3 часть
Очередь в ванную с утра была просто огромной, поэтому Хан не стал сильно заморачиваться и надел одежду на грязное тело. Он не решился делать укладку или прихорашиваться.
Чонин время от времени посматривал на него, ухмыляясь.
— Я думал, ты наведёшь марафет, как и все.
— Обойдётся богатый хрыщ, — фыркнул Джисон, заваливаясь на кровать. Время без телефона тянулось слишком медленно.
— Ну почему ты так? Господину всего двадцать шесть. Совсем молодой.
— А мне восемнадцать…
— Сколько?! — Ян удивлённо раскрыл глаза. — Мне не сказали твой возраст… так ты несовершеннолетний… Какой дебил тебя сюда привёл? Господин будет в ярости.
— Я и сам в ярости, если быть честным.
— Расскажи мне на милость, кто продал тебе алкоголь и как ты оказался в Сеуле?
Хан хмыкнул. — Невозможного не бывает. Я проживал в таком месте, где достать запрещённые вещества, алкоголь и сигареты детям — то же самое, что попросить аскорбинку в аптеке.
— И давно такую развязную жизнь ведёшь? — блондин вскинул брови.
— С шестнадцати, наверное, — кинул Джисон, укладываясь поудобнее.
— И всё ещё девственник? Смешно.
— У меня на это были… свои причины, — задумчиво ответил юноша, прожигая потолок взглядом.
Диалог парней прервал стук в дверь. — Зайдите! — крикнул Чонин.
В комнату заглянул высокий мужчина в строгом костюме. — Хан Джисон? — он окинул взглядом младшего. — За мной.
Хан нервно сглотнул, но не стал сопротивляться.
У него был отличный план. Вчера от своего соседа он узнал много подробностей и, сложив всё в единый пазл, понял, как ему следует действовать. Загадочный господин Ли «увольнял» тех, кто ему не по нраву. Уже ближе ко сну юноша стал расспрашивать Чонина о подробностях: какие парни нравятся этому человеку. Тот с радостью поведал нужные детали, и младший решил, что будет действовать наперекор всему перечисленному.
Господину Ли нравятся послушные, значит, он будет вредным. Ему нравятся красноречивые, значит, он будет хамлом. Ему нравятся изящные, значит, он будет неловким и громким. Нужно было сделать всё возможное, чтобы за эти два дня к нему не то чтобы никто не прикоснулся, а его сторонились. Когда мужчине начнут надоедать эти игры, он просто выпнет парня, что Джисону уже будет на руку.
Дорога на машине казалась бесконечной, они точно выехали за город. Юноше стало немного не по себе. Он представлял этого неизвестного господина каким-то пухлым мужчиной с мерзкой ухмылкой. В голове даже промелькнула мысль, что если тот начнёт приставать, то легче его убить, чем мучаться.
Автомобиль остановился возле большого здания, которое больше было похоже на фабрику, чем на дом. Его провели внутрь, и он осмотрелся. Да. Это точно не было местом жительства Ли.
Из-за двери, к которой его подвели, послышался громкий смех. Младший вздрогнул, покрываясь мурашками. Внутри этой комнаты было уютно. Небольшое украшенное помещение со столиками, диванами и даже плазмой. Чуть дальше находилась имитация поля для гольфа.
В руках с клюшкой стоял высокий мужчина. Парень пока мог видеть только спину, но даже по ней можно было понять, что тот следит за своей фигурой, ежедневно посещая зал.
Пройдя чуть ближе, юноша замер. Лункой для мяча являлся… человек. У незнакомца, что лежал в конце искусственного газона, во рту был вставлен стоматологический аппарат, который не давал челюсти сомкнуться.
— Эй! Улыбнись, разве тебе не весело! — крикнул человек с клюшкой и, замахнувшись, ударил по шару. Тот прилетел в нос связанного, из которого тут же брызнула кровь. Заложник болезненно застонал. — Да что ж такое, почти попал.
Мужчина развернулся и глянул на гостей, которые зашли слишком тихо. Он убрал клюшку в сторону и подошёл ближе к Хану, заставляя дыхание замереть. Человек перед ним был ужасно красив. Чёрные волосы убраны назад, шёлковая синяя рубашка и брюки в тон. В ухе висел серебряный крестик. Черты лица были острые, словно перед ним стояла живая скульптура или модель. Большие кошачьи глаза любопытно пробежались по фигуре Джисона, заставляя покраснеть.
