Часть 4.
Парень дал понять, что между ними ничего не может быть, но сердце скребет, а душа ноет.
Всю жизнь любить человека, зная, что не сможешь быть с ним рядом, — самая ужасная пытка для человека. Это подобно садистскому и одновременно мазохистскому характеру. Вроде бы ты пытаешься разлюбить и отпустить, чтобы никого не мучить, но поступаешь совсем по-другому. Ты стараешься быть к этому человеку ближе, стать самым лучшим из всех и привязываешься еще больше вместо того, чтобы оттолкнуть и забыть. Глупо, но именно так поступил Мин Юнги, надеясь на взаимность от того, кто влюблен в другого.
Каждый из нас старается добиться того, что хочет, но не каждый идет на жертвы ради этого. Кого-то мучает совесть, кому-то становиться жалко, а кто-то начинает ненавидеть себя и становится тем, кем-то себя считает, то есть бездушным монстром, который ради простого принципа может разрушить чью-то жизнь. Юнги объединил все это, но больше всего склонялся к последнему.
И сейчас, зная, что его милый Чимин уже нашел счастье в ответственном Чонгуке, он все равно решил сделать по-своему. Несмотря на свою любовь к младшему, он должен поддерживать свой образ. Холодный. Равнодушный. Гордый. Упрямый мерзавец.
Зачем ему это все было нужно, он не знал. Просто так надо.
На самом деле Мин хотел помочь братьям Чон в их затее. И, несмотря на его плохие оценки, которые Паком всеми силами пытался исправить, Шуга был очень умным стратегом. Это он обычно проворачивал все дела, связанные со сделками. И Юнги никогда не ошибался, ни разу.
Теперь же он вместе со своей совестью, которая медленно, но верно его пожирала изнутри, шел по улице. Мимо него проходили обнимающиеся или целующиеся молодые парочки и вызывали у Мина отвращение. Потому что мило. Потому что слишком нереально. Потому что Юнги тоже так хочет. Потому что у него такого никогда не будет. Его прошлое этого не позволит.
Ему никогда не было по-настоящему уютно. Всегда были какие-то проблемы. И Мин упорно пытался их решить. Когда уже не было ни сил, ни желания спасать свою задницу, он просто опустил руки и был готов просто вскрыться. Все изменил один надоедливый мальчик, постоянно пытающийся выпытать что-нибудь из него со своим не менее надоедливым другом.
Все, мягко говоря, пошло не по плану. Эти солнышки вырвали его, новоиспеченного Шугу, из плена собственных страхов, заставили встать на ноги и идти напролом. И Юнги понял, что не сможет прожить без них и дня, поэтому должен оберегать, как зеницу ока.
Мин шел и не замечал никого, пока перед его глазами не остановились конверсы, принадлежащие только одному человеку.
— Ты что задумчивый такой? Неужели решил подумать о смысле жизни? — усмехнулся Намджун, наигранно удивляясь.
— Решил подумать, что если встречу монстров, то они потом окажутся в больнице с переломами ребер, — рыкнул Шуга, щурясь.
— Ладно-ладно, — смеялся Ким. — Пошли в кафе?
— Пошли, — кивнул Юн, направляясь в ближайшее.
— Ну, а если серьезно? Ты чего такой хмурый?
— Я всегда хмурый, — отмахнулся Мин, заказывая чай.
— А знаешь, почему? — изогнул бровь РэпМон.
— Удиви, — хмыкнул тот, безразлично смотря на Джуна.
— Потому что ты один, и тебя некому порадовать, — на это Юнги лишь закатил глаза.
— А тебя, значит, есть кому?
— Можно и так сказать, — ухмыльнулся Ким, попивая свое кофе.
— Серьезно? Неужели Джин тебя еще не выкинул?
— Еще нет... Эй, какого черта он должен меня выкидывать?
— За твою рукожопость я бы даже не соглашался тебя брать, Мон, — Мин пожал плечами, наблюдая, как Джун потихоньку раскисает.
— Он, наверное, тоже так решил.
— В смысле?
