Проверка на доверие
Лиса просыпается глубокой ночью. Она открывает свои глаза и они еще пару секунд привыкают к кромешной темноте, а потом откуда то из коридора раздается шум.
Дикая слабость во всем теле. Девушке еле как удается спустить ноги с кровати и дошаркать до приоткрытой двери. Свет везде выключен, и только фиолетовая подсветка освещает квартиру, собирая в себе эхо каких то перешептываний, доносящихся с кухни. Когда Лиса встает в проходе, она замечает сидящего за ее столом Тэхена, у которого в руках была кружка, а напротив него стоял Богом, облокотившись на столешницу.
Лису тут же замечают. Тэхен прокашливается и медленно встает со стула, в это же мгновение Лалиса впечатывается в него и крепко сжимает в объятиях. Парень неуверенно кладет ладони на ее спину и мягко поглаживает, пока сестра крупно трясется в его руках, содрогаясь в безудержных рыданиях.
Чтобы не смущать убитую горем семью, Богом выходит из кухни и садится в гостиной, роняя голову на спинку дивана. Его виски пульсируют от головной боли, а нос заложен так сильно, что ему нечем дышать. Выпитый чай не особо спас ситуацию, а потому он решает тихо ретироваться из квартиры Лисы, чтобы подлечиться дома. Парень пишет сообщение Тэхену и тихо прикрыв за собой дверь, покидает чужой дом. Он вызывает себе такси, потому что вести в таком состоянии было невозможно, и когда черный седан подъезжает к подъеду, единственное, о чем он думает, это: как бы побыстрее оказаться в кровати и Лиса. Разбитая и такая красивая.
Вибрация в кармане домашних штанов заставляет дрогнуть обоих. Краем уха Тэхен улавливает звук закрывшейся двери, но не придав этому внимания, сильнее стискивает сестру в объятиях.
— Лис, тебе надо успокоиться, — мягко говорит он полу шепотом, но его заведомо игнорируют, — Лиса... — его длинные пальцы осторожно смыкаются на покрасневших и мокрых щеках, заставляя девушку поднять свои заплаканные глаза и посмотреть на него, но не успевает Тэхен произнести что нибудь еще, как холодные пальчики его сестры сильно сжимают его собственные.
— Пр..прости м-меня, Тэхен, это все я..я виноват-та. Если б-бы не я, т..то...
— Тщщ ... все хорошо. Ты не виновата, Лиса, тебе же нельзя так нервничать, — испугавшись нового истеричного припадка, Тэхен подхватывает сестру на руки и уносит ее в комнату, где застал Богома, когда только приехал по его вызову.
Лиса наотрез отказалась выпускать его из своих рук и все время извинялась, пока парень бережно (как мог) укладывал ее на постель. Рядом с кроватью стоял штатив с пустой капельницей; одеяло было накинуто под самый подбородок, дабы унять колотящую девушку дрожь, а под язык Тэхен предложил поставить таблетку глицина.
Заботиться о ней было для него в новинку. Киму всегда казалось, что увидь он страдания кровной сестры, то был бы самым счастливым человеком на свете, но реальность медленно разбивала все его выстроенные стены ненависти. В реальности, его всегда сильная и уверенная сестра, сейчас лежала на кровати до ужаса разбитая, с пустыми зрачками и огромной виною в сердце. Это очень сильно не укладывалось в его голове. Он может ненавидеть сильную Лису, может обвинять ее в своем сломленном будущем, но такую Лису он просто обязан защитить. Это что-то навязанное на уровне инстинктов, что-то, чему очень тяжело сопротивляться, особенно сейчас.
— Тэхен? — из размышлений его вырывает осипший голос, — Ты останешься?
Рука парня накрывает черную макушку и он неуверенно кивает, после чего Лалиса наконец расслабляется и лекарство медленно уносит ее в сон, делая лицо безмятежным.
Тяжелый выдох вырывается из уст Тэхена. Парень медленно поднимается с корточек и выключив прикроватную лампадку - выходит из комнаты, сразу же набирая номер Чонгука.
