Часть 2.
***
Придя домой, Чимин решил сначала поесть перед тем, как пойти к Мину. В холодильнике ничего не было, и ему пришлось заварить рамен. После мойки посуды парень направился в душ.
В голове было столько разных мыслей, что только холодные струйки воды могли привести их в порядок. Парень никак не мог понять, что чувствует к младшему.
Нельзя отрицать, что Чонгук не понравился ему. Но как же быть, если Чимину все время нравился Юнги? Это же неправильно, ведь так?
Пак так и не смог ответить на этот вопрос. Он просто вышел из ванной комнаты и пошел в сторону спальни. Попутно вытирая полотенцем голову, юноша прошелся взглядом по комнате. Ему нужно было найти подходящий образ. Не пойдет же он в домашней одежде, и по-простому тоже не удобно.
Заглянув в шкаф, Чимин долго выбирал вещи, но в конце взял то, что попалось в руки. В итоге, Пак стоял в обтягивающих рваных джинсах, черной футболке и укладывал волосы. Он любил свои огненные пряди и всегда следил за ними.
До прихода Чонгука оставалось полчаса, Чимин места себе не находил, но послышался звонок в дверь. Пак пошел в коридор и отворил ее. Вопреки всем ожиданиям, вместо Чона на пороге стоял Тэхен. Он улыбался, но, увидев рыжего, удивился и выгнул бровь. Чим улыбнулся в ответ и предложил зайти в дом, на что Ким охотно согласился.
— Куда-то собрался?
— Да. Мы с Чонгуком...
— С Чонгуком? — перебил Пака Ви. — Вы уже спелись?
— Я не договорил. Так вот. Мы с Чонгуком идем к Юнги, — закончил парень, заваривая чай.
— Что вам делать с Чонгуком у Юнги? Если вы хотели пойти на свидание, то Мину это не очень понравится, — произнес Тэ, садясь за стол.
— Ну, он сам нас позвал. У них будут переговоры.
— А ты тут причем?
— Во-первых, мы были вместе. Зная Шугу, могу сказать, что он бы не пригласил Чонгука одного, — начал загибать пальцы Чимин. — Во-вторых, Чон не знает, где он живет.
— Хм... Ну ладно, — кивнул Ким, отпивая глоток свежезаваренного чая. — Слушай, Чимин~а, а кто тебе нравиться?
— Тэхен~а, не удачный момент для этого разговора, — цокнул Пак, разрезая недавно купленный пирог.
— Скрываешь что-то от меня? Ты уже мне не доверяешь? — нахмурился Тэ, дуя губки.
— Я-то тебе доверяю, но еще не разобрался в чувствах. Просто до этого я был уверен во всем, а сейчас все так неопределенно, — развел руками рыжий.
— Влюбился? — уточнил Ви, понимающе хлопая друга по плечу.
— Получается, что мне нравился один парень, а теперь я, кажется, влюбился в другого парня, — от безысходности Чимин уткнулся головой в поверхность стола.
— Я так понял, что ты втрескался в Чонгука, — в качестве подтверждения Тэхен кивнул сам себе. — А кто тебе нравился?
— Ты не поверишь мне.
— Сомневаешься?
— Агуст Ди, — приглушенно произвучало из уст Пака, после чего Ви еще минуту раздумывал, про кого рыжий говорит.
— Юнги? — воскрикнул он, во все глаза смотря на старшего.
— Да, — как-то неуверенно кивнул парень в ответ.
— Нравится, значит, — прошипел сквозь зубы Ким, сжимая кулаки. — Ну, раз ты влюбился в Чонгука, то лучше останься со своей любовью. Так будет лучше для всех.
— Думаешь? — Чим слегка поднял голову.
— Знаю, — хмыкнул Тэ. — Ладно, мне уже пора. Хорошо провести время с Шугой.
Рыжий не понял, почему у его друга так поменялось настроение, но просто кивнул и пошел провожать Кима. Тэхен просто поклонился своему хену и ушел. Чимин только успел убрать со стола и помыть посуду, как послышался звонок в дверь. Было очевидно, что позвонил Чонгук, но внутри Пак надеялся, что никто другой не пришел вместо него. Открыв дверь, рыжий облегченно выдохнул, ведь на пороге стоял Чон.
— Привет, — улыбнувшись, он обнял Чимина. — Ты готов?
— Привет. Да, я готов, — парень обнял младшего в ответ. — Проходи. Чай будешь?
— Какой ты гостеприимный, — по-доброму усмехнулся Чон. — Нам не пора?
— Ну, Юнги не сказал точное время, так что можем пока посидеть у меня.
— Хорошо. Попьем чай и пойдем к нему, ибо я знаю, что он не любит ждать.
