лёгкой улыбкой повернулась к нему.
— Да, будьте добры, пасту карбонара и ещё вина.
— Безалкогольный, — спокойно добавил Олег, не сводя с неё взгляда.
Мадонна резко повернула голову, сузив глаза.
— Шепс.
— Что? — его тон был абсолютно невозмутимым.
— Я сказала вино.
— И я сказал безалкогольное.
Она наклонилась ближе, её зелёные глаза сверкнули.
— Ты меня контролируешь?
— Я забочусь о тебе.
Она едва заметно прикусила губу, а затем, со вздохом, откинулась назад.
— Хорошо.
Официант нервно кивнул и поспешил уйти.
Олег чуть усмехнулся.
— Слишком послушно, Донна.
Она лениво провела пальцем по краю бокала и, не глядя на него, бросила:
— Я просто готовлю почву для мести.
— Благодарю, — Мадонна улыбнулась официанту, когда он поставил перед ней тарелку с пастой и наполнил бокал.
Парень чуть смущённо кивнул, едва заметно улыбнувшись в ответ.
Олег сидел напротив, наблюдая за этой сценой с холодным, пристальным взглядом.
Что-то внутри него неприятно сжалось.
Официант задержался у их стола на долю секунды дольше, чем следовало.
Этого было достаточно.
— Свободен, — резко бросил Олег, даже не глядя на него.
Парень мгновенно ушёл, а Мадонна, сдерживая усмешку, посмотрела на мужа.
— Что это было?
— Что?
— Ты только что едва не убил его взглядом.
Олег взял в руки вилку, крутанул её между пальцев.
— Мне не нравится, как он на тебя смотрел.
— Он просто выполнял свою работу.
— Он слишком улыбался.
Мадонна едва сдержала смешок.
— Ты ревнуешь?
Олег поднял на неё взгляд, холодный, твёрдый.
— Я просто напоминаю, кому ты принадлежишь, Донна.
— Боюсь-боюсь, — дразняще протянула Мадонна, сделав невинное выражение лица.
Она медленно поднесла вилку с пастой ко рту, облизывая губы так, что Олег сжал челюсти.
— И правильно делаешь, — его голос был низким, хрипловатым.
Она усмехнулась, сделала ещё один ленивый глоток вина и наклонилась вперёд.
— И что же ты сделаешь, если я вдруг начну улыбаться другим мужчинам?
Олег медленно положил вилку на тарелку, опираясь локтем о стол.
— Донна, — его взгляд стал опасным, — ты слишком много проверяешь моё терпение сегодня.
Она провела пальцем по ножке бокала, будто обдумывая его слова.
— Может, просто интересно, как далеко я могу зайти.
Олег чуть подался вперёд, его губы почти касались её уха.
— Зайди дальше, и увидишь, — прошептал он, его рука медленно скользнула по её бедру под столом.
Мадонна вздрогнула, но тут же усмехнулась.
— Значит, ревнуешь.
— Значит, предупреждаю.
Мадонна сдержала вскрик, когда его пальцы «случайно» скользнули по внутренней стороне её бедра.
Её спина напряглась, пальцы сильнее сжали ножку бокала, но она не подала виду. Только глубже вдохнула, прикрывая глаза на мгновение.
— Ты играешь нечестно, — прошептала она, не поворачивая головы.
Олег лениво провёл пальцем чуть выше, будто изучая ткань её платья.
— А ты что, думала, что будешь дразнить меня без последствий?
Она открыла глаза, встретившись с его насмешливым, но опасным взглядом.
— Я думала, ты можешь держать себя в руках.
Он усмехнулся, наклоняясь ближе.
— Только не с тобой, Донна.
Мадонна едва заметно вздрогнула, когда его пальцы снова скользнули чуть выше по её бедру.
Она медленно накрыла его руку своей, будто пытаясь остановить, но на самом деле её пальцы лишь сильнее прижали его ладонь к себе.
— Ты же хочешь, чтобы я тут зарыдала от оргазма? — её голос был низким, хрипловатым, чуть дрожащим от напряжения.
Олег лениво наклонился к её уху, его дыхание обжигало кожу.
— Может, и хочу, — прошептал он, чуть сжимая её бедро.