— Как она? — первым делом спрашивает Чон. Его голос охрип после позднего собрания, и по шуршаниям на том конце провода, было понятно, что он только собирается домой.
— Уснула, — Тэхен плюхается на диван в гостиной, и устало перекрывает глаза. Его этот день тоже безумно вымотал.
— Останешься или поедешь домой?
— Останусь, — выждав короткую паузу, он добавляет, — Она попросила.
Чонгук удовлетворительно мычит и по звукам, садится в машину, но не спешит заводить ее.
— Тэхен, ответить мне на вопрос, чем ты думал, когда писал ей?
— Мне надо было скрыть тот факт, что ее любимый папочка в коме?! — сразу же раздражается парень, — Ну простите, что я посчитал важным об этом сообщить!
— Успокойся, — голос Чонгука остался безразличным к его маленькой триаде, — Ты сам рассказал мне про ее состояние, представь себе, что она должна ощущать сейчас, когда думает, что собственноручно загнала отца в могилу.
— Он не мертв!
— Пока не мертв. Мы не знаем, что будет завтра.
— Лучше заткнись, Чонгук, — Тэхен снова резко выдыхает и накрывает локтем глаза, — Если она попросит остаться и завтра, то я останусь.
— Хорошо, за Ентана не беспокойся, — Гук пристегивает ремень и наконец заводит движок, выруливая с парковки, — Я привезу тебе вещи?
— Завтра, сегодня не надо. Отдыхай, Чонгук, — усталость будто разом опустилась на плечи Тэхена, и он еле сдерживал себя, чтобы не отключить звонок.
— Тебе нужно постараться быть рядом с Лисой хотя бы сейчас. В этой стране ты - единственное, что ее держит. Спокойной ночи.
Ким согласно мычит и когда в трубке раздаются гудки, он шепчет не успевшее сказать «Спокойной ночи», а потом и сам не замечает, как проваливается в сон.
Когда Лиса открывает глаза, то замечает рядом с собой черную макушку, принадлежавшую ее кровному брату. Тэхен стоит над ней и без конца поджимает губы, не зная, куда деть себя от неловкости. Вид у девушки был очень бледный, а глаза до того пустые, что парень успел не на шутку перепугаться, когда только застал ее.
— Тебе нужно позавтракать. Я позвонил своему личному врачу, он сказал, что обычного риса с какими-нибудь фруктами будет достаточно. Тебе нужно поднять гемоглобин и... может... у тебя не болит голова ? — спрашивая все это, парень казался до того неловким, что это непроизвольно вызвало у Лалисы полуулыбку. Она безумно по нему скучала.
— Меня немного подташнивает... — сипит она отвечая, и тут же хватается за горло. Кажется, она повредила себе связки, когда кричала вчера.
— Я помогу тебе подняться, давай, — парень осторожно приподнимает ее за голову, и девушке удается свесить ноги с постели. Она замирает на несколько секунд и сильно сжимает глаза. Кажется, будто головная боль подстрелила ей череп. Тэхен тут же опускается на колени рядом с ней и берет холодные руки в свои ладони, его взгляд был безумно обеспокоенным, — Принести воды?
Лиса отрицательно мотает головой, и собравшись с силами, делает рывок, чтобы подняться. Брат тут же оказывается рядом, чтобы обеспечить поддержку, прижимая девушку к себе за предплечья. Они медленно выходят из комнаты, и Лалиса заходит в умывальню, прося Тэхена подождать снаружи.
Все это время они молчат, хотя, наверное, им все же можно найти оправдание. Они несколько лет нормально не общались и сейчас неловкость будто электризуется между ними.
После того, как Лиса выходит из душа, она облокачивается руками об раковину и смотрит на себя в отражении. Круги под глазами, опухшие глаза и мокрые волосы, что свисают паклями. На ней домашняя черная майка и легкие бриджи, которые она достала из шкафчика рядом со стендом махровых халатов. Новый день бил по ней неизвестностью, и пусть присутствие Тэхена хоть как-то помогало чувствовать себя не в отчаянной безысходности, справиться с мыслями об отце в коме не получалось.
