Школа имени Баранова

Завершился очередной урок истории. Все сорок пять минут Светины глаза привлекала стопка листиков на учительском столе. Поэтому, наспех отправив учебные принадлежности в рюкзак, она подошла к столу, пока историк вытирал доску. Света тихонечко схватила примерно половину листов из стопки, дабы не так заметно было. Но все вышли - гул стих, так что Максим Никитич услышал чьё-то присутствие и повернулся назад.

- Светочка, - протянул он, подходя ближе, - зачем тебе листочки?

Света уже собиралась уходить. Но под взглядом учителя все мысли провалились в глубокую и тёмную дыру. Она попятилась назад, дрожа внутри.

- Ну, что ты молчишь, дорогая? - он подошёл ещё ближе. - Если ты скажешь, зачем они тебе, я дам. Я же хочу, чтобы ты была счастлива, - противно улыбнулся учитель и подошёл почти впритык.

Швырина съёжилась и посмотрела по сторонам. Слова не вылезали даже с большим усилием. Она ещё больше вжала всё в себя, когда историк взял её за плечо и нагнулся.

- Ты мне не доверяешь? - прошептал он, словно всасывая в себя воздух.

Света напугалась до чёртиков, сердце было готово выпрыгнуть, а глаза закрыться навечно. Она прижала листы к груди одной рукой, а второй со всей силы толкнула учителя, выбежав из кабинета без оглядки. Напоследок она ответила криком:

- Да, не доверяю!

Однако Максиму Никитичу не понравилось это поведение. Поэтому он решил проследить за ученицей.

А она в это время встретила Иру около кладовки и передала ей стопку листов. Дело в том, что они с Олегом придумали тайник на третьем этаже, что находился в части их кладовки с двумя ящиками, один из которых всегда пустовал. В него и складывали.

- Молодчина, Светик! - быстро шептала Ира. - Так набираешь прям. Но, я думаю, для поджога хватит бумаги. Вера ж тоже раздобыла немного. Ладно, я убежала!

Историк расслышал каждое слово. В чём они со Светой и были похожи, так это в остром слухе. Конечно, скрывать услышанное ему не хотелось. Потому что любимица его предала. Он должен был поведать об услышанном директрисе.

После уроков Максим Никитич не пошёл на полдник, а сразу направился к Кристине Дмитриевне. Та в это время ела и, услышав стук в дверь, отодвинула тарелку и огорчённо вздохнула. Она ненавидела чьи-то визиты, особенно во время еды. Когда вошёл историк, директриса автоматически подняла брови. Обычно он приходил с чем-то важным.

- Здравствуйте, я Вам помешал? - уже хотел извиниться учитель, заметив тарелку на столе.

- Вы мне помешали, да. Но раз уж пришли, говорите и не ходите вокруг да около! - разрешила говорить Кристина Дмитриевна.

- Понимаете, - начал он было мяться, но резко выпрямился и заговорил более уверенно, - дело в том, что кое-кто, как я понял, готовит побег.

Директриса сменила равнодушие на нескрываемый интерес. Она немного нагнулась в сторону учителя.

- Одна моя ученица отдала стопку бумаги из моего кабинета девушке постарше. Ну, я так понял потому, что не видел её среди девятиклассников, но она выглядела даже младше.

На этих словах директриса задумалась и резко раскрыла глаза до предела, поняв, о ком речь.

- Та девушка что-то говорила про поджог. Света Швырина притащила ей бумагу. Услышал ещё что-то про какого-то Олега... Я так понял, поджёг продумывается в масштабном плане, если можно так выразиться.

Кристина Дмитриевна кивнула и повела рукой в сторону двери, выгоняя таким образом посла. Тот вышел и пожелал приятного аппетита.

Директриса для начала доела свою порцию полдника и приказала принести кофе. Зарядившись небольшим количеством энергии, она вызвала к себе пятерых детей, которые точно были причастны к этому, как она думала. И думала она именно на тех, кого надо.

Все пятеро подошли к кабинету директрисы. Та приказала войти всем, что их очень удивило и встревожило. Особенно Свету, которая помнила о ситуации после урока истории. Она позеленела, потом побледнела, а ноги дрожали.

