Глава 32. Извинение
После того, как Рубиэлла выразила матери открытый протест — та уставилась на неё обезумевшим от гнева взглядом. Всю жизнь девочка была покорным и тихим ребёнком.
Она никогда не перечила герцогине и всегда выполняла её приказы. И тут вдруг, спустя всего пару месяцев, слово матери вдруг перестало иметь для неё авторитет. Девчонка совсем отбилась от рук.
— Ах ты...! Как смеешь так разговаривать со взрослыми?!
Магрит собиралась силой схватить её за руку, но я преградила ей путь.
— Кажется, Руби ясно сказала, что не хочет с тобой идти, — холодно произнесла я.
Глядя на моё серьёзное выражение лица, женщина злобно засмеялась.
— Да что ты понимаешь? Вдруг начала притворяться заботливой тётушкой?
Магрит знала какой образ жизни Грейс вела до недавнего времени. Она не могла позаботиться даже о собственной жизни, что уж говорить о ребёнке. Ничего удивительного, если бы та забила на племянницу в первый же день. Но к её большому удивлению... Этого не случилось.
Герцогиня не могла понять: когда эти двое успели так хорошо поладить?
— Вам с Руби нечего обсуждать, — заявила я, — А вот нам с тобой есть.
— Что?
Без лишних слов я схватила старшую сестру за руку и потащила за собой. Та сопротивлялась и была явно ошеломлена таким поворотом событий. Но я оказалась сильнее. В итоге я привела её в холл, где сейчас не было людей, и наконец остановилась.
Женщина потирала больное запястье и сердито уставилась на меня.
— Что? Что тебе от меня нужно? — с вызовом бросила Магрит.
— Я хочу услышать твои объяснения.
— Чего?
— Говори, что ты сделала с Руби! — прямо заявила я.
Я была серьёзнее, чем когда-либо. Герцогиня впала в ступор.
— О чём ты? Что за бред ты несёшь? — возмущённо переспросила она.
— Не притворяйся! — воскликнула я, — Я знаю, что ты издевалась над ней всё это время.
Магрит Вайнштейн закатила глаза, словно искренне не понимая, что я имею ввиду. Это разозлило меня лишь ещё больше.
Эта женщина... Действительно совсем не раскаивается?
Конечно, я знала, что в этом мире существуют нежеланные дети. Более чем очевидно, что Рубиэлла являлась одной из них. Но даже так, Магрит родила её и должна нести ответственность. Даже при отсутствии любви к ребёнку, она обязана выполнять основные обязанности родителя.
Я искренне не могла понять: как можно быть настолько жестокой к собственной дочери?
На мои обвинения Магрит возмущалась лишь ещё больше.
— Ты вытащила меня, только чтобы сказать этот бред? — разозлилась старшая сестра.
— Ты не уйдёшь отсюда, пока не признаешься! — я тоже начала кричать.
— Сумасшедшая сучка...! — выплюнула та, — В чём признаться? Какое ещё издевательство?
Что ж, я решила высказаться перед ней прямо.
— У Руби есть психологические проблемы, — заявила я, — Она боится темноты, чужих прикосновений, ей постоянно снятся ночные кошмары... Ребёнок в её возрасте не может вести себя так без особой причины. Ты точно что-то с ней сделала.
Зрачки женщины расширились.
— Ты... — герцогиня задохнулась от возмущения, — Намекаешь, что я её била?
— Именно. Только, если ты не делала ещё хуже.
Когда я открыто уличила её в жестоком обращении с дочерью, герцогиня поражённо на меня уставилась. Я схватила её за руку.
— Пойдём. Сегодня я заставлю тебя извиниться.
Та сразу же стала вырываться.
— Чего?? Ты с ума сошла? За что мне извиняться перед ней? — орала Магрит.
— За рукоприкладство.
К сожалению, в сложившейся ситуации, это было единственное что я могла сейчас сделать. В стране не было закона о домашнем насилии. Среди аристократов была распространена практика «воспитания» детей физическим путём. К тому же, статус Магрит был выше моего. Будучи всего лишь младшей дочерью семьи без каких-либо прав, я никак не могла на неё воздействовать.
Разве что... Воспользоваться положением герцога Дикенса. Но я не хотела вмешивать его в наши личные семейные разборки.
Этого всё равно было недостаточно, но по-крайней мере, Магрит принесёт Руби хоть какие-то извинения.
Между тем герцогиня твёрдо продолжала стоять на своём и не давала мне себя увести.
— Как ты смеешь обвинять меня в чем-то подобном? — возмущалась она, — Я ничего не делала!
Я даже не собиралась слушать её жалкие оправдания.
— Ха-а... Серьёзно. Ты действительно думаешь, что мне больше нечем заняться?
Я непроизвольно выпустила её руку. Магрит рассерженно на меня посмотрела.
— Эта мелкая паршивка... — пробурчала та, — Да кому она нужна? В то время я даже почти не бывала дома.
— Что?
Я оказалась в растерянности.
Чтобы наконец избавиться от меня, женщина рассказала о том, что почти никак не участвовала в воспитании Руби. Всё свободное время герцогиня проводила на званных вечерах и банкетах, чтобы найти себе нового мужа. Другими словами, девочка была оставлена на попечение самой себе.
Слуги тоже никоим образом к ней не прикасались. Будучи главной наследницей, Рубиэлла всё-таки имела свой авторитет в доме. Без позволения герцогини никто не мог поднять на неё руку просто так. Главная злодейка действительно была заброшенным ребёнком, но... На этом всё.
Когда я услышала об этом, то поначалу не поверила. Не может быть... Тогда почему? Почему всё так?!
— Ты лжешь! — невольно воскликнула я.
Я отказывалась верить что построенная мной теория ничего не значила. Может быть, что Руби родилась такой с самого начала? Иначе я просто не находила объяснения.
Пока я замерла в ступоре, Магрит решила поставить точку в этом разговоре раз и навсегда.
— Если у неё и есть какие-то проблемы, то я здесь не причём, — продолжала отрицать герцогиня, — Откуда я знаю, что ты с ней сделала, раз она начала странно себя вести...
— ...
— Повторяю. Я эту девчонку и пальцем не трогала.