— В прямом. Он меня не воспринимает как самостоятельного мужчину. Для него я являюсь простым подростком, которого нужно пожалеть. А он это и делает. Постоянно что-то покупает, водит куда-то, хотя это я должен это делать. Он, конечно, очень хороший, но ко мне относится как к ребенку, — грустно вздохнул Нас, потирая переносицу.
— Да, братан, не знаю, как тебе помочь. А хотя... Докажи, что ты уже не требующее ухода дитя, а взрослый парень и что все твой намерения серьезные, — посоветовал Юн.
— Тогда у него не будет личного мальчика для сюсюканья, и он просто пошлет меня на все четыре стороны, — пояснил Джун.
— Такое тоже может быть, — согласился Мин, положив в свой чай пять ложек сахара.
— Шуга, я, конечно, понимаю, что нужно поддерживать свой статус, но так ты скоро заработаешь себе диабет, — нахмурился Мон.
— Я, конечно, понимаю, что ты у нас под влиянием мамочки всея Сеула и перенимаешь ее характер, но настоятельно тебя прошу: засунь свою заботу куда подальше, а желательно — именно в эту мамочку, да поглубже, — произнес Юнги, отпивая чай.
— Я сейчас бы это тебе засунул, да, пожалуй, у тебя все там слиплось — боюсь порвать.
— Какой ты предусмотрительный, — наигранно улыбнулся Шуга. — О себе так переживай: может мамочка любит сверху? Ты там приготовься, чтобы ей не было слишком туго.
— Я смотрю, ты тоже всунуть никому только по этой причине не можешь.
— Проверим?
— Все, Шуга, хватит. Этот разговор никому не принесет радости. Лучше расскажи, что ты собрался делать с Чонгуком? — спросил РэпМон.
— А что я собрался с ним делать?
— Видел, как Хоуп рвал и метал, пытаясь найти брата, а все потому, что ты захотел, чтобы он пришел к тебе. Неужели из-за такой мелочи ты готов разорвать все то, что строилось годами, к чертям?
— Нет, конечно. Просто тогда мне придется сделать чуть больше, чтобы продвинуться чуть дальше, — пожал плечами Мин.
— Что ты имеешь в виду? — нахмурился Нам.
— Ничего плохого.
— Так зачем нужен Гук?
— Он, конечно, заинтересовал меня, но вдобавок еще кое-что забрал у меня, — проговорил Юнги.
— Что именно забрал?
— То, чем я дорожил больше всего.
— Чимин? Я слышал, что Чону он понравился, — кивнул Джун. — Они все-таки встречаются?
— Похоже на то. А где сам Чонгук? Ты его видел? — поинтересовался Шуга.
— Так его же весь день ни в школе, ни в подворотнях не было. Спрашивал у Хоса — он тоже не в курсе.
— Ясно. Значит, с Чимином по делам уехали, — в голосе слышалась злость.
— С чего ты взял? А Чима куда уехал? — недоумевал тот, внимательно смотря на друга.
— Да так, догадки. Пошли куда-нибудь сходим? Мне надо время убить.
— Мне к Джину нужно. Не хочешь со мной сходить?
— Не хочу, но делать нечего. Идем, — сказал Мин, оставляя деньги на столике и выходя из кафе.
— Ты когда-нибудь у него был? — спросил Нам, идя следом.
— Нет, — ответил Юн.
— Вот и я — нет, — рассмеялся Джун, ловя вопросительный взгляд.
— Как это нет?
— Вот так. Мы с ним встречались либо в клубах, либо с нашими, либо где-то ходили, а домой к нему еще не ходили.
— А сейчас что?
— Он меня позвал к себе. Говорит, надо встретиться, но прийти куда-либо не сможет, поэтому и пригласил, — пожал плечами парень.
— О Боже, почему меня окружают только идиоты? — Мин приложил руку ко лбу и потер переносицу. — Если до этого вы ходили по улицам, а сейчас он вдруг тебя позвал к себе домой. Я так думаю, что одного. Меня явно там не ждут.
— Почему это?
