Глава 36
Насколько мы вдвоём (если не учитывать Ши Уду, Мин И, Инь Юя, Се Ляня и ещё моих родственников на Небесах) оказались в полной заднице, что Бай у нас вполне живой, понимание прибежало быстро. А вот план, что нам нужно в такой ситуации делать? В голову так и не приходил. Даже легенды успели за сутки перерыть некоторые, чтобы понять, что нужно делать — всё равно ничего. Что побеждать-то его это понятно, но мозгов у обоих хватило при осознании, что даже если в нас довольно много энергии, то этот чёрт Тунлу создал, а значит сильнее нас, поэтому надо брать хитростью и тем, что он про нас пока не знает. Но бесконечно гонять в голове план убийства верховного божества — занятие неблагодарное, от него либо седеешь, либо начинаешь кусаться. Видимо, поэтому, когда на пороге нарисовалась делегация из столицы, божества к нам в гости таки припёрлись в компании четырёх персон. Правда, одну «штуку», которая отбилась от стаи — а точнее, прилетела отдельно и слишком громко, — мы оперативно выкрали и пристроили в подвале.
Вообще, именно мне пришлось бедного Лан Цаньцю ловить лично. Этот золотой таран летел на Призрачный город с такой целеустремлённостью, что не заметил элементарной водной петли у себя под ногами. Пока он пытался сообразить, почему твердый пол внезапно стал жидким (пусть радуется, что не лава) и засасывающим, Хуа Чэн любезно активировал в помещении печать подавления сил, иначе этот праведный гнев разнес бы нам фундамент за пару минут.
Возиться с объяснениями для остальной делегации не хотелось совершенно. Объективно: запереть Тайхуа под замок было в разы легче, чем доказывать остальным богам, что мы их коллег насильно не держим — всё исключительно по любви и старой дружбе. Вон, Инь Юю с нами хорошо, он подтвердил.
— У меня не было случая с вами познакомиться, — сказал Ши Цинсюань, как только меня встретил в Доме Блаженств, где я позже отсиживалась. — И к сожалению вышло между нами досадное непонимание.
Нет, я, конечно, прекрасно знаю, что мой деверь довольно разговорчивый, но не думала, что вместо того, чтобы предъявить сейчас Хуа Чэну за то, что тот какого-то небожителя «заточил» у себя, будет со мной разговаривать, немного странно. Да на нас даже моментально посмотрели все, кому не лень и кто находился в этой комнате.
— Мужчина, недоразумение между нами сейчас, — натянула на лицо нервную улыбку. — Я с вами не знакома и никогда не знакомилась, — оглядела его внешний вид. — Мои знакомые не разгуливают в таком виде.
— Потому что в таком виде разгуливаешь обычно ты, — подколол меня Хуа Чэн.
— Я тебя когда-нибудь сожру, — закатила глаза на его фразу.
Ши Цинсюань замер на полуслове, и я буквально видела, как в его голове со скрипом проворачиваются шестеренки, пытаясь сопоставить мой нынешний облик с тем единственным разом, когда он со мной в истинном облике столкнулся. Что в тот раз, что в этот я выглядела просто идеально, просто в последнюю встречу немножко хвост распушился.
— О, наше прошлая встреча не задалась... — начал было Цинсюань, но я его перебила.
— Ну да, всё же без стука в супружеские покои врываться довольно плохо, — проговорила я, закрыв нижнюю часть лица чёрным веером. Перестала делать вид, словно уже его не знаю, обиженную из себя стала строить.
Мой деверь поперхнулся воздухом, и его веер, который он до этого момента изящно сжимал в руках, как-то жалобно хрустнул. Я видела, как краска медленно заливает его лицо, превращая Повелителя Ветра в спелое яблоко, и это зрелище приносило мне почти физическое облегчение — хоть кто-то в этой комнате чувствовал себя более неловко, чем я. Се Лянь, стоящий чуть поодаль, тактично отвел взгляд, начав с преувеличенным интересом изучать резьбу на ближайшей колонне, а вот Хуа Чэн даже не скрывал своего ехидства, вальяжно прислонившись к спинке моего кресла и едва ли не мурлыча от удовольствия.
— Супружеские... что? — наконец выдавил Цинсюань, его голос сорвался на высокую ноту, которую обычно берут только оперные певцы или люди в состоянии глубочайшего шока. — Мин-сюн, ты это слышал?! Она сказала... она назвала кабинет моего брата «супружескими покоями»!
Мин И, который до этого момента успешно мимикрировал под часть интерьера, медленно повернул голову. На его лице читалось такое вселенское страдание, что мне на секунду захотелось выписать ему премию за выслугу лет. Он посмотрел на меня, потом на Ши Цинсюаня, и в его взгляде отчетливо читалось: «Заберите меня отсюда, я передумал ругаться».
