По душам.(1)
POV Суини:
-Я всё расскажу тебе, милый отец, если буду уверена, что и ты мне поведаешь о своём несчастье,-смахивая слезинку, прошептала Джоанна.
-Горячо любимая дочь, разве ли стоит тебе знать ужасные события прошлого, которые никто из нас не оставляют равнодушными, раня в самое сердце?
-Отец, неужели ты так и не узнал, кто так коварно тебя подставил? Разве ли это не проклятый Терпер?-при упоминании этого мерзкого типа, какая-то коварная молния невольно блеснула в совах девушки.
-Вначале поведай про себя, Джоанна.-коротко отрезал я, невольно растерявшись. Я давно помышлял отомстить Терперу, но в связи с последними событиями, самая главная месть всё откладывалась и откладывалась. И теперь мне было стыдно признаться Джо, что наш обидчик до сих пор радуется утреннему солнцу, вместо того, чтобы трусливо умолять меня оставить его живым на смертном одре. Нервно передёрнув плечами , что не ушло от чуткого глаза внимательной Джоанны, я уставился на неё.
-Что ж, начну с детства. Ведь ты оставил меня совсем крохой, но тогда я даже не догадывалась, что кроется за маской некого "переезда". Мать мне ничего не говорила.
-А тот вечер? Тот вечер , дочка?-резко перебил её я, что та невольно вздрогнула и робким шёпотом спросила:
-О каком вечере речь, мой несчастный отец?
-О последнем вечере, когда я видел тебя твою мать , милая доченька..-добавил я, с трудом сдерживаясь, чтобы не застонать от одного лишь упоминания о ужасном дне, события которого неизгладимой печатью останутся в моём сердце.
-Помнишь ли ты?-немного помедлив, спросил я, уже не скрывая едкую и накопившуюся боль, мешавшую обычному моему голосу оставаться басовито-громким.
-Прекрасно помню, отец. -заверила Джоанна.-Это был хоть и не самый лучший, но один из последних вечеров, кои я имела честь прожить в счастье и семье.-мы одновременно тяжело вздохнули, но моя мудрая Джоанна, вернув нам обоим отваги, добавила.-Без прошлого не будет будущего, милый отец! Будем же мужественнее!
Я кивнул,хотя уже давно не терял своего самообладания и присущей неиссякаемой храбрости.Но сегодняшний день был исключением.
-В тот день мы с моей горячо любимой матерью вышли из цирюльни.-по лицу дочери пробежала судорога. Было заметно, как тяжёло даётся дочери это вспоминать. Но та оставалась верна своему слову - быть мужественной. Я с горечью представлял, что пришлось пережить несчастной девочке, что её характер так закалился.-Я не понимала в чём дело, по своей глупости и была расстроена тем, что меня оторвали от любимого дела - перебирать твои принадлежности. Я уж было хотела выразить свои претензии матери, так крепко сжимаашей меня в своих объятиях, как увидела, что на её глазах наворачиваются слёзы, но та не даёт воли своим эмоциям и лишь тяжело всхлипывает, да повторяет "Милая моя дочь, милая моя Джоанна". Из-за своей несмышлённости я не понимала причину маминого огорчения, поэтому мирно распластавшись на её руках, приготовилась задремать. Как вдруг нас остановил ненавистный теперь всей нашей семье голос судьи Терпера:
"Что такое, милая Бэтти! Ты еле сдерживаешь слезы? Неужели тебя обидел проклятый цирюльник?".
За матерью никогда не водилось привычки посвящать не очень близких людей в свои проблемы, потому та сухо ответила:
"Спасибо, дорогой Терпер. Я всего лишь продрогла".
"Скажешь тоже: всего лишь!"-возмутился судья.-"Кем же я буду, если не приглашу двух очаровательных дам согреться!?".
"Благодарю, но я спешу, милый друг."-коротко отрезала мать.
"Ну же, Элизабет! До моего дома шаг подать, а пока вы с малышкой доберётесь - обе вымерзнете. Да и Джоанна, верно, отягощает тебя. Да и муж твой не дал нам договорить, милый друг. Неужто ты всё ещё против?".
