Глава 13.
«Тёмный, мрачный коридор
Я на цыпочках, как вор
Пробираюсь, чуть дыша
Чтобы не спугнуть
Тех, кто спит уже давно
Тех, кому не всё равно
В чью я комнату тайком
Желаю заглянуть
Чтобы увидеть
Как бессонница в час ночной
Меняет, нелюдимая, облик твой
Чьих невольница ты идей?
Зачем тебе охотиться на людей?»*
Парень сидевший около палаты девушки, уже чуть ли не засыпал. Ведь ни разу не сомкнув глаз ночью, он проникался снова и снова тем, что произошло с ним в детстве, картинки всплывали одна за одной и это было схоже на сумасшествие, было неприятно возвращаться к тому, от чего отходил годами. Кощей старался не показывать свою безысходность, грусть, угрюмость, ведь считал, что так потеряет авторитет и даст конечную слабину! Уже лишь под утро он смог немного прийти в себя и зайти к девушке в палату. Лицо украшали несколько ссадин, перебинтованная рука и запечённая рана на виске. Даже в таком виде Лина не теряла своей красоты, ему даже казалось, что она не настоящая, а точно фарфоровая! Капельки капельницы спадали в трубку и шли в тело девушки. Ему было приятно наблюдать за тем, как она мило сопит, а глаз дёргается будто бы в него что-то попало. Уже утром несколько раз заходила Наталья, которая переживала за состояние девушки, ведь это её очень близкая подруга, которую терять она не собиралась. Хоть отец и сказал вчера, что с ней всё будет в порядке, тревожность подруги не унималась.
Холодный ветер застывает в воздухе, а аромат антисептика пропитывает воздух больницы. Медленно открывая глаза, девушка встречает мерцающий свет ламп, создающих приглушенную атмосферу. Звуки монотонного пульса среди медицинского оборудования становятся частью пробуждения Лины.
Боль в каждой клетке тела напоминает о чем-то тяжелом, что произошло. Взгляд скользит по белоснежным стенам, озаренным бледным светом. Медсестра, в белом халате, мелькает перед глазами, словно призрак, обеспокоенный её состоянием. Лишь немного позже, девушке удается понять, что это Наташа.
Память словно запуталась в паутине. Девушка пытается соединить обрывки воспоминаний: декабрь, метель, толчок, звуки скорой помощи. По лицу медсестры читаются смешанные чувства облегчения и тревоги. Возможно, она пережила что-то необычное.
Поднимая руку Лина понимает, что она оказывается тяжелой, словно связанной ватными облачками. Силы покидают её, но решимость преодолеть это восстанавливает каждую мышцу. Темная тень неизвестности окутывает меня, только тогда повернув голову с горем пополам, девушка замечает рядом сидевшего Кощея, который ухватил свою голову руками и что-то шептал, будто молитву.
Настроение Лины сразу ухудшилось. «он что-то сделал со мной, а теперь так сидит и прохлаждается здесь? Блять, а если..» — мысли обрываются, когда её окликает Наташа, а Кощей сразу же приходит в себя, видя, что девочка уже в сознании.
— Так, Лина, смотри, сколько пальцев я показываю, — указывая несколько пальцев, медсестра подносит их немного отдалившись от лица девочки.
— три, — практически шепотом отвечает пострадавшая.
Так продолжалось ещё несколько минут, пока Наташа не удостоверилась, что подруга в более менее нормальном состоянии, за ними всё время наблюдал Кощей, который как никак, но немного был виноват во всём произошедшем, переживал, как девушка сейчас отреагирует на его присутствие. Когда медсестра скрылась за дверью перекинувшись ещё несколькими фразами с подругой, Лина незамедлительно начала говорить, но было ощущение, что её голос не пропускает что-то внутри.
— ты какого черта сделал? Долбодятел ты не отесанный, а если бы я погибла? Что бы ты братцу сказал? — с невероятной злостью говорила девушка, ей и вправду казалось, что это он сбил её вчера, так ещё и специально сел пьяным за руль!
— та не сбивал я тебя, угомони свои таланты, я за тобой шел, а ты выбежала под машину, дура. — срываясь говорил парень, его и вправду возмутило такое отношение к себе.