Она не высушив волосы открывает дверь, и из гостиной тут же выходит брат, чтобы подойти к девушке и убедиться, что с ней все хорошо. На ней ведь даже лица нет, любой бы заволновался. Тэхен нервно закусывает губу и неуверенно прижимает Лалису к себе за плечи, а потом они вместе возвращаются в гостиную, где парень осторожно усаживает девушку на мягкий диван.
— Мы же сможем поехать к нему? — внезапно задает вопрос Лиса, и Тэхен вздрагивает.
— Сегодня..., – его глаза пытаются найти любую вещь в квартире, за которую можно зацепиться и не смотреть на сестру, – Сегодня вряд-ли. Ты не сможешь никуда выехать в таком состоянии, сначала надо стабилизироваться.
Девушка резко вдыхает и сжимает челюсти. Она обессилена и понимает это. Ее подташнивает, а еще ноги настолько ватные, что ходить удается с большим трудом. Чувство несправедливости медленно просачивается к ней в легкие, и глаза стремительно намокают от непрошеных слез.
Лиса отворачивает голову в бок и закрывает веки. Ее всю потряхивает, а Тэхен, сидевший рядом на корточках, тут же кладет теплые ладони ей на колени, стараясь обратить на себя внимание.
— Мы поедем сразу, как только тебе станет лучше, просто потерпи, — впервые его голос не звучал бесцветно, как это обычно бывает. Слух Лисы зацепился за такое обнадеживающее «мы поедем», но стоило реальности снова проникнуть в ее разум, на душе стало очень паршиво.
— Не надо носиться со мной, ты не обязан. Езжай домой. — Тэхен непонимающе хмурит брови, и убирает руки с колен девушки, складывая ладони на своих бедрах.
— Ты уверена, что можешь быть одна? — Лицо сестры резко поворачивается в его сторону, и даже такие пустые глаза впиваются в него хлестким гневом, — Лиса, я могу остаться... Мне совсем не сложно побыть, – неуверенная пауза – Тут.
— Не надо. Я знаю, почему ты это делаешь, поэтому лучше уходи. Справлялась и справлюсь сама, — а у самой голос дрогнул от осознания, что если Тэхен уйдет, мысли поглотят ее с головой и она точно что-нибудь натворит, — Уходи, Тэхен. Позвони только, когда будешь ехать к отцу, я поеду.
Лалиса любила брата, это правда. То, что он остался с ней и во много уже помог, не оставив одну - многое значило для нее, но и жалкой в его глазах она быть не хотела. Казалось, будто Тэхен просто удерживается чувством долга, хотя кроме кровных обязательств их ничего не связывает. Не хочется, чтобы он, который вынужден тут находиться из за ее нестабильного состояния, видел, как она может биться в истерике или заходиться криком. Единственное решение, чтобы избавиться от чувства жалости к самой себе - было выгнать брата.
— Хорошо, как пожелаешь, — Тэхен медленно поднимается с пола и подхватив на диване свою ветровку с телефоном, нехотя плетется к прихожей. Мысли пытаются вести борьбу между собой, но наверное, Лисе просто хочется побыть одной, однако, этого ей Тэхен позволить не может, и потому он звонит маме. Карина пришла в себя сразу после операции, и сразу написала Тэхену утром, что чувствует себя хорошо, насколько это вообще возможно. Трубку она подняла сразу, и находившийся в лифте парень чуть не выронил телефон, когда услышал родной голос.
— Мам, как ты? – решил начать с приветствия Тэхен. Карина на том проводе нервно засмеялась.
— Как женщина, у которой муж в коме, а так, все хорошо.
— С ним всё будет в порядке, мам, – его голос заперто задрожал на последнем слове, — Мне нужен совет.
— Ох, родной мой, что то случилось? Как Лиса? С ней всё хорошо? — женщина искренне беспокоилась за дочь мужа.
— Да... вернее, нет. У нее ночью была сильная истерика, и... ее еле успокоили, но сейчас она выгнала меня из дома. Не хочет, чтобы я оставался, а я не могу ее оставить, мам. Что мне.. что мне делать?