Мать сдалась. Увидев её уставшую улыбку, он тут же взял меня на руки, тем самым облегчив маме путь и подхватил её за руку, быстро отведя в сторону своего дома. Как позже я выясняла, эта встреча произошла неслучайно. Терпер выследил нас, ведь знал, что рассердил тебя своим появлением, а потому - предполагал вашу с матерью ссору, оказавшись в нужном месте в нужно время. Дом Терпера был небольшим, но по-холостяцки уютным.Большая кухня, с тёплой печью, от которой приятно пышило жаром.Круглый стол, середину которого украшала любимая всеми детьми медовая сдоба, недёшево обходившаяся по тем временам несчастным родителям. Я тут же срыгнула с рук судьи и бросилась к предмету моего обожания.Мать, теперь полностью уверенная в правильности своего решения, уселась за стол, а Терпер любезно предоставил им чашки. Я мало интересовалась их чаепитием, под усмешки обоих быстро уничтожая вкусняшку.
"Нам верно пора, друг. Спасибо за гостеприимство, но мы уже заметно тебя стеснили, Терпер. Да и темнеет".
Брови судьи нахмурились, но он тут же великодушно улыбнулся и ответил:
"Как угодно, Элизабетт. Знай - вы с дочерью никогда не стесните меня. Но перед тем как отпустить вас готовить ужин цирюльнику."-с пренебрежением бросил судья.-"Позвольте спросить вашего мнения про травяной чай. Этот сбор мне посоветовала сестра, недавно гостившая у меня. Она заверила, что это сочетание трав борется с усталостью и помогает расслабиться после тяжёлого дня.Я две недели уже пью его, но одному сложно осознать его эффективность. Попробуй же, Бэтт."
"Травяной чай?"-выгнула бровь покойная мать. Её никогда не оставляли равнодушными темы народной медицины.-"Конечно же я попробую его, Терпер. В последнее время мой милый муж довольно уставший, елси твой чай действительно помогает, я буду поить им супруга!"
При упоминании о тебе, судья передёрнул плечами и подал матери стакан, полный мутновато-зелёной жидкости. Увидев, что без меня делается что-то интересное, я тут же отвлеклась от наполовину уничтоженной сдобы и ринулась к Терперу с криками:
"А мне!? А мне!?"
"Конечно, милая Джоанна",-ответил Терпер, протянув мне полстакана отвара. С первым же глотком я закашлялась и почувствовала, как мои глаза закрываются.
"Мамочка! Мама!"- испуганная непонятным эффектом чая, закричала я.
"Она немного поспит, Джоанна. Не будь такой эгоисткой. Подремли и ты."-это было последнее, что я услышала, прежде чем погрузиться в глубокий сон.
POV Суини Тодд:
Я до хруста сжал кулаки, что стол, на котором лежали мои руки, скрипнул. Подбородок готовой заплакать, но боровшейся с этим порывом Джоанны дрожал, но я понимал, как ценно сейчас не прервать её, не вызвать рыданий несчастного израненного девичьего сердца. Я молчал, кидая полный безмолвной жалости, любви и нежности взгляд на дочку.
Переведя дух, Джоанна продолжила:
-Не знаю, когда мы с мамой очнулись, но проснулась я от того, что та усиленно трясла меня за плечи с выражением непередаваемой тревоги.
"Мама, не тряси! Голова болит!"-недовольно пробурчала я, потирая виски. Но стоило мне оглянуться по сторонам, как я тут же охнула. Вместо привычной тёплой кроватки в нашем доме, отец, я увидела тёмную и никак неосвещённую комнату. Через маленькое окошко под двухметровым потолком пробивался солнечный свет, видимо - было утро. Мы лежали на мягкой соломе, а у изголовья нашего ложа стояла крынка молока и ломоть хлеба поверх. Я жадно посмотрела на кушанье, приля в себя от увиденного, но стоило мне протянуть руку к хлебу, как мать с непривычной мне резкостью одёрнула её.
"Дитя, когда ты уснула?"-серьёзно спросила она.
"Как только добрый мистер Терпеп дал мне чаю."
"А что-нибудь после этого ты помнишь? Ты просыпалась ночью, милая дочь?".
И тут даже до моего детского ума стало доходить, тяо здесь не всё в порядке. Вскрикнув, я сама отодвинулась от лакомства, мать заплакала.