Смотреть особо не на что. Младший был одет в толстовку и шорты, словно пятиклассник. Что ему дали, в то он и облачился. Лучше, чем своя грязная и местами порванная одежда.
— Это ещё что за чудо-юдо? — хмыкнул незнакомец, смотря на охранника.
От таких слов Хану стало обидно. Да, он сам решил, что не будет наряжаться, но парень и не рассчитывал увидеть перед собой настолько симпатичного молодого человека. Джисон никогда не считал себя слишком красивым. Скорее, он был средней внешности. Небольшой нос, но и не маленький, не идеальные пропорции лица, но и не ужасные. Не толстый, но и не тощий. Его седые волосы заметно потускнели и отросли, а синяки под глазами придавали внешнему виду усталость и угрюмость.
— Себя-то видел? — буркнул недовольно Хан, толкая парня плечом, чтобы пройти дальше и уместиться на диване.
Тот ухмыльнулся, щёлкнул языком и намекнул охранникам удалиться. Он также прошёл к младшему и сел напротив, широко расставляя бёдра.
— Чего пялишься? Я к господину Ли.
Незнакомец засмеялся. — Рад знакомству, Хан Джисон, вроде, так ведь? Можешь звать меня просто господин или Минхо-хен. Как больше нравится?
Юноша поперхнулся воздухом. — Смешно… тебе же не двадцать шесть, кого ты обмануть пытаешься?
— Показать документы?
Кадык младшего дёрнулся. — Нет… допустим, я тебе верю. Дальше что?
— Чего-то ты распоясался, не думаешь? — Минхо протянул руку, и в неё вложили стакан с неизвестным содержимым.
— И что ты сделаешь? Также свяжешь? — парень кивнул на пленника.
— Нет, конечно нет, — улыбнулся старший, помотав головой. — Я своих работников не мучаю. Они же моя золотая жила, малыш. Этот человек — тот, кто нарушил правило борделя «Firebird». Они для всех едины. Не нужно устраивать у меня там непотребства. И без того всё прописано в пользу клиента. Пришлось наказать его за непристойное обращение с моими работниками. А что? Хочешь также?
— Мечтаю, — закатил глаза Джисон.
Юноша старался выглядеть уверенно, но лицо краснело из-за быстрого биения сердца. Ему было невыносимо страшно, перед ним сидел сам дьявол.
— Какой наглый, — прикусил губу Ли. — Эй! Принесите мне его бланк! — крикнул он, замечая, как вздрагивает Хан. — Посмотрю хоть, кто ты такой.
В помещение зашёл тот самый мужчина, что вёз Джисона сюда, и передал папку с бумагами старшему. Тот махнул рукой с просьбой удалиться. Чем больше он вчитывался в текст, тем шире становились и без того большие глаза, а кончики ушей окрасились в красный от гнева, нежели от смущения.
Он откинул папку на стол и быстро вытащил телефон из брюк, набирая какой-то номер. — Кто притащил мне ребёнка?! Чтобы Чанбин через пятнадцать минут был здесь, и мне плевать, где он сейчас, хоть на другом материке! — мужчина скинул звонок, отбрасывая гаджет. — Идиоты, — злобно прошипел он напоследок.
— Согласен. Я сам в шоке… прогуливаюсь по Сеулу, и тут раз — и в машину. А меня родители дома ищут, — нагло врёт Хан.
— Тоже мелкий идиот. Я знаю, что ты бухой оказался в Сеуле без документов, а связь с родителями не поддерживаешь. В борделе быстро распространяются слухи, а я со своими работниками в тесных отношениях.
— Ну конечно… со всеми трахаться, — пробубнил тихо юноша.
— Что ты там вякнул? Громче повтори.
— Уши почисти, попугая увидел, что ли?
Минхо странно ухмыльнулся. — Иди сюда, — он кивнул на место рядом с собой, но младший лишь похлопал глазами, не шевелясь. — Вот же мелкий… — прошептал Ли, резко вытаскивая из-за спины пистолет. — А так? Я считаю до трёх, не сядешь сюда или побежишь, прямо в голову пулю всажу, понял?
Сердце Джисона сделало кульбит. Он на дрожащих ногах приподнялся и стал медленно идти к месту, куда ему указал старший. Как только юноша уместился, Минхо убрал оружие.
Мужчина начал пристально осматривать его черты лица, проводя большим пальцем по нижней губе. Затем он вернулся взглядом к острым скулам. — Что… вы делаете? — еле слышно прошептал Хан.