— Боже... Бедная девочка. Возможно, она хочет побыть одна. Знает ведь про отца, да? – Тэхен утвердительно мычит — Сделай так. Съезжай домой, прими горячий душ, тебе тоже нужно отдохнуть, а потом снова езжай к ней. Про бутик переживай, я уже попросила твою правую руку проследить там за всем.
— Спасибо, мам. Я так и поступлю.
Когда Богом вернулся домой, сил хватило, чтобы просто завалиться в кровать. Всю ночь он не мог нормально дышать и почти не выспался. Енджун названивал ему следующее утро и голова трещала так, будто одна обезьяна отчаянно пыталась достучаться до него своими бесячими тарелками. У него в доме то и лекарств не было, а бегать по аптекам не было ни времени, ни желания. Поэтому после короткого горячего душа, парень собрался в агентство, где нужно было выполнить план по расписанию, но все его мысли были в квартире Лисы. Как она там? Тэхен смог справиться? Чувствует ли она себя хорошо? Мысли не давали ему покоя до самой съемочной площадки, а там ему уже пришлось нехотя, но все таки отключить свою голову.
После съемок и небольшой активности в соц.сетях, ему в какао приходит уведомление от Тэхена. А через несколько секунд, друг начинает названивать. Взяв трубку, Пак уже предугадывал то, что он ему скажет.
— Ты машину свою оставил у нее, да?
— Да.
— Надо ее забрать.
— Да, но я могу сделать это позже.
— Нет, Богом, ты должен забрать ее сейчас. Поехали со мной, а? — Богом усмехается и сжимает пальцами переносицу.
— С чего бы мне ехать туда с тобой? Она твоя сестра, Тэхен, не моя, — несмотря на то, что вся его душа рвалась побыстрее узнать, что же с Лисой, он решил немного потрунить над другом.
— Богом, серьезно, поехали. Я.. я боюсь один.
— Что? Серьезно? — теперь парень заходится хохотом, но быстро успокаивается, когда слышит недовольное цоканье, — Тэхен, ты боишься поехать к сестре, я правильно понимаю?
— Она выгнала меня сегодня. Да и ты сам прекрасно знаешь, мы не в таких отношениях, но я не могу ее там бросить. Одну... поэтому, будь другом! У тебя как раз и предлог есть.
— Ладно, так уж и быть, – Тэхен на там конце облегчено выдыхает, — Я без машины, поэтому тебе придется заехать за мной на работу.
— Без проблем, нас подвезет Чонгук.
С Чоном у Богома были спорные отношения. Парни никак не могли поладить между собой, да и не особо стремились. Единственным связующим звеном был Тэхен, поэтому они так или иначе должны были поддерживать прозрачную связь, чтобы на всякий случай суметь друг с другом связаться. Ну и лучшего друга расстраивать не хотелось.
Когда машина Чонгука паркуется аккурат перед подъездом Лисы, Богом чувствует некоторую растерянность. Что чувствовал Тэхен даже представлять не хотелось, потому они просто выходят из машины и друг шуршит пакетом с фруктами и различными шоколадками с мороженным, которые они купили по дороге. Киму думалось, что все это точно позволит Лисе успокоить свое душевное состояние, а ему задержаться у нее немного на дольше. Так и случилось. Поднявшись в квартиру на лифте, Тэхен секунд тридцать нервно грыз кожу на большом пальце, стоя возле двери, а после того, как она открылась, гулко сглотнул и потянул магазинный пакет вверх. Богом чуть не прыснул от всей комичности ситуации, где ни девушка, ни Ким не проронили и слова, но все равно друг друга поняли.
Состояние Лисы никак не изменилось. Она выглядела также бледно, также опустошенно. Когда они с Тэхеном зашли внутрь, девушка тут же сбежала в свою комнату, куда чуть позже пошел друг, оставив Богома на кухне, разбирать покупки. Пробыли родственники вместе недолго. Минут через двадцать в коридоре показался Тэхен, а следом за ним и Лиса, с заплаканными глазами.
У Богома защемило сердце. Тэхен тоже выглядел подавленным, но в силу своего мастерства притворяться, другим бы показалось, будто ему все равно.
