Глава 45
Анна с трудом приходила в себя. Голова кружилась, будто её ударили чем-то тяжёлым, и каждый вздох отдавался гулом в ушах. Она попыталась пошевелиться, но тут же ощутила резкую боль: её запястья были туго связаны за спиной, а верёвки, натирая кожу, причиняли резь. Она ощутила, как холодный бетонный пол пронизывает всё её тело, а в воздухе стоял затхлый запах сырости и табачного дыма.
Когда её веки наконец открылись, перед глазами предстали серые стены, обшарпанные и грязные, а потолок едва освещался тусклой лампой. Она поняла, что находится в каком-то подвале, напоминающем декорацию из фильмов о похищениях. Её грудь сдавило чувство паники, но она заставила себя дышать ровнее.
Она попробовала закричать, но вместо крика из горла вырвалось только приглушённое «ммм!». Губы её были заклеены скотчем, а любое движение только усиливало неприятный зуд от липкой ленты. Она опустила голову, пытаясь понять, что делать, но тут раздался голос, который она узнала бы из тысячи.
— Проснулась наконец, овечка, — прозвучало с издевкой.
Анну словно ударило током. Этот голос. Михаил. По её телу прошёл холод, мурашки побежали по коже, а сердце забилось так сильно, что она могла слышать его глухие удары. Она заставила себя не смотреть в сторону голоса, но почувствовала, как её внутреннее напряжение нарастает.
Она должна была держаться. Ради Артёма. Ради Олега. Ради всего, что она защищала и строила. Паника — это то, чего он добивается. Анна глубоко вдохнула через нос, пытаясь подавить волнение.
Михаил вышел из тени и сел напротив неё на старый стул, который скрипнул под его весом. Его тёмный костюм выглядел идеально, но волосы были чуть растрёпаны, что придавало его облику что-то зловещее. В его руках была пачка сигарет, и он, не торопясь, закурил, глубоко затягиваясь.
— Знаете, я вообще не собирался идти на такие крайности, — начал он, выпуская облако дыма прямо ей в лицо. Его тон был спокойным, но каждая фраза звучала как издевка. — Ты сильная женщина, Анна. Гораздо сильнее, чем я ожидал.
Анна смотрела на него с непоколебимым взглядом. Внутри всё дрожало от страха, но она не позволяла ему пробиться наружу.
— Признаться, — продолжил он, склонив голову на бок, — я думал, что сломаю тебя ещё на этапе слухов. Волонтёры бунтовали, СМИ атаковали, но ты всё равно выдержала. Даже пресс-конференция — настоящий шедевр. А знаешь, почему? Потому что ты держишься ради тех, кто тебе дорог.
Он выбросил окурок на пол и подошёл ближе, его ботинки громко цокали по бетонному полу. Анна прижалась спиной к стулу, чувствуя, как дыхание перехватывает от его приближения.
Михаил встал перед ней, схватил её лицо грубой рукой и поднял так, чтобы их глаза встретились. Его взгляд был ледяным, словно в нём не осталось ничего человеческого.
— А теперь ты, наверное, думаешь: зачем всё это? — он усмехнулся, и его лицо исказилось от злорадства. — Я тебе отвечу, Анна. Всё это — ради Олега.
Анна напряглась, но её взгляд оставался твёрдым. Она не могла позволить себе слабости, даже сейчас, когда внутри неё всё кричало от страха за Олега.
— Он забрал то, что по праву должно было быть моим. И ты для меня — инструмент. Средство, чтобы уничтожить его.
Он приблизился ещё ближе, его лицо было буквально в нескольких сантиметрах от её.
— Но знаешь, что самое интересное? Я не вижу в твоих глазах страха. И знаешь, что? Меня это бесит.
Анна чувствовала, как слёзы подступают к глазам, но она отвернулась, чтобы он не увидел её слабости. Она знала, что он хочет этого. Хотел увидеть, как она сломается. Но Анна сжала зубы и думала о том что надо держаться. Олег найдет её. Надо держаться.
Михаил внимательно изучал её лицо, словно пытаясь найти трещину в её броне. Но Анна упрямо не давала ему такого удовольствия. Её глаза, хоть и полные боли и усталости, оставались твёрдыми. Это злило его ещё больше.
— Ну что ж, — сказал он, отдалаясь. Его голос был холоден, а движения выверены, словно он тщательно контролировал себя. — Посмотрим, сколько ты продержишься.
Михаил отошёл к двери, но прежде чем выйти, бросил через плечо:
— Кстати, я не тороплюсь. Можешь подумать над тем, как облегчить себе жизнь. Уверен, ты сама понимаешь, что всё можно решить гораздо проще... Если ты будешь играть по моим правилам.
Дверь за ним захлопнулась с гулким стуком, оставив Анну в полном одиночестве. В подвале воцарилась тишина, нарушаемая только звуком её прерывистого дыхания.
Она с трудом перевела дух, чувствуя, как напряжение отпускает её мышцы хоть на мгновение. Сердце всё ещё колотилось, а паника внутри поднимала голову. Её взгляд метался по комнате, пытаясь найти хоть что-то, что могло бы помочь. Стены были голыми, бетонными, без окон. Единственная тусклая лампочка освещала помещение, отбрасывая длинные тени.
Анна попробовала ослабить верёвки на руках, скользя запястьями друг о друга. Верёвки больно врезались в кожу, но она продолжала, игнорируя резь и чувство жжения. Но быстро сдалась, ведь это было невозможно.