— мерзко даже слушать твою ложь, я всегда смотрю по сторонам, перед тем как переходить дорогу. Уходи отсюда, я тебя даже видеть больше не хочу и то, что было в подвале это мимолётная слабость! Я ничего не хочу иметь общего с преступником и отбросом! — промолвила Лина и резким движением перевернулась на бок к окну, сама от себя того не ожидая она сказала то, что совсем не должно было вырываться наружу. Кощей поник, вся агрессия и злость испарилась, в голове мелькали только её фразы по поводу «преступника» и «отброса», так его всю жизнь называл отец, который сейчас даже знать сына не хочет. Обида таилась внутри, но понимал, что если сейчас ещё что-то скажет, то всё рухнет, хотя возможно уже рухнуло и сказать что-то требует ситуация, но не смог.
Выходя из здания, он видел направляющихся к крыльцу: Зиму, Суворова старшего и Турбо. «Еще и их принесла лихая, пиздец », — подумал мужчина и даже не здороваясь, направился в подвал, ему здесь больше делать нечего, по крайней мере пока что.
В палату вошли трое, больше всех девочка была рада видеть Турбо, неизвестно почему. Он ей всегда казался смешным и смышленным, хотя избиения парней и его короткие, но злые взгляды на неё, ей вовсе не нравились, поэтому она всегда держалась его поодаль, но сегодня нахлынувшее происшествие, заставила её воскликнуть при виде него! Брат подкалывал парнишку, что тот по уши влюбился в его сестрёнку и теперь будет, как верный пёс перед ней прыгать. «Влюбленный волк, уже не хищник » — излюбленной фразой толдычил мальчик.
Парни принесли ей немного молочных продуктов и фрукты, хоть она и не любила цитрусы, сегодня с большим удовольствием съела несколько долек апельсина и мандарин. Один Суворов был поникшим, после того, как увидел выходящего Кощея, он просил его не лезть к Лине, а тот всё равно делает по своему и не собирается отступать. В разгаре дискуссии в помещении зашла Наташа, на которую взор сразу кинул Вова, он помнил её ещё с того момента, как они с парнями приходили в больницу лататься, но всё время стеснялся подойти к Лине и узнать номер телефона её подруги. Сегодня же сама судьба их свела!
— о-о-о-о, Наташка, смотри, вот с кем я тебя хотела познакомить, — протянула девушка, указывая на Адидаса, — это Вова Суворов, афганец, очень хороший молодой человек. Вова, а это Наташа, моя очень близкая подруга, — продолжала девушка, уже обращаясь к стоявшему возле стенки. Парень оставил лёгкий поцелуй на руке новой знакомой, а та лишь покраснела и даже забыла зачем зашла, так её ошарашил поступок Суворова!
Ещё немного поболтав друзья разошлись по домам, а брат остался помочь сестре дойти домой, хотел поговорить с ней наедине, без лишних ушей. Уже возле выхода их нагнала Наташа, она передала коробку с её любимым тортом, на что Лина начала отмахиваться, ведь думала, что это подруга решила ей так подсладить, но как оказалось нет.
— Это тот парень принес, что всю ночь с тобой просидел, не помню, как его, сказал передать, поэтому бери и бузу не разводи, подруга! — передавая торт братцу, девушка удалилась, каково же было её удивление, что парень знал, как ей нравится «Пражский торт», даже Вахит не знал. Он же ещё такой дорогой! Господи, черт бы его побрал, за такие выходки!
— и что ты собираешься делать с любовью Кощея? — внезапно начал Вахит, на что Лина лишь тяжело выдохнула.
— какой любовью? Ну, что ты несёшь, Вахитушка? Ты же знаешь, что у него это на неделю и не больше, я же тоже наслышана его похождениями, не хочу даже стараться, — говорила девушка, удручённо смотря под ноги, голова раскалывалась, как и говорила подруга, сотрясение хоть и лёгкое, но доставляет немало проблем.