– Ты надолго? – спрашивает у него Лиса, облокотившись о стену. Богом не знал, как ответить на этот вопрос, поэтому он сначала растерялся, но когда определился с ответом, девушка вновь продолжила, – Тэхена сейчас вызвали в больницу, а я... не могу поехать, но нужно разобраться с многими вещами и...
— Я останусь здесь, пока не выгонишь, – уверено выдает Богом и с уст Лисы сраывается облегченный вдох. Девушка кивает, сказав тихое спасибо, а потом выходит из кухни, скрываясь за коридором.
— Что то случилось? - тут же спрашивает Пак у Тэхена, а тот отрицательно мотает головой.
– Ничего такого, нужно привезти родителям одежду и некоторые принадлежности, да и я обещал к маме заехать, вот, подвернулся случай. Не знаю, сколько там проторчу, поэтому, рассчитываю на тебя, друг, – взгляд Тэхена был такой нечитаемый и Богом твердо кивнув, мысленно пообещал себе сделать все возможное, чтобы улучшить состояние Лисы.
Когда друг уже заказав себе такси выходит из дома, Богом закрывает дверь и шаркает по полу тапочками, направляясь прямиком в комнату Лисы. Девушка лежала неподвижно на своей кровати, свернувшись в клубок. Она обнимала руками подушку и медленно дышала, когда Богом подошел к ней и опустился на корточки рядом с кроватью, Манобан никак не среагировала.
— Тэхен уже ушел, — говорит он тихо, а рука поднимается против воли и мягко, почти невесомо, касается чужой щеки кончиком пальцев, привлекая внимание.
Лиса вздрагивает. Прикосновение возымело на нее свой эффект, и она подняв голову чуть выше, смотрит на парня своими невозможными карими глазами, и устало моргает.
— Он сказал, что ты ничего не поела. Хочешь сейчас чего-нибудь? — в комнате зашторены окна, уже давно на Сеул опустился вечер, и шум машин еле просачивался в стены, навивая атмосферу грусти и тоски. Богому хотелось придать девушке сил, но он не знал, как это сделать.
— Богом, — Лиса делает глубокий вдох, — Ты взял с собой лекарства? — и выбивает весь воздух из легких своим вопросом. Пак в недоумении пялится на нее замирая, — У тебя красный нос и очень горячие пальцы. Ты сдерживаешься, чтобы не чихнуть, и вчера ночью, когда вы пили с Тэхеном чай на кухне, каждый глоток давался тебе с болью. Я помню, что ты два часа просидел на полу в закрытом помещении, и что в ресторане у Чонгука ты был очень бледным. У меня есть какие то лекарства от простуды, но я не уверена, что они помогут, но может, у тебя они с собой?
Не зная, что и ответить, Богом стоял как вкопанный. Его поражала такая наблюдательность со стороны девушки, и самое главное, он и не думал, что она станет запоминать такое.
— Нет. Лекарств я с собой не взял, но на первом этаже гипермаркет, я надеялся найти что-то там, – он опускает голову, будто провинившийся ребенок, а Лиса лишь кивает на это и закрывает глаза. Девушка просит дать ей немного отдохнуть, а потом она поест, сразу как проснется. Богом же на это охотно соглашается и покидает комнату Лалисы.
Парень устраивается на диване в гостиной, прежде заварив себе чай. В целом, его состояние улучшилось после одной горячей чашки и он сразу решил отдохнуть, но так получилось, что вымотанный простудой организм отключился на несколько часов. Проснулся Богом только тогда, когда до слуха стали долетать странные шуршания пакетами. Повернув голову вбок, он замечает Лису рядом, что раскладывает коробочки с лекарствами по маленькому кофейному столику. На ней была черная толстовка и пижамные штаны, сложив дважды два, парень понял, что она выходила в аптеку.
Неловкость тут же простреливает его грудь, и он пытается подняться с дивана, но откуда то взявшееся одеяло заставляет его остановиться.
Забота от Манобан ощущалась очень странно. Особенно после всего, что между ними было, и поэтому Богом вообще не знает, как ему это всё принимать. Как должное или как... что?