"Терпер что-то задумал , моя любимая Джо! Если мы уснули от того чая, то также модет случиться, как только мы выпьем этого молока",-на всякий случай предостерегла мать, пытаясь не поворачиваться ко мне лицом. Но и без того было понятно, что по её лицу текут слёзы. Испугавшись этого, я забралась на её колени и прижалась к её груди, только так чувствую себя в какой-никакой безопасности. Не ведуб, сколько мы так просидели, но тут дверь отворилась и мама, на руках со мной, тут же бросилась в направлении двери, определив его по слуху. Но дверь тут же захлопнулась, зато комнату осветил отблеск свечи. Она позволила разглядеть слегка морщинистое и не слишком приветливое лицо судьи.
"Терпер!"-мать бессильно опустилась на колени, точно моментально испустив дух. Я с ужасом разглядывала такое зловещее лицо судьи в свете свечки.
Тем временем тот прошёлся по нашей комнатушке и посмотрев на нетронутую еду, невольно заметил:
"От чего вы не едите?"-мать осталась безмолвно, лишь приподнялась с колен.
"Джоанна, неужели и ты не хочешь есть?"-смягчившись, обратился он ко мне. Я невольно попятилась назад, но он тут же поймал меня и водрузил на колени.
"Кушай, милая дочка. "- мерзко улыбнулся он, протягивая мне ломоть хлеба. Я опешила и не откусила куска, протянутого мне.
" Что ты, дочь? "-недовольно пробормотал он.-" Запомни, Джоанна, теперь ты - моя дочь, всё равно, что твоя мать мне нынче жена ! ".
"Что?"-прошептала я, но он тут же заткнул мой рот хлебом, резко садая на солому и подходя к матери.
"Твой цирюльник вечно стоял на моём пути по завоёвыванию твоего сердца. Я не мог смотреть, как ты прощаешь ему все его выходки и даже не слова не говоришь другим! Это стало последней каплей. Я испачкал его рубашку кровью зарезанной свиньи, а ты посидишь с Джоанной тут, покамест несчастного не упекут на каторгу. Он якобы убил тебя, Элизабетт. Если бы ты изначально сделала правильный выбор, мне бы не пришлось обманывать несчастного человека. Но ты же знала, выросши со мной - я всегда иду по головам, Элизабетт.Если хочешь чтобы худшую участь не постигла Джоанну"-он бросил на давящуюся хлебом меня холодный взгляд.-" К следующему моему приходу пускай твоя дочь зовёт меня милым отцом, а ты нареки меня любимым мужем ". Я тогда ничего не поняла, да и к тому же меня охватила жажда и я выпила молока, которое всё-таки оказалось с сон-травой. Но зато теперь в моей памяти встала забытая тогда реплика Терпера и я рассказала её тебе, отец. Я тогда опять уснула, под хлопок двери Терпера. Комната опять погрузилась во тьму, мама всхлипнула, чтобы не плакать при мне, а я опять забравшись на солому, уснула искусственным сном, коим ещё не раз я забывалась, живя у судьи.