— ты же видишь, как он к тебе относится. Ты присмотрись, может что и получится. Он нас сегодня с Турбо ночью прогнал, сказал, что сам с тобой побудет. — мурлыкал мальчик, одновременно придерживая спутницу сильнее за руку, чтобы та не упала. — Я хоть и против этого всего, как и с Турбо, но Кощей взрослый, умный мужик, вряд-ли бы он просто так за тобой ухлестывал.
— Вахит, давай оставим этот бессмысленный разговор, на потом, я даже думать об этом не хочу, — заключила девушка и продолжила вглядываться на то, как солнце уходит за горизонт.
На небе витали ледяные оттенки фиолетового, оранжевого и розового, когда солнце, как усталый путник, медленно склонялось к горизонту. Деревья, покрытые белым покрывалом снега, теряли контуры в сумеречной дымке, создавая атмосферу таинственного волшебства.
Из труб дымок окрашивал вечер в мягкие оттенки серого, пока вдалеке звучали шорохи снега под шагами тех, кто решал пройти этот холодный мир.
Вот уже и брат с сестрой дошли до нужного им подъезда, Зима пообещал провести этот вечер вместе с ней, чтобы если что помочь, поэтому после прихода домой, он начал лепетать над ней, как бабочка, то воды принесет, то покушать, то окно откроет, будто бы девушка задыхается и сейчас вовсе потеряет сознание. Такая опека для Вахита была вовсе чужда, но он понимал, что сестре нужна помощь, пока она в таком состоянии. Ведь чтобы ходить ей нужно было достаточно сил, а ноги при каждом шаге будто бы наливались кровью и их пронизывали иголочки с разных сторон.
Ближе к вечеру они забрались на кровати и размышляли о детстве, как росли здесь, вспоминали о маме, поэтому разговор сразу стал тоскливее для обоих, хотя младший старался не показывать всей своей грусти, ведь понимал, что девочке в нем нужна опора, да и бабушке тоже, поэтому на его и без этого безэмоциональном лице, как обычно витало спокойствие, ни единый мускул не дрогнул, хотя так хотелось. Ему хотелось, чтобы его пожалели, чтобы сказали, что всё будет хорошо, но отчуждение от семьи пошло ещё давно и сейчас он боялся просить о помощи, лишь иногда делился с сестрой самым сокровенным и ожидал поддержку или совет.
Разговор не затянулся надолго, ведь выпив лекарства, девочка начала постепенно углубляться в царство Морфея, порой слышала голос Вахита, но уже так отдаленно, что не обращала внимания. В конце концов уснула, а братец подумал, что она его всего навсего игнорирует и чуть ли обиду на нее не кинул, но вовремя опомнился и увидел, что сестрица спит, чтобы не тревожить её, укрыв одеялом, удалился из комнаты и направился в подвал, где его ожидали не самые лучшие разговоры.
В подвале горел тусклый свет, парни как обычно тренировались, а Турбо лишь с каждым разом сильнее бил грушу, после входа Вахита все смотрели на него, кроме Кощея и Адидаса старшего, между ними шли агрессивные дебаты.
— ну чё ты, рожа автоматная, к ней прицепился? оставь её уже в покое, заебали все, что Турбо сюда лезет, что ты, я то думал мы с тобой хотя бы друзья, а не это всё, отвратно просто. Давай ещё из-за девчонки блять будем враждовать? — выбрасывая все накопившиеся импульсы наружу говорил Кощей, его резкая жестикуляция давала понять, что он не в самом хорошем расположении духа, выкуривая сигарету за сигаретой он пытался донести до Вовы, чтобы тот отвалил от Лины, но младший не собирался сдаваться.
— ну давай начнем, почему нет? — несколько подумав, сказал Вова, чего никак не ожидал Кощей, его буквально поразила такая смелость друга и он в прямом смысле слова опешил.
*Король и Шут — кукла колдуна.
[ох уж эта вражда между мужчинами!! ахахаха, сегодня как-то так, но обрабатывается ещё третья глава на сегодня, очень постараюсь опубликовать, но позже, а как ваши дела вообще? я так удивляюсь когда авторы выкладывают по несколько работ в день, мне приходят уведомления, а там по 4-5 глав, но ещё не читала даже, может там просто маленькие главы, но я удивлена 💔]