— Это да, — согласился Пак, впуская черноволосого в дом.
— У тебя все так скромно, — проговорил Чонгук, садясь за стол, а рыжий от этих слов слегка нахмурился. — Но так уютно я себя нигде не чувствовал.
— А у тебя дома все дорого, но ты не можешь там находиться? — усмехнулся парень, ставя кружки на стол.
— Можно и так сказать, — кивнул младший. — Чимин~а, можно спросить?
— Ты уже спросил, — хихикнул старший. — Давай.
— Что ты почувствовал, когда я предложил познакомиться поближе?
— А что я должен был почувствовать? Я просто согласился, потому что люблю заводить друзей, — флегматично пожал плечами Пак, отпив чай из кружки.
— Ну, я просто это сделал необычным способом. Я был уверен, что ты испугаешься такого шага.
— Я выгляжу таким трусом? — рыжий надул губки так же, как это ранее делал Тэхен.
— Нет, — начал оправдываться Чонгук, боясь обидеть нового друга. — Я виноват в том, что выбрал не совсем удачный способ завести знакомство.
— Я доверился тебе, — перебил его Чим. — Вот ответ на твой вопрос. И не вини себя. Если бы ты так не сделал, то мы бы не сидели здесь и не собирались к Мину. Так что давай быстрее, мне еще посуду мыть.
— Давай помогу? — предложил парень, убирая со стола.
— Не нужно. Я и сам справлюсь, — проговорил Пак и стал мыть кружки, как почувствовал чужие руки, обвивающие его тело и начавшие мыть вместо него.
— Я просто обязан помочь, — снова прошептал Чонгук старшему.
Чимин чуть не расплавился от этого сладкого шепота и мощных рук младшего. Вся ситуация была обыденная, но хранила в себе некую скрытную интимность, которая действовала на обоих парней. Рыжий заметно напрягся всем телом, когда где-то в районе поясницы почувствовал что-то твердое. Глаза увеличились в размерах, а щеки горели от стыда. Он быстро выбрался из плена чужих рук и побежал в другую комнату, попутно извиняясь перед Чоном.
Закрыв дверь и облокотившись на нее, Пак медленно сполз вниз. Чим честно пытался унять дрожь в теле и восстановить дыхание, но не очень-то получалось. Щеки не только не перестали гореть, но и прихватили с собой кончики ушей.
Сказать, что Чимину было стыдно, — ничего не сказать. Ему не просто было стыдно, рыжий, если была бы такая возможность, просто испепелил себя своим же смущением. Он шарахался не от Чонгука, а от реакции собственного тела на него. Его жилистые и мощные руки сводили Пака с ума. Его бархатный голос, его черные глаза, похожие на бездну, которая засасывала Чимина своей красотой, его идеальная фигура — все, что имел Чонгук, было безупречно.
Если бы Пак встретил его раньше, он бы не сомневался, что хочет всего Чонгука до последней капли. Но всегда есть какая-то загвостка. Чимину всегда нравился Юнги, но он не показывал ему своей симпатии, ведь они же друзья. И сейчас парень не знает, что именно к кому чувствует. Вроде, и увлеченность Мином не ушла, и появилась влюбленность к Чонгуку. Они такие разные, но такие классные. С каждым ему было хорошо.
Все-таки успокоившись, Чимин встал и решил, что со временем данная ситуация прояснится. Он вышел и тихонько направился на кухню. Там все еще находился Чонгук и сидел на стуле, прикрыв глаза.
— Чимин? — спрашивает он, не видя хозяина дома.
— Прости, — тихо извиняется Пак и отводит взгляд.
— Ничего. Это ты прости, что заставил тебя так сильно смутиться.
— Забудь. Ты же не контролируешь это, — старший медленно сел рядом с Чонгуком. — Тебе не за что извиняться.
— Мне стоит попросить прощения у тебя, ведь я так нагло поступил. При первой встрече я вообще специально хотел, чтобы ты смутился меня, а сейчас это получилось совершенно случайно. При этом я знал, что мое тело так ярко реагирует на тебя, но все равно подошел так близко и зашел слишком далеко. Ты мне понравился еще тогда, когда я тебя впервые увидел. Прости, что нарушаю твое личное пространство и заставляю стыдиться своим влечением к тебе, — Чон внимательно смотрел в глаза напротив.
В его голосе слышалось сожаление, а Чимин все еще вникал в слова, сказанные младшим.
— Я тебя прощаю только потому, что чувствую тоже самое, — он резко поднимает голову вверх, и их взгляды пересекаются.
— Тоже самое? — шокировано повторил парень.
— Ты мне тоже нравишься, Чонгук~и. И мое тело реагирует на тебя точно так же, как и твое — на меня, — улыбнулся рыжий, на щеках которого появился легкий румянец.