-Вот основные мои воспоминания раннего детства, милый отец,-прошептала Джоанна, глядя на меня глубоким взглядом, который я уже мог созерцать в очах её матери. Я был не в силах бороться с эмоциями и лучше кого-либо другого представлял то, что сейчас происходило в душе несчастной дочери. Ей столько всего пришлось натерпеться! Месть за меня, мою честь и достоинство всё ещё подогревалась мною по отношению к судье. Но когда я узнал, что далеко не один я стал жертвой омерзительного человека, кровь в жилах вскипела с новой силой и сомнения в том, что я отомщу судье уже не оставалось. В голове всплывали планы - один коварнее и кровавее другого, что иной раз мне самому становилось тошно от представляемого и я обессиленно закрывал глаза. Тем временем Джо продолжила:
-В детстве время летит странно и безмятежно. В конце-концов мы покинули подвал Терпера. Я тут же стала приставать к матери: где мой папа. Та лишь отвечала, что ты уехал по неотложным делам, но вскоре вернёшься и ад , созданный Терпером так же стремительно разрушится, как и окольцевал нас. Шло время. Мы жили в доме Терпера все ещё на правах осиротевших, что жутко бесило жестокого судью. Каждый день он пока что мирным путём умолял стать ему женой мою мать, но та была непреклонна. Она винила Терпера а том, что только он виноват в их с дочерью несчастьях и просмоал отпустить их. Но тогда судья грозился вновь спустить нас в подвал, а так как в столь юном возрасте я сильно и много болела, мать опасалась, что такие "воспитательные методы" Терпера плохо скажутся на моём здоровье, а потому замолкала. Я мало что понимала, нередко лежала в горячке. В ту пору мы жили в маленьком флигиле небольшого судейского дома. Время раннего детства миновало. Мне исполнилось 11, и я мало-помалу стала привыкать к месту Терпера в моей жизни. Хитрый и изворотливый мерзавец всячески завоевывал моё доверие, пьваясь таким образом, как выяснилось впоследствии, покорить сердце несчастной матери. Судья баловал меня. Он заказывал в ателье дорогие платья по моим меркам, никогда не возвращался домой без излюбленной мною сдобы, с удовольствием рассказывал мне истории на ночь и разрешал неэкономно не гасить свечей до тех пор , пока я не усну. Дошло до того, что я стала называть Терпера горячо любимая отцом, не замечая, как каждое моё подобное неосторожное слово, брошенное в строну судьи, ранит сердце матери. Из флигеля мы переселились в основной дом судьи. Моя жизнь была мне в радость,мать научила меня женским делам: вышиванию, готовке и вязанию.И только о ночам, когда я засыпала в тёплой кровати Терпера, которую тот мне устроил как самую лучшую, мать давала волю слезам , но затуманенная счастьем, я не слышала этих слёз. Тебя, милый батюшка, я совсем забыла. Однажды, играючи с соломенными куклами, я услышала такой разговор за дверью.
"Элизабетт, и долго ты будешь от меня бегать?"-с яным раздражением спросил "горячо любимый папаша".
"А что такое, Терпер?"-дрогнувшим голосом спросила мама.
"Не глупи!"- буквально рявкнул Терпер отчего я содрогнулась и выронила игрушку.
"Терпер, пойми и услышь меня! Я не выйду за тебя, ведь моё сердце навеки принадлежит тому, с кем ты меня так жестоко разлучил!Даже если бы ты и вовсе убил моего любимого, это не заставило бы вырвать наши соединвшиемя сердца из моей грули чтобы освободить это место для тебя Терпер! Оно занятно моим законным супругом и любимой дочерью навсегда!"
"Любимой дочкой?"-задумчиво произнёс он. -"А как ты запоёшь, если твоя обожаемая девчонка отправится в нетопленый подвал!?"
"Нет, дорогой Терпер!"-было слышно, как мать схватила за руку судью, но тот был неостановим.
Дверь резко открылась и с притворной заботливостью, судья позвал:
"Доченька! Милая!".
"Нет!"-послышался оклик выскочившей из комнаты мамы, но судья тут же толкнул её и повернул ключ.
"Ах вот ты где, малышка!"- сквозь зубы прошептал он, увидев меня. Я вскрикнула и попятилась назад, но тут же оказалась в крепкой хватке.
"Ч-что ты, п-папоч-к-ка!?"-заикаясь, пролепетала я.
"Ну что ты, дочка?"- недобро сверкнув глазами, прошептал он, и я почувствовала, как мы спускаемся вниз. Повеяло противным холодом и я прижалась сильнее, как тогда я думала, к "милому папе". Но тот резко откинул меня на солому с такой силой, что в глазах моих замельтешили тёмные круги, а из нрули вырвался неконтролируемый плач. Звук подвернувшегося в скважине ключа и опять тишина... Я осталась одна в натопленном подвале. Зимой. Неизвестно сколько прошло времени. Я плакала, звала маму и "горячо любимого отца". Никто не приходил. В конце концов я окоченела и меня настиг такой "любимый" мною в детстве жар и верно : ещё бы несколько часов и не стало бы Джоанны. Но тут дверь открылась и с холодностью, которая с тех пор поселилась в глазах лжепапы, Терпер взглянул на меня.
"Папа!"-из последних сил пролепетала я и потеряла сознание.