Кристина Дмитриевна сидела за столом и пила кофе. Увидев учеников она улыбнулась, поставив их в ещё большее неловкое положение. Что это значило? А то, что эта женщина была в полной готовности, чтобы наказать учеников. Они это чувствовали каждой частью тела.

- Что у нас получается, - начала она, - Решили убежать, да? Не надо отвечать - вас уже заметили, - она встала, стукнув кулаком по столу. - Вы же не считали, что здесь все такие же тупые, как ваши няньки? Или как твоя библиотекарь, Света?

Та съёжилась и нахмурилась. Как директриса могла говорить такое про самого хорошего человека здесь?

- Ирина, Григорий... Вы-то уже давно умерли в моих глазах, но остальные? Олег, Вера! Я была о вас лучшего мнения, - схватила она Юдина за плечо. - А Швырина? Такой немощной, хрупкой, хрустальной куколкой ты мне показалась... Да уж, внешность обманчива.

- Заткнитесь! - не выдержала Неверова. Остальные с тревогой на неё покосились.

- Неверова! - сжала Кристина Дмитриевна её запястье. - Повтори!

- Закройте рот! Вы замечаете плохое только в нас, хотя ваши учителя творят отвратительные вещи с нами... Не смейте говорить про моих друзей такое, а особенно про Свету! Вы её совсем не знаете...

- Не знаю... Зато я знаю тебя, Неверова! И я знаю, что ты отсюда никогда не выйдешь! - после этих слов она схватила ученицу за волосы, поставила на колени, после чего со всей силы приземлила её лоб на пол.

Света закричала и чуть не упала в обморок, но Гриша её поймал и обнял, хотя и не планировал трогать. Вера с Олегом бросились к Ире с директрисой. Обе своим видом показывали, что не стоит приближаться. Неверова зашипела от боли и гнева, начала сопротивляться и бить кулаками по тем частям тела директрисы, до которых могла достать. Та отпустила ученицу и резкими шагами подошла к шкафу. Она вытащила плеть и сразу же шибанула ею в воздухе, попав по каждому. Да так, что Гриша со Светой всё-таки упали на пол. Теперь стояли только двое.

Кристина Дмитриевна хлестала плетью по ним со всей силы, со всей злостью. У Иры кружилась голова, встать она уже не могла и только принимала на себя удары. Света рыдала, не в силах что-либо произнести и так же получала. Гриша молчал, терпел каждый удар. Вера кричала на директрису, тоже лёжа на полу. Олег пытался укрыть её собой и умолял прекратить. Суставы у всех жужжали, кожа покраснела. Когда директриса немного успокоилась, но поняла, что этого маловато, кинула плеть на пол и подошла к шкафу снова.

Ребята уже обрадовались, что это всё. Но недолгой была эта радость. Кристина Дмитриевна схватила шокер и с безумным выражением лица стала бить им учеников. Света уже не плакала, но крики были ужасными. Однако кричала не только она. Даже Гриша произвёл болючий стон.

Когда Света потеряла сознание, остальные стали молить о прощении. Ира даже ползала около ног директрисы и раскаивалась. Та бросила шокер и с тяжёлым дыханием приземлилась на стул. Она долго сидела и просто дышала, пока ребята приходили в себя и пытались разбудить Свету. Ира прижимала её к себе так, словно та умерла.

Спустя минут десять, когда Швырина открыла глаза, а директриса вернула хладнокровие, убрав шокер с плетью, повисла напряжённая тишина. В этой тишине первая заговорила Кристина Дмитриевна.

- Так, Неверова и Юдин, быстро принесли всю бумагу, спички и зажигалки сюда! С вами пойдёт Максим Никитич и посмотрит, всё ли вы принесли. Войдите!

Пришёл историк. Ира, Олег и учитель ушли. Но ученики обречённо посмотрели на остальных.

- Хорошо. Остальные, идёте по своим комнатам, сейчас же! Но Грехов для начала выложит ключи ко мне на стол.

Похоже, директриса догадалась или это ей тоже кто-то сказал. Однако Гриша с дрожанием кивнул. Через пять минут ключи уже были у неё.

Кроме того, Кристина Дмитриевна сдвинула у каждого класса время для приёма пищи, чтобы все пятеро ни коим образом не пересекались. Она не могла допустить, чтобы кто-то сбежал.

Все планы рухнули. Надежды испарились.