Мадонна крепче сжала бокал, стараясь сохранить самообладание.
— Ты бесстыжий.
— А ты провокаторша, — его голос был тихим, но полным угрозы.
Она прищурилась, глядя на него с вызовом.
— И что ты собираешься с этим делать?
Олег усмехнулся, откинувшись назад.
— Дождись ночи, Донна. Узнаешь.
Мадонна глубоко выдохнула, пытаясь взять себя в руки, когда Олег, явно наслаждаясь её реакцией, медленно убрал пальцы.
Она злилась.
Не на него. На себя.
На то, что он умел доводить её до грани, а потом, словно издеваясь, отступал, оставляя её неудовлетворённой, раздражённой, жаждущей продолжения.
Она сделала глоток вина, но это не помогло.
Олег лениво оперся о спинку стула, довольный, будто только что выиграл какую-то незримую игру.
— Ты злишься, Донна? — его голос был низким, провоцирующим.
Она бросила на него взгляд из-под длинных ресниц.
— Нет.
— Врёшь.
Мадонна стиснула зубы.
— Ты разочаровал меня, Шепс.
Он усмехнулся, опасно прищурившись.
— Разочаровал?
— Разозлил.
Олег чуть наклонился к ней, его голос стал тёмным, бархатным.
— Тогда пусть это будет разочарованием перед бурей.
Мурашки пробежали по её коже, заставляя дыхание сбиться на долю секунды.
Теперь он игрался с ней.
Наслаждался её раздражением, её неудовлетворённостью, её попытками держать лицо, когда внутри всё горело.
Мадонна откинулась на спинку стула, медленно скрестила ноги, но это не помогло. Его взгляд прожигал её.
Олег медленно, лениво потянулся за бокалом, делая глоток, не отрывая глаз от её лица.
— Ты напряжена, Донна, — заметил он с лёгкой усмешкой.
Она стиснула зубы, опуская взгляд в тарелку, но потом снова подняла его, глядя на него прямо, вызывающе.
— Ты играешь нечестно.
Олег наклонился вперёд, опираясь локтями на стол.
— Я всегда играю так, чтобы выигрывать.
Мадонна облизнула губы, её пальцы сжались на столе.
— Посмотрим, кто выйдет победителем этой ночью.
Его глаза вспыхнули хищным блеском.
— Эта ночь будет долгой, Донна.
— Секса не будет, — выдохнула Мадонна, скрестив руки на груди.
Она врала. Врала нагло, бессовестно, даже самой себе.
Её сердце билось слишком быстро, в груди всё сжалось в мучительном предвкушении, а внизу живота разливалось знакомое, сладкое напряжение.
Олег медленно провёл пальцем по краю бокала, лениво изучая её.
— Правда?
Она с вызовом подняла подбородок, будто пытаясь убедить себя в собственных словах.
— Да.
Он усмехнулся, без спешки поставил бокал на стол и наклонился вперёд.
— Ты так говоришь, будто у тебя есть выбор, Донна.
Этот голос, хриплый, низкий, наполненный опасной игрой, пробрал её до мурашек.
Мадонна крепче сжала руки, стараясь держаться, но её глаза уже выдавали её.
Олег знал это.
Он видел, как в них вспыхивает искра желания, видел, как она нервно облизывает губы, как сжимает бёдра под столом.
Она могла говорить что угодно, но он уже выиграл.
Олег откинулся назад, делая вид, что больше не заинтересован.
— Тогда приятного ужина, — сказал он спокойно, беря в руки вилку.
Мадонна стиснула зубы.
Она знала, что проиграла.
Они ворвались в спальню, забыв обо всём.
Поцелуи — жадные, требовательные, с привкусом вина и непреклонного желания. Олег прижал её к стене, одной рукой крепко обхватив талию, другой запрокидывая её голову назад, чтобы углубить поцелуй.
Горячо. Жарко. Страстно.
Мадонна хотела сопротивляться. Хотела показать, что контролирует ситуацию.
Но её тело выдавало её с головой.
Руки сами потянулись к его волосам, пальцы сжались, вцепившись в него. Дыхание сбилось, сердце билось так быстро, что, казалось, выпрыгнет из груди.