— Цинсюань, — прохрипел Мин И, стараясь, чтобы его новый голос не звучал слишком уж комично. — Помнишь, я говорил тебе, что нам не стоит лезть в личную жизнь твоего брата? Так вот, я был прав. Пойдем отсюда, пока мы не узнали подробности, которые заставят нас выколоть себе глаза.
— Ну уж нет! — Цинсюань внезапно преобразился, в его глазах вспыхнул тот самый азартный огонек, который обычно предвещал катастрофу мирового масштаба. — Девушка, дорогая, вы... вы правда та самая? Таинственная незнакомка из снов Гэгэ? Ой, то есть не из снов, а из его... кабинета? Вы понимаете, что я искал вас по всей Столице?! Брат ходит мрачнее тучи, он даже на меня наорал!
— Цинсюань, — повторил Повелитель Земли. — Перед тобой сейчас стоит самый могущественный водный гуль, про которую ходят легенды о том, что она жена Ши Уду. Ты сам мне это пересказывал, говоря, что хочешь познакомиться.
— Самый могущественный водный гуль? — Ши Цинсюань внезапно подскочил ко мне, игнорируя предупреждающее рычание, которое я непроизвольно издала. — Невестка! Так вот ты какая! Прошу прощения за всё, я слишком переволновался, когда увидел вас.Вы настолько прекрасны, что от вас можно даже потерять голову.
Я почувствовала, как рука Хуа Чэна, лежащая на спинке моего кресла, слегка дрогнула — он явно пытался не заржать в голос, наслаждаясь тем, как меня буквально парализует от этого «невестка». Как-то наплевать, что «деверем» называю его постоянно, к этому уже привыкла. А вот обращение «невестка» ассоциируется у меня исключительно со свекровью (как Ши Цинсюань в облике свекрови — мне не известно).
— Вот твой брат и теряет от меня голову, — фыркнула я. — Ну или потеряет, тут уж как пойдёт... Дорогой мой деверь.
— Невестка, ну зачем же так официально! — воскликнул он, делая шаг вперед и полностью игнорируя то, что я вообще-то могу его сейчас испепелить просто ради душевного спокойствия. — Брат всегда говорил, что у него... специфический вкус, но чтобы настолько! Мин-сюн, ты посмотри, какая она статная! Сразу видно — пара для Гэгэ, оба любят командовать и смотреть на всех как на грязь под сапогами!
Я почувствовала, как у меня начинает дергаться бровь, этот парень был абсолютно непрошибаем. Я повернулась к Хуа Чэну и просто руками замотала в сторону Ши Цинсюаня, чтобы тот понял почему я вечно на деверя жалуюсь. Посыл же был в том, что «Теперь-то ты его увидел. Ты же видишь? Видишь? Жалеешь мои нервы? Пожалей!» Хуа Чэн, словно почувствовав мои мысли, наконец соизволил отлипнуть от кресла. Он сделал шаг вперед, и его аура мгновенно заставила Цинсюаня слегка притормозить со своими восторгами.
— Послушайте, Ваше Высочество, — начал Хуа Чэн, обращаясь к Се Ляню, который всё это время стоял с видом человека, случайно попавшего на чужую свадьбу, где жених и невеста планируют убийство гостей. — Раз уж мы выяснили, что у нас тут вечер семейных откровений, может, перейдем к делу? Вы ведь пришли сюда не для того, чтобы обсуждать личную жизнь Ши Уду. Вы ищете кое-кого. И этот «кое-кто» сейчас очень занят тем, что осознаёт бренность своего божественного существования в моих подвалах.
Се Лянь вздрогнул, его взгляд стал серьезным.
— Сань Лан... ты действительно задержал небожителя? — тихо спросил он, и в его голосе было столько мягкого упрека, что мне на секунду стало совестно (хотя какая совесть у демона, смешно). — Но зачем? Отпустите его, пожалуйста. Мы заберем его и сразу уйдем. Я обещаю, что он не причинит проблем.
— О, он не причинит, — Хуа Чэн бросил на меня быстрый взгляд, проверяя, готова ли я к следующему ходу. — Но за всё в этом мире нужно платить, Гэгэ. Особенно за гостеприимство.
— Сань Лан! — Се Лянь покраснел.
— Гэгэ, ты слишком добр к тем, кто этого совершенно не ценит, — Хуа Чэн лениво качнул костями в ладони, и в тишине зала их стук прозвучал как приговор здравому смыслу. — Повелитель Востока стал в последнее время слишком наглым и решил, что раз его храмы стоят на каждом углу, то он может врываться в мои владения, топать своими тяжелыми сапогами по моему лесу и пускать там огненных ягодных драконов, распугивая моих подданных. Это, Гэгэ, называется хулиганством в особо крупных размерах. Вот мне и пришлось его поймать, исключительно в воспитательных целях, чтобы он посидел в тишине и подумал над своим поведением, прежде чем снова решит поиграть в фаер-шоу на чужой территории.
