Вена
«Я так хочу, чтобы время остановилось на мгновение, когда я нахожусь здесь. Я погружён в этот город с головой, мне нравится здесь всё: от людей до архитектуры, от развлекательных мест, до тех, где можешь открыть для себя что-то новое. Тут красивые рассветы и идеальные закаты. Тут я встретил июль, посетив восьмую страну по списку. Осталось ещё двенадцать, а двенадцатой будет Лондон. Я вернусь туда в конце августа, чтобы один день провести в этом городе свободы и месте, где сбываются мечты.
Я побывал здесь во всех парках, музеях и увидел здесь все достопримечательности. Мне понравилось в ботаническом парке Венского университета, куда я попал совершенно случайно, совершенно не собираясь посетить это место. Я не знаю здесь никого, но это определенно не влияет на мелочи, это не беспокоит меня.
Я вспоминаю о Дилан. Вспоминаю постоянно, стоит мне погрузиться в собственные мысли. Стоит мне только заглянуть куда-то глубоко в себя, как мысли о ней возвращаются обратно. Снова и снова. Я не могу отойти от мысли, что я был виной всему. Всему, что произошло.
Я уезжаю в Берлин через несколько часов. Я хочу уехать туда, чтобы вновь погрузиться в рутину жизни. Мне кажется, что я уже не жилец без неё.
С пятого по девятое июля я буду в Берлине. В девятой стране. Без неё»
Я не знаю, что ещё написать. С каждым разом запись становится всё меньше и меньше, хотя я чувствую в миллиарды раз больше. Кусаю губу и достаю фотоаппарат, фотография волшебный вид. Делаю снимки того, что написал и отправляю Дилан, не считаю нужным задерживать с этим.
«Я тоже люблю Бейонсе, Ди. И эта песня, наверное, идеально вписывается в этот пейзаж. Я люблю тебя, Дилан. Я был дураком, что не вернул тебя тогда. Мы бы были вместе сейчас. Я скучаю»
Задерживаюсь взглядом на проходящих мимо людях, когда она девушка, стоящая спиной ко мне, достаёт телефон из сумочки, и радостно осматривается вокруг. Она стоит на том самом месте, а в голове у меня отчётливо проносятся образы с Ди, когда она отвечала на сообщения друзей.
— Дилан? — спрашиваю я, когда незнакомка удивлённо вскидывает голов увверх, оглядываясь по сторонам. Я открываю рот от удивления. — Дилан?
Подхожу, бросив всё на скамейке, стою за её спиной, судорожно оглядываю человека перед собой. Она поворачивается лицом и я немею, это же не она, но, чёрт возьми, так похожа со спины, я…
— Простите, вы ошиблись, — проговаривает она по-английски с заметным французским акцентом, — но я тоже Дилан.
— Вы похожи на одну девушку…
— Бывает, я понимаю, — улыбается она и на мой телефон приходит сообщение. Извиняюсь и ретируюсь к своим вещам, сокрушенно падая на скамейку. Я, кажется, потерял голову сейчас, раз рванул к какой-то незнакомой девушке. Я схожу с ума.
«Я люблю тебя тоже, Зейн. Всё было бы иначе, если бы мы не познакомились тогда в парке. Я тоже скучаю, но забудь обо мне, молю. Это делает только больнее. Не только тебе, но и мне. Я люблю тебя. Люблю. Спасибо за всё»
И я закрываю глаза, кусая нижнюю губу. Словно ножом по сердцу.
***
POV Дилан
Я лежу в своей комнате, смотря в открытое окно. Это лето было ужасно холодным, но я не желала делать лишние движения, чтобы закрыть окно, сохраняя комнату в тепле. Мне плевать. Просто плевать, когда я чувствую, что моё разбитое сердце скрепит, склеенное неумелыми руками. Я сама сделала это, я сама склеила его вновь.
— Дилан, — мама стучит аккуратно, словно боится разбудить. — Идёшь обедать?
— Желания нет, — отзываюсь коротко, садясь на мятую постель, смотря на неё. Идеальная укладка не вяжется с моим внешним видом, хоть мы и одной крови. Я лишь поднимаюсь, накидывая его бомбер на плечи, и прохожу мимо, говоря о том, что прибуду ближе к ночи. — До скорого.
Выбегаю из дома и мчусь по улицам, в парк, где мы проводили время вместе. Это воспоминания, которые разрывают мою душу на части, но я продолжаю делать это. Сажусь на лавочку в самой глуши, включаю свой телефон и жду его сообщения. Я просто знаю, что он мне напишет. Всегда пишет.
Проходит двадцать минут, тридцать. Тишина. Кусаю губу чаще и чаще, достаю немного мятую пачку сигарет, трясущимися от нервов руками вытаскаю одну, поджигая её край. Потираю глаза, делаю затяжку, выпуская сизые клубы вверх, заставляя их образовывать нимб над моей головой, который развеется из-за ветра через пару секунд. Верчу зажигалку пальцами и улыбаюсь пустоте, когда телефон неприятно пиликает, оповещая о сообщении. Открываю, читаю и не знаю, что ответить. А фотографии красивые.
Держу сигарету, стараясь не выпустить её изо рта, печатаю ответ для Зейна. Он разбивает мне сердце вновь и вновь, но я как мазохист – сама хочу этого. Я словно не жилец без него.
Стряхиваю пепел, нажимая на «отправить». Ответа можно не ждать, он не ответит мне на это. Тушу о лавочку и достаю жевачку.
«Давай я куплю тебе билеты, и ты прилетишь ко мне, Ди? Я не знаю как, попрошу маму передать тебе их или…я не знаю… прилетишь, Ди?»
Я сижу, не зная, что и написать. Уехать, значит пойти против отца и остаться без оплаты университета. Уехать и быть Зейном. Потерять семью…
«Прости, Зейн» — пишу, смахивая слёзы, поджигая новую сигарету.
«Это не то, что нам обоим надо, прости, не траться»
«Это не важно, я понимаю. Я в конце августа буду в Лондоне, Ди. Знаешь, пересмотрит ту фотографию, которую я отправил тебе, запомни это место, потому что волшебное. Я…люблю тебя, Дилан»
«Хорошо, Зейн. Я тебя тоже»
Я помню эту фотографию до мелочей, изучив её до мельчайшей детали. Закрываю глаза и кусаю губу, делаю затяжку и выдыхаю, чувствую неприятный привкус во рту.
Я погибаю снова и снова. Я не жилец без него рядом, но и уехать я не могу.
Тушу и поднимаюсь на ноги, собираясь идти домой. Уже стемнело, и вдоль аллеи зажглись фонари, изредка пробегает мимо маленький ребёнок, смеясь. Улыбаюсь и иду домой, чтобы вновь умирать в своих воспоминаниях. В наших воспоминаниях.
Воспоминания - удивительная штука: согревает изнутри и тут же рвет на части.