Олег скользнул рукой вниз, его пальцы легко прошлись по её внутренней стороне бедра, дразняще, уверенно.
Она вздрогнула, когда он коснулся её между ног.
— Ты вся мокрая, — его голос был низким, почти рычанием.
Мадонна резко закрыла глаза, сжав губы.
— Это не из-за тебя, — прошептала она с вызовом, но голос дрожал.
Олег усмехнулся, провёл губами по её шее.
— Конечно, нет, — его пальцы на секунду сильнее надавили, заставляя её всхлипнуть.
Он знал.
Она знала.
Ночь будет долгой.
Олег прижал её сильнее, его горячее дыхание обжигало кожу. Губы лениво скользнули вдоль её шеи, оставляя едва заметные следы.
— Хочешь попробовать анальный секс? — его голос был низким, с хищной усмешкой.
Мадонна тяжело дышала, её тело уже дрожало от возбуждения. Сейчас ей было всё равно. Всё, что имело значение — это то, что он продолжал дарить ей это сладкое ощущение потери контроля.
Она подняла на него затуманенный взгляд, её губы приоткрылись, будто она хотела что-то сказать.
Но вместо ответа она просто улыбнулась, закинув руки ему на шею.
— Главное, чтобы мне было хорошо, — прошептала она, её голос звучал лениво и предвкушающе.
Олег довольно усмехнулся, легко прикусывая мочку её уха.
— Тогда я обещаю, Донна, тебе будет… очень хорошо.
Боль пронзила её, заставляя резко вдохнуть. Её пальцы вцепились в простыни, ногти почти впивались в ткань.
Олег замер, его горячие руки крепко держали её, но не двигались дальше.
— Расслабься, — его голос был низким, хриплым, но в нём не было насмешки — только терпение и ожидание.
Мадонна стиснула зубы, закрыла глаза, пытаясь привыкнуть к новым ощущениям. Сердце колотилось, тело напряглось, но не от страха — от неизведанного, от грани между болью и удовольствием.
Олег медленно склонился к её уху, губами почти касаясь кожи.
— Ты доверяешь мне?
Она глубоко выдохнула.
— Да.
Он улыбнулся, чувствуя, как её тело постепенно перестаёт сопротивляться, как напряжение сменяется другим, более тягучим ощущением.
— Хорошая девочка, — прошептал он, прежде чем начать двигаться.
Мадонна стиснула зубы, пытаясь привыкнуть к новым ощущениям. Боль была долгой, тянущей, почти невыносимой — она чувствовала себя девственницей снова, уязвимой и полностью отданной в его руки.
Олег держал её крепко, его дыхание было горячим и ровным, а голос — удивительно мягким:
— Дыши, Донна. Расслабься.
Она глубоко вдохнула, постепенно отпуская напряжение. И вдруг, боль начала отступать, сменяясь чем-то другим — новым, непривычным, но будоражащим.
С каждой секундой удовольствие нарастало, накрывая её волнами.
Анальный секс оказался чем-то неожиданным, запретным, но чертовски возбуждающим. Она чувствовала себя иначе — покорённой, но при этом желанной, нужной, важной.
Олег усмехнулся, ощущая, как она больше не сопротивляется, а сама начинает двигаться навстречу.
— Теперь тебе нравится?
Она закусила губу, закрыв глаза от наслаждения.
— Да…
Когда они закончили, Мадонна даже не смогла сказать ни слова. Тело дрожало от пережитого, дыхание сбивалось, а веки были слишком тяжёлыми, чтобы держать их открытыми.
Она потеряла сознание.
Олег усмехнулся, глядя на неё. Её обнажённое тело мерцало в лунном свете, кожа была разгорячённой, а губы слегка приоткрыты, будто она всё ещё чувствовала отголоски удовольствия.
Он медленно провёл пальцами по её щеке, убирая выбившуюся прядь светлых волос.
— Слишком хорош, да? — пробормотал он сам себе, довольно ухмыляясь.
Затем он аккуратно накрыл её тёплым одеялом, позволяя ей отдохнуть.
С минуту он просто смотрел на неё, слушая её ровное дыхание.
А потом, сев на край кровати, закурил, наслаждаясь ощущением победы.