Я почувствовала, как к горлу подкатывает комок из неразбавленного пафоса, который Хуа Чэн генерировал со скоростью промышленного станка. Глядя на то, как он изгибает бровь, пытаясь казаться одновременно и грозным владыкой, и невинной жертвой обстоятельств перед Се Лянем, я не выдержала и скорчила такую гримасу, будто только что проглотила лимон размером с голову Тайхуа. И боковым зрением заметила, что Мин И солидарно со мной скривился, демонстративно отворачиваясь к стене и делая вид, что рассматривает трещину в штукатурке. «Эх, лишь бы возмущаться на неё не начал».
Пока Хуа Чэн самозабвенно втирал Се Ляню сказку о «воспитательных целях» пленения небожителя, я чувствовала, как моя левая бровь живет отдельной жизнью, а в голове пульсирует единственная мысль: «Надо убедить Ши Цинсюаня, как самого разговорчивого, чтобы он Цзюнь У пересказал так, что я на них обижена».
— Почему люди считают женой Ши Уду Повелительницу Ветра, если его жена — я? — я прикрылась веером, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более томно и обиженно.
Цинсюань, услышав это, едва не выронил свой веер. Он замахал руками так интенсивно, что я всерьез опасалась, как бы не вызвал локальный смерч прямо в покоях Собирателя Цветов.
— Невестка! Госпожа Хэ! Или Ши? — на этом моменте, если бы могла подавиться, что сделала бы это обязательно. — О боги, пожалуйста, не верь этим гнусным сплетням! — он подался вперед, заглядывая мне в глаза с такой искренностью, от которой обычно хочется либо плакать, либо бежать в другой мир. — Это всё служащие считают мы с Гэгэ выглядим как идеальная пара, когда я в женском облике! Но клянусь своими небесными добродетелями, мой брат ни на кого не смотрел так, как он смотрит на вас!
В этот же момент в моей голове раздался ментальный вопль Мин И, который по сети духовного общения решил, что сейчас — самое время для предъявления счетов за все обиды.
— «Хэ Сюань, ты, бессовестная тварь!» — прогремело у меня в черепе так, что я едва не поморщилась. Мин И же стоял у колонны, свирепо ковыряя ногтем трещину в штукатурке. — « Ты хоть понимаешь, какой ущерб ты нанесла моей репутации сурового строителя?! Теперь он постоянно просит меня «снова стать той милой леди с холодным взглядом»! Я тебя лопатой зашибу, клянусь, как только мы отсюда выйдем!»
— «Ой, захлопнись, оригинал недоделанный», — огрызнулась я ему в ответ, не меняя при этом скучающего выражения лица. — «Тебе этот облик только добавил загадочности. И вообще, скажи спасибо, что я не заставила тебя в нем рожать. Слушай лучше, что твой «лучший друг» несет, это же комедия века».
А Цинсюань тем временем продолжал оправдываться, путаясь в собственных словах:
— И вообще, Гэгэ — он же кремень! Он даже на Литературных богинь не смотрит!..
«Ещё бы он на них смотрел», — пробежала у меня очень возмущенная мысль.
— А ту историю с Повелительницей Ветра придумали смертные, потому что у них фантазия бедная! Невестка, ты только не ревнуй, пожалуйста! Если ты сейчас уйдешь в свои Воды из-за обиды, Брат же меня в этот ковер закатает и в океан выбросит вместо тебя!
— Не ревновать? Цинсюань, ты мне предлагаешь верить на слово человеку, который сам половину времени проводит в юбке и пудре?
Повелитель Ветра издал звук, похожий на писк раздавленной мыши, и начал отчаянно жестикулировать, пытаясь доказать обратное. А за моей спиной разворачивалась совсем другая драма.
— Сань Лан, но ведь Повелитель Востока просто выполнял свой долг, — мягко настаивал Се Лянь, подходя к Хуа Чэну почти вплотную. — Огненный дракон был лишь сигналом бедствия. Он не хотел причинить вред Призрачному городу. Пожалуйста, позволь мне поговорить с ним, если он действительно нанес ущерб, я... я постараюсь его возместить.
— Гэгэ, ты собираешься платить за этого дурня? — Хуа Чэн склонил голову набок, и его голос стал подозрительно нежным. — Твои добродетели стоят гораздо дороже, чем весь этот лес. Но раз ты просишь... Я могу сделать исключение. При одном условии.