В следующий раз я очнулась в моей любимой тёплой кроватке. У изголовья сидел аптекарь из соседнего дома, напротив меня на столике стояла глиняная крынка травяного чая-микстуры. Я безутешно звала мать, но на мои выходки в горячечном бреду, аптекарь с профессиональным холоднокровием поил меня микстурой. В конце концов мне полегчало. Когда я пришла в ясное сознание, но всё ещё не вставала, аптекарь исчез. Зато дверь в мою комнату тихонько скрипнула и на пороге появился Терпер. Он смотрел на меня довольно равнодушно, но в его глазах всё равно мелкала какая-то неизвестная пока мне искра.
"Как ты себя чувствуешь, дочь?"-деловито спросил он, на что я , отвернувшись к стене, вновь позвала маму.
"Теперь у тебя есть только папа, милая."-с какой-то наигранной грустью сказал лжеотец.
Я подскочила с кровати, невзирая на слабость.
"Вчера мама ушла из дома. Я бросился искать её, но тщетно. И лишь возле реки , что за Форест-Стрит, я увидел её шарф и всё понял. Мама покинула нас, сбросившись в реку.."
Я истошно застонала, завопила и обессиленно упала на постель. Призывая маму, я вновь впала в горячку и лишь слышала, как Терпер резко захлопнул за собой дверь и велел слуше вновь пригласить аптекаря - доктора Мэдисона.Я поправилась. На свете мне остался лишь один дорогой человек - Терпер. И я всецело любила его, терпела все его выходки и унижения. Знала бы я тогда, какой план созрел в недалёком, но ужасном уме Терпера! Могла ли я подумать, что он, погубив мою несчастную мать, о чём я даже не подразумевала, решит вырастить достойную замену несостоявшейся жене!? Но не будем торопить события, милый мой, настрадавшийся папа.Оставив ненавистного нам обоим Терпера в раздумьях и обдумывании своего низкого плана, вернёмся к моей смятой в ночном жаре постели и горькому питью, коим щедро поил меня не слишком грамотный в этих делах аптекарь Мэдисон.
Прошло время. Я выздоровела. Горе убивало меня. Мне было тяжело, угнетающая беда сломила меня. Бывшая жизнерадостность и улыбка в пол лица исчезла. Мне казалось, больше ничего не могло вернуть меня к жизни. Но откуда не возьмись, взялся Терпер. Он сел на край моей кровати, когда я в очередной раз не явилась к обеду и взял мою ледяную ручку в свою тёплую мягкую ладонь.
"Милая ты думаешь, что твоя мать хотела, чтобы с тобой такое случилось?"
Я равнодушно пожала плечами.
"Как бы ты не противилась, я не допущу, чтобы дочь самого дорогого мне человека, МОЯ дочь, стала такой...Сейчас же вставай, Джоанна!"
Я даже не пошевелилась , безразлично смотря в одну точку.
Терпер ласково поднял меня на руки и вынес в столовую.Он сам кормил меня с лодки, приговаривал что-то доброе. После того обеда я стала возвращаться к жизни. С судьёй мы часто бывали на могиле матери. Терпер водил меня - фактически чужого его человека, к священнику. Тот учил меня грамотности, счёту. Жена священника научила меня ткать.Те были очень добры со мной ,и я к ним привязалась. Совершенно неясно мне было, почему время от времени близкие мне люди кидают презрительные взгляды на "папу".Именно так я называла Терпера. Однажды я тихонько спросила жену священника:
"-Матушка, скажите, почему Вы не любите моего папу?".
Священничиха посмотрела на меня своими голубыми чистыми, добрыми глазами.
"Дочь моя названая, это очень коварный человек. У него такой план.."-женщина тяжело вздохнула и выпустила спицы из рук.
"-Ну же, милая!"-я бросилась к ней и схватила в свои ручонки её ладони, пытаясь заглянуть в её глаза.
"-Заболталась я с тобой, сиротинушка. Верно ,пора отобедать."
"-Матушка!"-взмолилась я, вся дрожа от непонятных, открытых мне подробностей.
"-Милая,"-точно ни в чём не бывало, сказала священничиха, "-Подай, пожалуйста, хлеб".