— Чимин~а, ты такой милый, когда смущаешься, — прошептал Чон и накрыл губы Пака своими.
Он целовал медленно, словно боясь спугнуть Чимина. Через поцелуй он пытался показать ему все чувства, переполняющие его в присутствии своего хена. Чонгук не углублял его, ждал, когда рыжий сам разрешит ему сделать это и приоткроет ротик. Руки легли на талию старшего и притянули его ближе к себе, вследствие чего Пак оказался сидящим на коленках Чона. Ладони старшего зарылись в черных волосах партнера, иногда сжимая их в корнях.
Чимин отвечал с такой же нежностью и страстью, принимал все, что хочет передать Чонгук, и послушно приоткрыл ротик. Черноволосый этим сразу же воспользовался и проник в него языком. Исследовал каждый его миллиметр, играясь с язычком Чимина, а тот в свою очередь нисколько не отставал, покусывая и посасывая губы Чона. Пак позорно простонал, почувствовав чужое возбуждение сквозь ткань джинс и ощутив собственное.
— Гуки, — выдохнул он, отстранившись, и захныкал, — я хочу.
— Ты уверен в этом? — спросил парень.
— Да. Пожалуйста, Гуки, — молил рыжий. — Я больше не могу.
— Где спальня?
— Первая дверь справа, — только и успел ответить Чим, как его снова увлекли в сладкий поцелуй.
Не долго думая, Чонгук поднялся со стула, держа Пака за его округлые бедра, и наощупь побрел к названной комнате.
Наконец добравшись до нее, он вошел в помещение и закрыл дверь на замок. Подойдя к кровати, Чон бережно положил Чимина на мягкую поверхность и навис над ним. Он медленно развел его ноги и устроился между ними. Пак обвил шею младшего своими руками и прижался к нему всем телом. Чонгук, напоследок чмокнув старшего в уголок губ, начал вылизывать его шею, оставляя на ней алые засосы, которые со временем превратятся в фиолетовые. Опускаясь вниз, он переключился на ключицы рыжего, покусывал их и тут же зализывал укусы. Руки Чона блуждали по чиминову телу, сжимая бока и поглаживая пресс, пока сам он аккуратно поцеловал яремную впадинку и круговыми движениями проведение по ней языком.
От такого контраста действий Чимин скулил, стонал и извивался в руках младшего, ведь ему хочется больше, а в штанах уже болезненно тесно.
Пальцы сами потянулись к пуговицам чонгуковой рубашки и честно пытались расстегнуть их. Ничего не получалось, а Пак завыл от безысходности. На это Чон только усмехнулся и сам начал раздеваться, все также покрывая шею старшего засосами.
Он расстегивал рубашку медленно, по очередности, а рыжий завороженно наблюдал, как с каждой расстегнутой пуговицей открывается вид на подкаченное тело младшего. Четко очерченные кубики пресса, крепкая грудь и мышцы, что с любым движением красиво перекатывались под кожей, так и манили Чимина прикоснуться к ним. И он касался везде, очерчивая кубики языком и проводя им по каждой впадинке или бугорку.
Такие же движения выполнял и Чонгук, потираясь своим пахом о ягодицы старшего и имитируя толчки. От такой провокации рыжий звонко простонал и вцепился в плечи черноволосого. Чон на это рыкнул и сорвал с него недавно одетую черную футболку.
От вида на смуглое рельефное тело старшего он закатил глаза и стянул с Пака его узкие и до боли возбуждающие джинсы. Также Чонгук решил лишить Чимина и последней, мешающей обоим вещи, отчего тот облегченно выдохнул, ведь ничего не давит на колом стоящий орган.
Пак залился краской, но снова потянулся к черноволосому только не к рубашке, а к пряжке ремня. Трясущимися руками он кое-как расстегнул ее и опустил собачку молнии. Чон смотрел на это сквозь прикрытых век и наслаждался действиями старшего. Возбуждение било в голову и отдавало болью, поэтому он спешно снял с себя штаны и навис над рыжим.
— Чимин~а, ты же девственник?
— Да, — кивнул тот, почти ничего не соображая от желания.
— А смазка... — начал Чонгук, но его перебили.
— В тумбочке, — младший был в шоке, но перечить не стал.
Он немного отстранился, чтобы дотянуться до заветной баночки. Захватив густой жидкости двумя пальцами, Чон поднес их к сжимающемуся колечку мышц.
— Разведи ножки, малыш, и постарайся расслабиться, — попросил он и увлек старшего в мокрый поцелуй, медленно вводя в него по фаланге пальцев.
