Амстердам
Придёт тот день, когда ты поймёшь, что переворачивать страницу – это лучшее чувство в мире.
Когда-то я думал именно так: стоит перевернуть страницу своей жизни, чтобы начать по новой, чтобы не смотреть назад и следовать лишь вперёд. Сейчас же я залезаю на поля, пишу вдоль и поперёк одной единственной страницы, где хранятся воспоминания о Дилан. Я начинаю писать по кругу, лишь бы не переворачивать лист и следовать дальше, хотя следовало бы.
— Зейн, будешь? — парень, с которым я познакомился в аэропорту, предложил мне пожить это время у него, чтобы не тратить деньги на гостиницы, да и они сейчас переполнены. Луи был странным. Это определение лучше всего подходит молодому человеку. Он протягивает мне последний кусок пиццы, но я отказываюсь, понимая, что наелся до отвала. — Моё дело предложить, собственно.
— Спасибо, что разрешил у тебя остановиться, — говорю уже в сотый раз за эти пять дней, что я провёл в Амстердаме. Он лишь отмахивается, говоря, что это не проблема, и он уже выложил объявление в интернете о том, что эта комната сдаётся на пару дней.
— Я же тут один живу, мне нужна иногда компания, пока Гарри уехал со своими родителями, — он закатывает глаза, и я киваю. Он рассказывал об этом Гарри пару раз, да и на стенах в его комнате висят их совместные фотографии. Я не допытываюсь, какие у них отношения, потому что это лишнее. — Если будешь здесь ещё, то пиши в любое время, повеселимся!
— Обязательно, Лу, — улыбаюсь, складывая последние вещи, которые снял с сушилки, — до встречи?
— Я никогда не прощаюсь с людьми! — нагло заявляет мне шатен. — Уверен, что не надо проводить?
— Уверен, мне ещё надо написать про город, ну, я говорил, — хм, он действительно знает некоторые аспекты моей жизни, о которых я проболтался за косяком пару дней назад. Томлинсон сам никогда не пробовал, как и я, поэтому решил на двоих, чтобы испытать что-то новенькое. — Спасибо, Луи.
— Томмо. Для тебя я Томмо, — и улыбается, убеждаясь, что я ушёл, закрывает дверь.
Странный Луи.
***
«Амстердам пасмурный эти дни. Небо постоянно затянуто тучами, но это не портит красоты этого замечательного места. Европа поражает меня всё больше и больше. Кстати, мне кажется, что мосты стали моим вдохновением. Звучит отстойно, но каждую запись я делаю неподалёку от водоёма или моста, который простирается над необыкновенно красивым местом. Сейчас же это место перед моими глазами.
Я влюбляюсь в эти красоты города с каждой секундой, и думаю, что это будет самая короткая запись, я просто не могу выразить всё то, что творится в моей душе. Я чувствую, что начинается что-то новое в моей жизни, именно с приездом сюда после Франции, я чувствую, что надо начинать всё заново. Перевернуть страницу жизни.
Не думать о Дилан сложно, именно поэтому я пишу в каждом городе о ней. Я просто связываю её с этой исторей, упоминая в ней как можно чаще. Я всё же идиот, что позволил ей уйти тем вечером. Не сказать простого «останься» и отпустить, чтобы она шла восвояси, забирая часть меня с собой. Я не знаю, что ещё написать.
Я познакомился с Луи – странный парень со своими тараканами в голове, которых просто не прогнать. Она постоянно говорит о каких-то странных вещах, иногда переходя на португальский (откуда он его знает я без понятия) и очень часто напевает песню, которую я никогда не слышал.
— Она написана мной, — отвечал он гордо. А я верю, ведь у него в четвёртой комнате чуть ли не домашняя студия для записи песен. Гарри увлекает этим (его друг, с которым они живут там) и Луи завлёк в этот водоворот.
Амстердам невероятно красив ночью, когда сумерки сгущаются над городом и всё будто оживает. Ещё Луи завёл меня на улицу красных фонарей. Чёрт возьми, я никогда не думал, что это действительно всё так, как рассказывают в интернете. Но мы лишь прошли мимо, направляясь на главную площадь. Я не устану говорить, что он странный, потому что он, чёрт возьми, разговаривал на португальском языке с одной женщиной, которая покосилась на него, не понимая и слова. Он тогда смеялся громко и заразительно, что я не смог сдержать смеха, и мы оба вытирали слёзы с глаз. Хоть он и странный, но я бы с радостью потусовался с ним ещё немного, но самое время отправляться в Вену, и завтра уже июль.
Семь из двадцати выполнено»
Закрываю блокнот, достаю фотоаппарат, делая снимки. Всё это вошло в привычку, я уже не думаю о том, что именно я делаю. Я нашёл то, что искал в себе несколько месяцев, я нашёл тот самый покой, о котором мечтал, заменяя его тревогой о Дилан. Я действительно волновался о ней, и, признаться, я боялся ей писать сейчас.
«Амстердам, Ди. Как тебе вид? Я уверен, что тебе понравится!»
Отправляю и собираюсь. Рейс через несколько часов, а я немного голоден. То чувство сытости уже прошло и я направляюсь в ближайшее кафе, чтобы перекусить.
«Я скучаю больше, Зейн»