— Да что ж ты такой тупой, а? Он, наверное, воспринял тебя как взрослого мужчину и позвал тебя, чтобы помочь и тебе, и себе, — растолковал парень, после чего Мон схватил руками свою голову.
— Реально тупой. Прости, братан. Я просто привык, что у нас даже намеков на это нет, а тут такой сюрприз, и так не вовремя.
— Да ладно. Пойду, прогуляюсь, а ты беги к Джину, а то желание и истинное мировоззрение пропадет.
Посмотрев на удаляющуюся фигуру, Юнги продолжил свой путь, тяжело вздыхая. У всех уже вовсю шли серьезные отношения в то время, когда у него не было даже того, с кем бы он встречался. Даже возлюбленный, и тот нашел любовь. Мин грустно усмехнулся и постучал в дверь Тэхена.
— Юнги? Что ты тут делаешь? — спросил непонимающий Ким, смотря на парня.
— Решил зайти. Впустишь? — Шуга изогнул бровь, ожидая ответа.
— Странно, раньше не заходил, — пробубнил Ви и поджал губы. — Проходи.
— Спасибо, — поблагодарил Мин и вошел в дом.
Тэхен, молча, закрыл дверь и пошел на кухню, чтобы заварить чай. На душе тяжело. Не понятно, почему Юнги пришел к нему. Его слова до сих пор звучат в голове, заставляя чувствовать себя растоптанным. Видеть Мина — отвратительно, но прогнать его Ким не может: любит сильно. А видеть Юнги, когда тот страдает по его другу, — унизительно.
— Прости меня за то, что в тот раз так разговаривал с тобой, — начал Шуга. — Просто я был не в себе. Я не должен был так поступать даже в таком состоянии, тем более с тобой. Мне очень жаль.
— Ничего, я понимаю твои чувства и не могу на тебя злиться, — отрешенно произнес Ви, поставив две чашки на стол.
— Почему ты так просто меня прощаешь? — спросил Мин, мешая сахар.
— Потому что знаю, как это больно, когда влюблен, но не имеешь взаимности, — усмехнулся Тэ, смотря на стол.
— Прости.
— За что? — нахмурился Ким, не понимая старшего.
— Это ведь я разбил тебе сердце?
— Я... Э... Ну...
— Я понял, что нравлюсь тебе, но подумал, что мне это показалось, — пояснил Юнги.
— В этом виноват я. Надо было сразу рассказать тебе. Может быть, тогда все было бы иначе, — грустно улыбнулся Ви.
— Все может быть, — кивнул Юн, попивая свой чай.
— Я, честно, постараюсь тебе помочь. Правда, не знаю, чем. Чимину, вроде, хорошо с Чонгуком.
— Так и есть, но я не хочу отступаться от объекта своего обожания. Я просто обязан заполучить его, — произнес Мин, внимательно смотря на Кима.
— Ну да. Это в твоем духе.
— Тэхен, мне, правда, очень жаль. Ну, давай я заглажу свою вину, только скажи, как.
— Ты не должен извиняться за то, что я не могу контролировать свои чувства. И вину не должен искупать. Только можно тебя попросить? — Тэ поднял свой взгляд на парня.
— Конечно, — кивнул Шуга.
— Давай продолжать общаться так же, как и раньше. Не хочу, чтобы наши личные проблемы повлияли на нашу дружбу.
— Конечно, все будет, как раньше. Ничего даже не изменилось с тех пор. Один Чимин нашел себе счастье, — вздохнул он, поднимаясь, и пошел мыть за собой посуду.
— Да. Я так за него рад, — улыбнулся Ви, наблюдая за старшим.
— Тэхен~а, не хочешь погулять? — спросил Мин.
— Хочу. Все равно делать нечего. Дай мне на сборы десять минут, — согласился Тэ и пошел к себе в комнату.
Через несколько минут Ким был уже готов, чашки помыты, а Юнги улыбался вошедшему парню. Одевшись, они вышли на улицу и направились в сторону парка.
Солнце светило и ослепляло глаза. Легкий ветерок освежал и уносил с собой проблемы, словно вот так и должно быть — тепло, уютно и спокойно. Красота окружающей природы дарила умиротворение. Все это дало младшему вздохнуть полной грудью и насладиться свободой.
