Школа имени Баранова

   В одной из окраин Новоуральска красовалось крупное и заметное здание, окружённое высоким забором. Само здание представляло из себя, скажем так, три огромных бежевых коробки, скрепленных друг с другом. Причём каждая коробка имела индивидуальный размер. Это была школа: само учебное заведение, рядом столовая (на два этажа ниже) и общежитие для учеников, что не уступало по размеру учебному заведению. Основал эту школу Владимир Антонович Баранов в середине двадцатого века. Для чего? Он замечал, что некоторые ученики требуют более строгого воспитания и обучения, так как встречались такие, которые ленились, не слушали учителей и хулиганили. Для них и построили это заведение.
  
   В школу прибыла девятиклассница, Света Швырина. В восьмом классе она потеряла интерес к половине предметов и получала неудовлетворительные оценки. В особенности по химии, биологии и математике. Родители встревожились и узнали о школе, где детей перевоспитывают. Да, чтобы попасть в эту школу, нужно было раскошелиться, но родители Светы не поскупились. Они верили, что школа имени Баранова справится с их дочерью.
   Собственно, второго сентября, в Новоуральске, прямо перед дверью той стороны общежития, что предназначалась девочкам, стояла Света и мялась. Страшно было даже представить, что её может ждать. Страшно от мысли, что в этом городе она совершенно одна — никто не сможет создать хотя бы мнимое ощущение безопасности. Однако Швырина вздохнула полной грудью, сразу же согнувшись, и постучалась в дверь.
   Открыла женщина лет пятидесяти, не меньше, с прищуренными глазами, которые точно пытались найти в каждом человеке изъян. Эта женщина, ещё больше прищуривщись, посмотрела на высокую, худую и светленькую девушку с серыми кругами под глазами, что особенно хорошо выделялись на её бледном лице.
   — Та-ак, – протянула она и причмокнула, – ты у нас?..
   Света похлопала ресницами, плечи дёрнулись. Она вздохнула, поняв, что нужно женщине, и полезла в сумку. Долго она там не рылась. Паспорт попал в руки женщины.
   — Светлана Швырина... хорошо. Для начала, пожалуй, представлюсь: меня нужно звать Светланой Васильевной, понятно?
   Света учтиво кивнула.
   — Прекрасно. Проходи, а я тебе всё объясню.
   Они вдвоём оказались в общежитии, Светлана Васильевна закрыла дверь.
   — Итак, я заведую женской частью общежития. Вы, девочки, должны меня слушаться беспрекословно. Это, так сказать, вводное правило. Теперь я покажу тебе всё самое важное и выдам кодекс школы, которому все обязаны подчиняться.
   Свете показали туалет и ванную комнату, где располагались три душевые кабины, две стиральные машины и четыре раковины. И туалет, и ванная находились напротив четвёртой комнаты, в которую и определили Швырину. Перед тем, как впустить новую ученицу в спальню, Светлана Васильевна выдала ей заламининированный лист с правилами школы и расписанием уроков, подъёмов, отбоев и приёмов пищи.
   Швырина зашла в новую спальню, где не ожидала увидеть соседку. Эта соседка имела смуглый цвет кожи, вздёрнутый широкий нос и короткую стрижку. Что показали её близко сведённые брови, она тоже не ожидала, что будет жить с кем-то по соседству.
   — Привет?.. Ты типа моя соседка? – спросила она. – Если так, то, может, познакомимся?
   Света прошла к одной из четырёх кроватей, что занимала место у окошка. Села и кивнула.
   — Ну так, меня зовут Дая... Аракчеева. А ты кем будешь?
   — Света Швырина, – был ответ.
   — Ты неразговорчивая, да?
   — Наверное.
   — Как скажешь.
   На этом диалог остановился. Дая что-то невнятно пропыхтела и плюхнулась на кровать, устремив ноги к потолку.
   Тем временем Швырина решила изучить текст в бумаге, которую выдала Светлана Васильевна.
   Правила школы приказывали носить форму, обязательно ходить на уроки, запрещали ходить в туалет на уроках (исключением выступали лишь те ученики, у которых при себе была справка о соответственных проблемах со здоровьем), призывали учеников слушать учителя и делать домашнее задание, а ученикам с одних этажей запрещалось переходить на другие. Девочки должны были заплетать волосы в косички, либо постричься выше ключиц; у мальчиков длина волос не могла быть ниже ушей. Бег по коридорам, драки, оскорбления и нецерзурная брань также запрещались. В общем, ничего ужасного в правилах не прописали. Разве что любое отклонение от правил каралось в лучшем случае предупреждением, а в худшем — наказанием.
   Затем взгляд переплыл на расписание. Её ждала шестидневная будняя неделя, причём в четырёх из дней стояло по восемь уроков (в среду стояло семь, а в субботу — шесть). Начинался день в шесть часов утра, а заканчивался в девять вечера, а между этим пять приёмов пищи. Не сказать, что Свету всё устраивало: в прошлой школе итак понедельник и четверг встречали семью уроками, а даже двух выходных еле хватало, чтобы отдохнуть. Поэтому у неё лишь испустился протяжный вздох. Швырина отложила листок и вышла из комнаты.
   В коридоре она решила немного походить, осмотреться, подумать. Комнат встретилось восемь штук, но расположены они были не в последовательном порядке. Так, справа от четвёртой комнаты находилась вторая, а напротив второй — пятая. Можно сравнить такую хаотичность с рассудком Светы: она то и дело металась от одной мысли к другой, причём мысли эти не были связаны между собой. В одиночестве, без телефона, в незнакомом месте только думать и остаётся.
   Швырина прибыла в школу поздно — примерно в семь вечера. Потому за окном теперь потемнело, а часы в спальне показывали половину девятого. Света измотала свою энергию этим "переездом", бесконечными думами, так ещё и часовой пояс другой. Из-за этих факторов веки потяжелели, разум помутился. Новая ученица легла на кровать в своей новой комнате и довольно быстро уснула, подготавливая свой организм к первому дню в новой школе.