Пак зашипел, но не соскользнул, а наоборот, опустился до основания. Сигнал для Чонгука был дан, поэтому он разрабатывал вход Чимина уже двумя пальцами.
Рыжему было больно, но терпимо, поэтому он старался отвлечься, а черноволосый ему в этом усердно помогал. Другой рукой он ласкал сосок Пака, поглаживал, пропускал сквозь пальцы, пощипывал и массировал. Младший засосал Чима, уже не спрашивая разрешения, а нагло врываясь в рот старшего и входя в него тремя пальцами. Рыжий шипел, морщился от дискомфорта в анусе, отвечал на поцелуй Чона, кусал его губу до крови, пытаясь передать ему всю боль.
Чонгук, чувствуя, что плоть натянулась до болезненного предела, решил, что Чимин уже достаточно растянут для него. Он снова взял пахнущий чем-то приторным лубрикант, зачерпнул побольше жижицы и обильно смазал свой член.
— Ты готов? — учтиво спросил Чон.
Получив положительный кивок, он сел ближе к желанному телу и направил свой орган к сфинктеру. Сжимая чужие бедра, Чонгук, сначала просунув головку, медленно вошел на полдлины. Послышался звонкий стон боли, а в уголках чиминовых глаз появились крупные слезы.
Черноволосый приостановился, давая старшему привыкнуть, и выцеловывал его шею, пытаясь перекрыть ощущение боли. Через некоторое время Пак сам вильнул бедрами в качестве призыва двигаться дальше.
Чонгуку повторять не пришлось, и он послушно выполнял просьбу. Чон двигался медленно, не торопясь, выцеловывая каждый сантиметр кожи старшего и ловя его болезненные стоны. Терпеть было сложно, но он знал, что не должен следовать только своим желаниям.
— Гуки, быстрее, пожалуйста, — несмотря на то, что в заднице все горит, а по щекам давно текут слезы, Чимин шипит от нетерпения, потому что ему этого мало.
Чонгук заметно ускорился, постоянно меняя угол проникновения, целовал мокро, пошло, обводя чужой язык своим и посасывая его.
В комнате давно повис запах секса и пахнущего чем-то приторным лубриканта, отчего дышать становилось все труднее и труднее. Сбившееся дыхание, приглушенные стоны старшего, тихий рык младшего казались такими громкими, что, скорее всего, потом им обоим будет стыдно смотреть в глаза соседям. Рыжий залился краской, но не от смущения, а от желания слиться с Чоном в одно целое.
Чонгук уже входил до основания, а вместо боли пришло удовольствие. Чимин даже не пытался сдерживать рвущиеся наружу стоны и хватался за плечи младшего. Черноволосый, продолжая вдалбливать Пака в кровать, сжимал его бедра так сильно, что потом точно останутся синяки. Рыжий целовал чонгукову грудь, оставляя на ней засосы, и иногда вскрикивал от наслаждения, сжимая пальцами мятое покрывало под собой.
На спине Чонгука появились восемь ровных полос, а в комнате послышался протяжный стон Чимина, потому что Чон прошелся точно по простате. Заметив реакцию старшего, он начал двигаться в одном направлении, раз за разом вбиваясь в заветную точку и выбивая этим из Пака звонкие стоны, услышав которые можно было кончить.
Взяв в руку член Чимина, Чонгук начал быстро водить по нему вверх-вниз, заставляя рыжего закатить глаза от удовольствия и подаваться бедрами навстречу чонгуковой ладони.
Не выдержав такого напора, Чимин излился в руку черноволосого, при этом громко простонав. Почувствовав, как стенки ануса Пака сжали внутри его член, Чон сделал последние толчки и, прорычав, кончил глубоко в Чимина.
Выйдя из рыжего, он лег рядом с Паком и крепко его обнял, бережно чмокнув в висок. Оба парня пытались восстановить дыхание, до сих пор содрогаясь от недавней эйфории.
— Я чувствую, что мы до Юнги так и не дойдем, — проговорил Чимин, утыкаясь носом в грудь Чонгука.
— Это да, — согласился тот.
— А я больше, — усмехнулся Пак.
— Почему это?
— Потому что я задницей чувствую, что даже завтра ходить не смогу.
— Тебя отнести в душ? — учтиво спросил черноволосый, слегка приподнимаясь и смотря на старшего.
— Было бы не плохо, — кивнул Чимин.
Чонгук поднялся, взял на руки свой объект обожания и осторожно понес его к названной комнате. На кухне зазвонил телефон Пака, и он вместе с ношей направился к нему. Подойдя к столу, Чон взял телефон и посмотрел на экран.
— Кто там? — с закрытыми глазами спросил рыжий, устало причмокивая губами.
— Чимин~а, это Юнги.