— Пошли в тот киоск, купим сахарную вату? — предложил Мин.
— Ну, пошли, — согласился Ким, идя за другом.
Немного простояв в очереди, Юнги купил сладость и поделился ею с Ви.
— Тэхен?
— М?
— Ты, конечно, прости за такую наглость, но можешь рассказать мне, что ты чувствовал, когда влюбился?
— Ну... Как сказать. Сначала я почувствовал привязанность к тебе, потом ты мне нравиться начал. В каждом человеке я искал черты твоего лица и характера. Кстати, я так их ни у кого и не нашел, — усмехнулся Тэ, поедаю вату. — А уже после этого я понял, что хочу быть с тобой, гулять, как сейчас, ходить по свиданиям и тому подобное.
— И давно ты это понял?
— Около года назад. А ты?
— Где-то так же, — кивнул Шуга.
— Смотри, какие милые, — восторженно произнес Тэхен, указывая в сторону площадки, на которой играли дети.
Ребят было мало, но они дружно старались помочь друг другу, что-то стоили, находили всякие веточки и складывали их в фигурки. На лице Юнги непроизвольно появилась широкая улыбка.
Смотреть на играющих детей — мило.
Смотреть на восхищенного и улыбающегося Тэхена — вдвойне мило, особенно когда он кажется таким родным.
Мин взял Кима за руку и повел в другую сторону, внимательно следя за его реакцией. Ви во все глаза смотрел на Шугу, не понимая его намерений. На щеках давно появился румянец, что вызвало у Юнги победную ухмылку, а рука судорожно переплела их с Шугой пальцы.
Через несколько минут они уже находились в каком-то торгово-развлекательном центре и покупали билеты на новый фильм про любовь. Точнее, никто не знал, что это за фильм и про что он, но остальные советовали пойти именно на него.
И вот, они уже сидели на своих местах, на самых последних рядах и смотрели на экран. Дошло до того, что, одновременно потянувшись за попкорном, они соприкоснулись руками. Тэхен смутился и отдернул руку, отводя взгляд, а Юнги взял ее и сразу переплел их пальцы, слегка поглаживая чужую ладонь большим пальцем. Он внимательно смотрел фильм и пытался понять его сюжет, будто бы не он сейчас сидел на последнем ряду и не держался за руки с Ви, вгоняя того в краску одним невинным касанием.
Уже наступил конец фильма, и, как обычно, финальной сценой стал поцелуй главных героев. Ким смотрел на это и улыбался, ведь был до жути романтичным и любил счастливые концы.
Он даже и не заметил, как Юнги смотрел на него и оказался в опасной близости с его лицом.
— Прости, Тэхен. Может, все-таки начнем все заново? — спросил он и увлек в нежный, тягучий поцелуй.
Мин целовал медленно, словно боясь спугнуть Ви. Слегка посасывал его губы, исследовал каждый миллиметр его полости рта. Сказать, что Тэхен был в шоке, — ничего не сказать. Он просто ошарашено наблюдал за прикрытыми глазами Шуги и не знал, что ему делать.
Спустя несколько мгновений Ким все-таки ответил на поцелуй, врываясь в чужой рот и сплетая их языки в страстном танце. Не для того же он этого ждал столько времени, чтобы отказать себе в таком желаемом удовольствии?
Рука Юнги лежала на бедре Тэхена и слегка поглаживала его. Пальцы Кима зарылись в волосах Мина, перебирая их и сжимая у корней. По телу разливалось тепло и давало удовлетворение. Обоим этого так не хватало, но было так необходимо.
В легких кончался воздух, а дышать было невозможно. И Тэхен отстранился первый, напоследок поцеловав старшего в уголок губ, и как-то виновато улыбнулся, но вскоре его улыбка пропала, а вместо нее пришло сожаление.
— Извини, Юнги, но у нас ничего не получится в любом случае. Ты до сих пор любишь Чимина, а мне нравиться Хосок, — произнес он и ушел из зала, оставляя Мина одного со своими мыслями в почти пустой зале.