— Каком? — с надеждой спросил Се Лянь.
Хуа Чэн замолчал, выдерживая театральную паузу, пока Се Лянь затаил дыхание, ожидая какого-то невыполнимого условия. Я же видела по лицу своего «друга», что он сейчас просто наслаждается моментом власти над ситуацией.
— Условие простое, Гэгэ, — наконец произнес Хуа Чэн, и его голос стал почти бархатным. — Ты должен пообещать мне, что будешь осторожнее. Просто будь внимательнее к тем, кто называет себя твоими союзниками.
Се Лянь облегченно выдохнул и так искренне улыбнулся, что в зале, казалось, стало светлее. А вот у нас с Мин И в это время в голове продолжался свой локальный ад.
— «Хэ Сюань, я серьезно», — ментальный голос Повелителя Земли сорвался на визг, пока он продолжал яростно разглядывать штукатурку. — «Я не вернусь на Небеса, там Цинсюань с его идеями «женской солидарности» и ты видела там архитектуру, это просто ужас, у меня кровь из глаз. Я остаюсь здесь! Буду тебе пельмени лепить, но я не пойду обратно в этот серпентарий!»
— «Мужик, не будь тряпкой», — лениво отозвалась я, продолжая обмахиваться веером. — «Терпи, в конце концов, Цинсюань — это всего лишь гиперактивный веер на ножках, а на архитектуру ходи и ругайся, я что тебе, столицу должна сломать, чтобы ты перестроил?»
Цинсюань тем временем, видимо, решил, что я замолчала из-за глубокой сердечной раны, и предпринял последнюю попытку «склеить» нашу разваливающуюся семью.
— Невестка! — он едва не упал на колени перед моим креслом. — Клянусь, Гэгэ и я — мы просто очень близки! Ты посмотри на его лицо — разве он может так нагло врать своей единственной законной супруге?
Я медленно сложила веер, поднялась, расправив подол своего траурно-шикарного платья, и посмотрела на Цинсюаня сверху вниз с таким видом, будто он — особенно назойливый малек, решивший покусать меня за пятку.
— Ваше Высочество, ну скажите ей! — он обернулся к Се Ляню, ища поддержки.
Се Лянь, который всё это время пытался переварить информацию о том, что у Ши Уду есть жена-демон, которая к тому же хочет развода, только неловко кашлянул.
— Э-э... Госпожа Хэ, — осторожно начал он. — Мне кажется, Повелитель Ветра очень искренен в своих чувствах... и в своих оправданиях. Может быть, вы дадите Повелителю Вод шанс объясниться лично?
— Шанс? — я усмехнулась, бросая взгляд на притихшего Хуа Чэна. — Мой лимит шансов исчерпан. Пусть теперь Ши Уду сам ищет пути к моим берегам, я на него обиделась. Как так можно с бедной мной? И дело даже не в Повелителе Ветра, хотя эти слухи хорошо было бы пресекать. А то игнорирует меня пять веков, — а я его другие два. — А я должна его прощать. Инь Юй!
Посланник Убывающей Луны мгновенно материализовался рядом со мной, словно только и ждал команды спастись от этого разговора.
— Выведи нашего «гостя» из подвала и отдай его Его Высочеству. И проследи, чтобы Тайхуа не снес по пути косяки — мне дорого обходится ремонт после божественных истерик, — я развернулась и пошла к выходу из зала, чувствуя на себе ошарашенный взгляд Цинсюаня. — И передай моему дорогому мужу, что я могу подумать. И что я свои слова все держу, ковёр он не найдет, — он же не видел, как я его утащила.
— «Хэ Сюань, стой!» — ментальный вопль Повелителя Земли едва не выбил мне пробки в ушах. Я кожей чувствовала, как он дернулся, чтобы пойти за мной под предлогом «конвоирования демоницы», но замер под цепким взглядом брата Ши. — «Забери меня с собой! Придумай повод, скажи, что я тебе нужен для допроса или... или в качестве декоративного кирпича! Я не останусь здесь с ним наедине, он уже пять минут планирует наш совместный шоппинг в честь «воссоединения семьи», это по его физиономии видно!»
— «Наслаждайся, дорогой», — я послала ему воздушный поцелуй через ментальную связь, даже не оборачиваясь. — «Ты же сам говорил, что архитектура в Призрачном городе лучше небесной. Вот и изучай её... пока Цинсюань будет выбирать тебе фасон платья в тон к моему».
_______
• Мой Telegram-канал: Mori-Mamoka||Автор, или ссылка в профиле в информации «Обо мне».
• Люди добрые, оставьте мне, пожалуйста, нормальный комментарий, мне будет очень приятно. Без спама!
• Донат на номер: Сбербанк – +79529407120