Вздохнула, поняв , что женщина завершила разговор. Я не знала, что делать. Но случайное откровение жены священника врезалось мне в память неизгладимым пятном.Какой же я была глупой, когда решила рассказать всё Терперу! Он разлучил меня с единственными, уважавшими меня на тот момент людьми. Но я опять подумала, что "папа" знает, как лучше.Все чаще и чаще я маялась дома без дела. Отец усилил за мной контроль, но мне тогда казалось, что он так заботится обо мне. Но жаркими летними вечерами невероятно хотелось пройтись, и я находила способы улизнуть в огороженный тенистый сад судьи и предаться своим мыслям. Мне было 15, когда я в очередной раз совершала секретный проминат. В саду у меня появилось любимое место -лужайка седлу четырьмя дикими яблоками, всегда дававшими обильный урожай. Я , как всегда, сидела среди деревьев и размышляла, почему лжепапа не даёт мне и шагу ступить, как вдргу услышала треск над головой. Ветка отвалилась от самой старой яблони и упала возле меня. Я вскрикнула и вскочила. Следом за этим происшествием, прямо мне в руки свалился спелый и необычайно большой для дикого яблока плод. Растерянная и испуганная, я глядела наверх, как вдруг из густой листвы вынурнуло худенькое юношеское лицо, с правильным носом, проницательными голубыми глазами и курчавыми тёмно-русыми волосами до плеч.
-Простите, прекрасная мадемуазель.-усмехнулся парень, с явно оксфордским акцентом.-Не бойтесь же меня.
-Вы вор?-воскликнула я.-Да как же может приличный юноша грабить чужие сады?-с негодованием добавила я, на что парень грустно усмехнулся и показался целиком. Это был среднего роста, пятнадцати-семнадцати лет на вид юноша
-Такова моя судьба.-грустно заметил парень.-Наш отец погиб от болезни, оставив мать с тремя маленькими мальчиками и новорождённой девочкой ,и меня вместо главы семьи. Разве ли возможно нам выжить?тяжело вздохнул он.-Но если вы сильно возражаете, то.-парень слегка отпустил загнутый низ чумазой рубахи, готовый вывалить на землю собранные яблоки. Трагедия потери родителей была мне близка, и я тут же проникалась историей несчастного.
-Нет, что вы! Оставьте яблоки себе и семье, но неужели, вам хватит этого, чтобы наесться?
-Нет. -горько признался он.-Но это поможет хотя бы моему самому младшему больному братику не стонать от голода во сне.
Я с ужасом вскрикнула, ещё раз оглядывая юношу. Он был в одной рубашке и бос - два признака кричащей бедности. Все руки несчастного были в ссадинах - каждое яблочко было дорого этому парню, тем временем, как мы с Терпером затаптыалаи те, которые казались нам бракованными.
-А то яблоко я бросил вам в знак ивиненния.-добавил он.
-Могу ли я вам как-нибудь помочь?-немедля спросила я.
-Моя честь не позволит мне взять и хлебной крошки из рук мадемуазели,-сказал парень, почтительно поклонился и вероятно, снял бы шляпу, если бы она у него была.
-Как вас зовут, мой друг?-промолвила я.
-Эдвард.-отозвался он.-А вас, мадам?
-Джоанна.
Внезапно парень весь напрягся и слегка вытянул голову вперёд.
-Тссс, слышьте?
Я оглянулась в том направлении, куда смотрел мой новый знакомый, но ни чего не увидела и не услышала.
-Кто-то идёт,-одними губами прошептал он.-Мне пора, мисс, извините.
-Мы еще увидимся?-спросила я,окончательно проникшись судьбой этого парня.
Но тот уже ловко перемахнул через довольно высокий забор и скрылся, сверкая лишь босыми ногами.
-Джоанна, дочь, ты здесь?-раздался голос, совсем близкий от меня.-Разве я не велел тебе не гулять без меня?
В нескольких шагах от меня стоял Терпер. У Эдварда был на редкость острый слух...
__________
Ребята, вот новая глава 🗣️) Всех очень сильно люблю и ценю ❤️, спасибо , что вы есть!) Очень по вам скучаю! Простите, что так долго, зато, какая глава огромная!! ❤️
