Глава 42
Слухи продолжали распространяться, как дикий пожар, и Анна не могла найти себе места. Каждую ночь она ворочалась в постели, не в силах уснуть. Мысли о проекте «Гриф» терзали её до изнеможения. Что подумает председатель, если увидит, что она теряет контроль? Её разум был переполнен страхами. Председатель был человеком строгим и прагматичным. Именно он когда-то дал ей эту должность, поверив в её способности, но если Михаил продолжит своё давление, мог ли он передумать? Анна боялась, что всё, чего она добилась, будет разрушено.
В тот вечер она сидела в гостиной, за столом с ноутбуком перед собой. Её пальцы нервно стучали по клавишам, набирая текст для поста в соцсетях. Она написала, что слухи ложны, и пообещала в ближайшее время провести пресс-конференцию, чтобы объяснить всю ситуацию. Но даже после того, как она опубликовала пост, её тревога не утихла. Мысли об ответственности, о людях, которые ей доверяют, и о той сети интриг, что сплёл Михаил, сводили её с ума.
Из своей комнаты вышел Артём. Он был в домашней одежде, но в его глазах читалась обеспокоенность.
— Анна, — тихо позвал он, подходя ближе. Она даже не подняла головы, продолжая смотреть на экран ноутбука, словно пытаясь найти там ответы на все свои вопросы.
— Анна, я видел новости про «Гриф»... и про всё, что сейчас происходит вокруг. — Его голос дрогнул. Он сел рядом с ней и осторожно положил руку ей на плечо. — Слушай, я знаю, ты сильная. Ты всегда справлялась со всеми трудностями. Если тебе понадобится моя помощь... в чём угодно... я рядом, — сказал он уверенно.
Анна продолжала смотреть на экран, но буквы начали расплываться перед глазами. Она быстро поняла, что это из-за слёз, которые она изо всех сил пыталась сдержать. Губы дрожали, а руки, крепко сжимавшие ноутбук, ослабли. Первая слезинка скатилась по её щеке, а за ней последовал целый поток.
— Знаешь, — начала она, её голос дрожал, но она продолжала говорить, — иногда я думаю... за что я борюсь всю свою жизнь? Почему всё это случается именно со мной? Сначала мама и папа... теперь, когда я наконец-то добилась хоть чего-то, появляется какой-то человек, который хочет всё это разрушить.
Её голос оборвался, она всхлипнула, пытаясь совладать с эмоциями. Но затем, после паузы, она выдохнула и посмотрела на брата.
— Но потом я вспоминаю, зачем я всё это делаю. Это всё ради тебя, Артём. Чтобы ты закончил колледж, нашёл хорошую работу. Чтобы у тебя была своя семья... чтобы ты жил лучше, чем я.
Её голос снова сорвался, и слёзы потекли по её лицу потоком, она больше не могла их остановить. Артём мгновенно обнял её, притянув к себе так крепко, как только мог. Он чувствовал, как её тело дрожит от рыданий.
— Анна... прости меня. Ты так много на себя берёшь ради меня. Ты всегда боролась одна, но я не хочу, чтобы это продолжалось. Ты — моя сестра, моя семья. Если бы я мог, я забрал бы все твои трудности. Но ты должна знать одно: ты справишься. Ты сильная. Никто и никогда не сможет тебя сломить.
Его голос тоже начал дрожать, и он почувствовал, как слёзы наворачиваются у него на глаза. Но он продолжал держать её, передавая ей своё тепло и уверенность.
Анна уткнулась лицом в его плечо, её рыдания становились всё тише, но дрожь всё ещё не покидала её тело. Она закрыла глаза, слушая, как Артём повторяет ей, что всё будет хорошо. В эти минуты она чувствовала себя слабой, но рядом с братом она знала, что не одна. И это знание давало ей силы продолжать.
***
Анна стояла на сцене в огромном конференц-зале, перед ней простиралось море людей. Журналисты, корреспонденты, представители крупных СМИ — все собрались здесь ради её выступления. Зал был заполнен до отказа, и сотни камер были направлены на неё. Вспышки фотоаппаратов слепили глаза, но она старалась держать себя в руках, несмотря на гул, исходящий от толпы.
На ней был строгий чёрный костюм, подчёркивающий её профессионализм и собранность. Но тот, кто смотрел бы внимательнее, заметил бы тени под её глазами, слегка скрытые макияжем, и лёгкую дрожь в её руках, когда она держала микрофон. Взгляд её пытался сохранять твёрдость, но внутри бушевала буря — страх, гнев, отчаяние и решимость смешались в единую массу, которая тянула её к краю.
Она глубоко вдохнула, едва сдерживая нервозность, и медленно выдохнула, как будто пыталась выгнать из себя все сомнения. Но гул в зале не утихал. Журналисты перешёптывались, кто-то уже ждал её первой ошибки, кто-то надеялся увидеть сенсацию.
Анна подняла глаза, её взгляд скользнул по толпе. Она видела лица, полные ожидания и любопытства. Но где-то в самой глубине зала ей почудилось, что один из этих взглядов, холодный и хищный, был знаком ей до боли. Михаил? Нет, она заставила себя отогнать эту мысль, но напряжение лишь усилилось.
Она сделала ещё один глубокий вдох, а затем сказала:
— Здравствуйте, — её голос прозвучал ровно, хотя сердце бешено колотилось в груди. — Как вы все могли слышать, мой проект, проект «Гриф», был оклеветан.
Её слова эхом разнеслись по залу. Анна перевела взгляд на камеру, словно обращаясь не только к тем, кто присутствовал здесь, но и к тем, кто смотрел её выступление по ту сторону экрана.
— Ложные обвинения, появившиеся в прессе, касаются финансирования и организации нашего проекта. Мы были обвинены в мошенничестве и недобросовестной деятельности. Я хочу заявить официально: это ложь. Полностью сфабрикованная ложь, направленная на дискредитацию нашей работы.
Её голос стал твёрже. Она медленно подняла голову, заставив себя выглядеть сильной и уверенной. Пусть её враги видят, что она не сдаётся. Пусть Михаил понимает, что она будет бороться до конца.
— Проект «Гриф» существует для помощи детям,людям пострадавшим от войны, и пожилым людям и людям с инвалидностью, сиротам, для восстановления их надежды и будущего. Мы работаем прозрачно. Наши отчёты, все документы — доступны для проверки. У нас нет ничего, что мы бы скрывали. И я намерена доказать это.
В зале снова послышались щелчки фотоаппаратов. Журналисты, словно коршуны, ловили каждый её жест, каждую интонацию.
— В ближайшие дни я предоставлю все необходимые документы, подтверждающие законность нашей деятельности. Мы всегда были открыты для сотрудничества и остаёмся такими. Но я хочу напомнить: не каждый слух — правда. За этими обвинениями стоят люди, которые хотят разрушить нашу работу. Они знают, что наш проект помогает тем, кто в этом действительно нуждается. Они боятся нашей силы, нашей решимости.
Её голос дрогнул на мгновение, но она быстро справилась.
— Да, у меня бывают сомнения. Я тоже человек. Но когда я думаю о тех людях, детях, ради которых всё это началось, о людях, которые верят в нас, эти сомнения уходят. Мы не позволим разрушить то, что строили с таким трудом. И я прошу каждого из вас: не спешите верить лжи. Узнайте правду.
Анна опустила микрофон чуть ниже, её грудь тяжело вздымалась от волнения. В зале повисла напряжённая тишина, но она знала, что её слова зацепили. Она чувствовала, как что-то начало меняться.
Она посмотрела в толпу последний раз и твёрдо закончила:
— Спасибо.