— Ого, мы уже на «вы», малыш? Как же сильно страх смерти меняет людей, — он хохотнул, заваливаясь головой на чужие бёдра. Джисон вздрогнул, не зная, куда ему уместить свои руки. Этот мужчина был странным и совершенно непредсказуемым.
— Расслабься, я сегодня тебя не убью. Ты девственник, да? Оттого такой злой. Все вы, девственники, обижены на мир, — Ли прикрыл глаза. — А платят за вас сколько… прелестно просто. С твоей внешностью, пока ты ещё молоденький, можно каждому клиенту говорить, что ты девственник. Будешь принимать их более редко, чтобы они ничего не заподозрили, но по двойной плате. Как тебе идея?
— Я… боже, как же мерзко, — фыркнул Хан.
— Секс — это не мерзко. Потом поймёшь.
— Я же вам не понравился? Я грубый, маленький, не очень симпатичный… Так зачем вы мне всё это говорите, если выгоните?
— Секс в Корее разрешён с шестнадцати лет. Я вполне могу тебя отправить на работу. Вот только Чани-хен мозги все съест. Да и я не могу с тобой переспать, пока ты несовершеннолетний. Принципы, — развёл руками мужчина. — Ну а по поводу внешности… есть в тебе что-то такое… ну… спрос будет, — ухмыльнулся он, начиная засыпать.
Как только послышался первый храп, в помещение завалился мужчина в строгом костюме. Хан помнил его, это именно тот, кто хотел ему «помочь» в аэропорту.
— Эй! — юноша толкнул Ли в плечо. — Проснитесь!
Старший резко открыл глаза и поднял голову с чужих колен. Первое, что он сделал, — схватил стакан и запульнул им в прибывшего. — Мелкого мне привёл, значит, да? — он резво поднялся на ноги, начиная приближаться.
— Почему?! Ты хоть дату рождения его глянул? — скандалил Чанбин, отступая назад.
Ли хмыкнул и развернулся, чтобы подойти к столику и взять бумаги. — Малыш, — он перевёл взгляд на Джисона. — Почему ты не сказал, что через три недели у нас праздник? — Минхо улыбнулся и снова присел рядом. — Ты не будешь работать, пока я с тобой не пересплю. Три недели — это всего ничего.
Хан нервно сглотнул. — Вы вернёте меня в общагу?
— Нет. Что тебе там делать? Это место для того, чтобы тебе было удобно добираться на работу, а ты пока не работаешь. Поживёшь у меня, будешь моей служанкой. Куплю тебе костюмчик с чулочками. Только посмотри на свои бёдра. Они же шикарны для них, — мужчина опустил руку на ногу младшего, заставляя его покрыться мурашками.
— Уберите свои руки, — нервно проговорил юноша, отодвигаясь.
— Ути, какие мы недотроги. Сколько я таких видел, — Ли хмыкнул и поднялся на ноги. — Чанбин, будь другом, убери этого отсюда, — он кивнул на пленника, что всё ещё лежал связанный.
— «Убрать» или просто выкинуть где-то?
— Эй, что ты такое говоришь, — надул губы Минхо. — Мы не убиваем людей, не пугай моего гостя. Просто отвези его куда-то, сними эту хрень со рта и оставь.
— Будет сделано, — кивнул Со и направился ближе к связанному.
— Ну а мы с тобой отправимся домой, да, малыш? — он усмехнулся и подошёл к Хану, потянув его за руку. Джисон прилежно поплёлся следом.
В голове было слишком много мыслей одновременно, так много, что было ощущение, будто там и вовсе пусто. Юноша ощущал себя загнанным зайцем в клетке, где рядом ходит голодный волк. Ранее парень думал, что может отлично анализировать людей, но этот человек… Он был странным, совершенно непонятным. Одновременно грубый и серьёзный, при этом ощущался безответственным и глупым. Складывалось ощущение, что в одном теле несколько личностей.
Они сели в какую-то красную машину, и Ли махнул водителю. Всю дорогу Минхо не отрывался от телефона, кому-то отвечая, созваниваясь и пересылая. Видимо, мужчина был от и до в работе, хотя неудивительно с таким-то бизнесом. Плюсом ко всему юноша помнил слова Чонина, что у господина начались какие-то проблемы.
— Откуда я знаю, идиоты?! Мне вас учить или что?! Найдите, сломайте что-то, но чтобы этот полудурок завтра был у меня, мне плевать каким образом, если это не случится, отвечать будете вы своей головой, — Ли скинул трубку, убирая телефон подальше. — Боже… дегенераты, — он откинул голову на сиденье, прикрывая веки.