— Ты не должна была выходить из-за меня. Просто разбудила бы, — прочистив горло говорит парень, и Лиса тут же поворачивает на него свою голову, одарив нечитаемым взглядом. Она пожимает плечами и берет со стола коробку с каким то лекарством, а потом на коленках подходит к Богому, и раскрывает коробку, доставая оттуда бутылек с сиропом.
— Мне нужно было сходить проветриться. Да и лекарства лишними никогда не будут, — конечно второе было очевидным враньем. Девушка скоро должна улететь из Кореи и времени у нее осталось мало, — Просто прими мой жест доброй воли и позволь поухаживать за тобой, как это сделал ты. Все таки, фотосессия была моей идеей.
Длинные пальцы берут пластмассовую ложечку и выливают на нее лекарство, после чего, Лиса подносит ладонь ко рту Богома, и многозначно намекает глазами, чтобы парень открыл свой рот и наконец проглотил сироп. Он так и делает.
Дальше Лалиса не брезгуя, дотрагивается до лба парня ладонью на пару секунд, и тут же отдергивает руку, тоже чувствуя себя неловко.
— Температуры вроде нет, — тихо изрекает девушка и поспешно собирается встать, но Богом резко хватает ее за запястье, и снова прикладывает ладонь к своему лбу.
— Проверь еще раз, — также тихо произносит он, смотря прямо в карамельный омут напротив.
Щеки Лисы быстро окрашиваются в красный, и выждав энное количество секунд, она все же убирает свою руку, отводя взгляд.
— Совсем невысокая, поэтому... нестрашно. Отдыхай, я пока приготовлю нам поесть.
— Я могу помочь, — тут же подрывается Пак, но девушка смерила его строгим взглядом.
— Я сама в состоянии приготовить рамен. Просто отдыхай и набирайся сил. Тэхен будет еще нескоро, а мне нужно немного придти в себя.
— И все таки я помогу, – не соглашается с девушкой Богом, и встает с нагретого места под обреченный вздох Манобан.
Он молча следует за ней на кухню, и опирается ладонью на островок рядом с раковиной, наблюдая за тем, как Лиса достает две пачки рамена и кастрюлю. Она откладывает ее на столик, и парень тут же подхватывает алюминиевую посудину, наполняя ее водой. Ставит кастрюлю на электрическую плиту и закрывает ту крышкой, пока Лалиса по очереди разрывает каждый пакетик, и достает из него специи, чтобы потом, как закипит вода, высыпать содержимое.
Все это время они не разговаривают. Мельком касаются друг друга, когда приходится проходить рядом, чтобы добраться до раковины или мусорки. За окном уже давно разливалась самая тихая ночь из всех, что им приходилось видеть. Атмосфера располагала, Богому и Лисе было комфортно молчать друг с другом, но когда приготовление рамена наконец подошло к концу, а в распоряжении остались 15 минут ожиданий, неловкость между ними росла в геометрической прогрессии. Стало слишком жарко. Парню даже захотелось открыть форточку, чтобы эта духота растворилась, и когда он дернулся в сторону, чтобы осуществить задуманное, его мягко остановили прикосновением к руке.
Лиса смотрела на него очень потеряно. Как будто не понимала, зачем она это делает, единственное, что она смогла вымолвить, это тихое: «Богом»
После чего планета для них захлопнулась. Пак поворачивается к ней всем корпусом и подходит так близко, что она может ощутить на своей щеке его сиплое дыхание. Не отдавая отчетов происходящему, Богом тянется пальцами к подбородку, смотрит в такие же напуганные, как и у него, глаза, а потом колеблется пару секунд и... целует. Мягко, ненавязчиво, но так, чтобы у девушки внутри зашевелись все убитые когда то бабочки. Лиса хватается руками за его предплечья и зажмуривает глаза, полностью отдаваясь такому странному для нее чувству. Казалось, даже болезнь Богома не имеет никакого значения рядом с тем, как мягко он сжимает ее губы своими. А остановит их разве что метеор, ну или Тэхен, который уже третий раз звонит в домофон.
_________________________________
Что ж! Не прошло и полгода, а я как всегда жду ваши отзывы 💞