Глава 5
- Всё будет хорошо! – убеждал меня Саске по пути домой.
- Он убьёт меня за это, - удручённо отозвалась я.
Листки бумаги, которые я сжимала в руке, будто издевались, плавно покачиваясь на ветру. Сегодня всему классу выдали наши первые в жизни табели успеваемости, но результат первого теста по основам тактического мышления получила только я одна.
«Отдай отцу лично в руки», - строго наказал сэнсей Мизуки. – «Я проверю».
К моему тесту он сделал какую-то приписку от руки и запечатал всё вместе особой печатью, которую я никак не смогла бы открыть. Я и не пыталась, если честно. Но знала, что, что бы там ни было, отец снова будет мной недоволен.
Приличные отметки только по географии и маскировке, а лучшей я нигде так и не стала. Зато Саске рядом со мной просто сиял от радости и нёсся домой вприпрыжку. Его табель вполне ему соответствовал – лучший не только на курсе, но и во всей Академии. И ему не терпелось, Ками, как ему не терпелось похвастаться своим успехом с родителями и Итачи!
Я печально посмотрела на свой и вдруг ощутила укол вины. Вместо того, чтобы пугаться неизвестности и жалеть себя, могла бы и порадоваться за Саске! Это же даже хорошо, что у меня такой плохой табель: на контрасте с ним, отец точно похвалит брата! От этой мысли я развеселилась и успокоилась. Мне не привыкать к недовольным взглядам, а Саске важна похвала.
- Ты прав, - твёрдо сказала я. – Всё будет хорошо!
Саске просиял и сжал мою руку.
Когда мы пришли домой, отца ещё не было. Но мы уже настроились и, переглянувшись, побежали на кухню, чтобы похвастаться маме. Вот уж кто точно не был скуп на похвалу! И действительно: пробежавшись глазами по табелю Саске, мама расплылась в широкой улыбке.
- Отлично, Саске! – воскликнула она и сжала его в объятиях. – Ты просто молодец! Обязательно покажи это своему отцу, когда он вернётся, хорошо?
Смущённый и порозовевший, но совершенно счастливый Саске кивнул.
- Конечно! А можно мне теперь поиграть? – спросил он.
Говоря «поиграть», он, конечно, имел в виду игры с чем-то металлическим и смертоносным на нашем заднем дворе.
- Только не долго: помни, у тебя ещё домашнее задание.
Брат снова кивнул и умчался маленьким вихрем вглубь дома. Мама перевела взгляд на меня, и улыбка на её губах побледнела, хотя и не исчезла совсем. Она уже знала, какие новости ей принесу я.
Мама вдруг подхватила меня подмышки и, опустившись на ближайший стул, усадила сверху. Мои ноги оказались по обе стороны её колена, а спина прижималась к её животу. Меня тут же со всех сторон окутало тепло и чувство безопасности. Мамины руки, заключая меня в кокон, протянулись мимо меня к столу, а её волосы легли на мои плечи. Они были всего на пару тонов темнее моих, так что и не сразу можно было разобраться, где чьи.
- А как дела у тебя, крошка? – спросила мама над ухом.
Я хихикнула и молча протянула свои листки. Так, когда я не видела её лица и чувствовала только её тепло, было легко признаться в своей несостоятельности как синоби. С минуту мама молча просматривала бумаги, сначала табель, потом запечатанный тест. Но распечатывать его не стала.
- Ох, Кири, - вздохнула она и шумно поцеловала меня в висок. – Что там?
- Не знаю.
- В самом деле?
- Ну, точно ничего хорошего, - призналась я. – Ты не откроешь?
- Думаю, лучше дождаться твоего отца. Он скоро придёт.
На несколько секунд мной овладело предательское желание просить её заступничества, но, к счастью, оно быстро прошло. Вместо этого я просто повернула голову, зарываясь лицом в её волшебно мягкие волосы и глубоко вздохнула. Мама не спешила вставать и только гладила меня по голове.
- Брата нет в деревне, – утвердительно сказала я, осознав, что не чувствую чакры Итачи в доме. – У него новая миссия?
С тех пор, как Итачи приняли в АНБУ, он часто отсутствовал дома. Даже слишком часто, а когда приходил, выглядел ещё более задумчивым и отстранённым, чем обычно.
Мама не удивилась и не спросила, откуда я узнала.
- Нет, в этот раз нет. Кажется, он снова тренируется с Шисуи.
Он недавно стал капитаном АНБУ. Куда тренироваться ещё больше?
Когда пришёл отец, я уже почти не нервничала. Соскользнула с маминых колен, улыбнулась в ответ на её ободряющую улыбку и подхватила свои листы со стола. Саске уже сидел в комнате напротив отца и бросил на меня сияющий взволнованный взгляд через плечо. Я тихонько опустилась рядом с ним, с тихим хрустом положив бумаги себе на колени.
Отец уже читал табель брата, а самого Саске буквально подбрасывало от волнения в ожидании похвалы. От этого волнения он покраснел и, не глядя, нащупал мою ладонь и сжал её. Я тоже едва не подпрыгивала. Сейчас, вот прямо сейчас, когда он убедится в том, что лучше Саске в Академии за эти полгода никого не нашлось, и обязательно его похвалит!
- Продолжай в том же духе, и тогда станешь таким же хорошим ниндзя, как твой брат.
Саске вздрогнул и опустил голову. Я кожей ощутила, как радостное волнение покидает его, как воздух покидает проколотый воздушный шар. А отец поднялся и уже почти вышел из комнаты, оставив свои ядовитые слова висеть в воздухе.
Я стиснула руку брата, сердце горело от несправедливости. Саске так старался ради этого дня! Проводил всё свободное время в тренировках, вечно ходил с синяками и ссадинами и часто забывал про обед. Мне приходилось искать его на полигонах, вынимать кунай из его руки и вкладывать в неё онигири.
Ничего, сейчас я покажу отцу свои результаты, он обязательно на меня разозлится, и на этом контрасте точно разглядит успех Саске!
Я вскочила на ноги и догнала отца в коридоре рядом с кухней.
- Отец, мне тоже выдали табель сегодня.
Он обернулся и посмотрел мои бумаги с таким видом, что я тут же поняла: он очень хорошо представлял, что увидит там, и не видел никакого смысла проверять. Но я была настойчива и всё же всунула ему в руки свой табель, который случайно оказался поверх теста.
- Решила этим похвастаться?
От ледяного тона я вся покрылась мурашками и покраснела. Уверенности тут же поубавилось, но отступать уже было некуда. Саске, за мой спиной выглядывавший из-за угла, лучился беспокойством и любопытством.
- Нет, - выдавила я. – Там внизу... сэнсей Мизуки велел отдать тебе в руки.
Отец мгновенно снял печать, я даже не успела увидеть, что именно он для этого сделал. Ещё несколько секунд он изучал написанное, особенно то, что было выведено от руки. Я неловко переминалась с ноги на ногу, подавляя желание вытянуться и заглянуть в тот листок. Всё равно ведь услышу, что в нём, через три, две, одну...
- Это какая-то шутка? – спросил он, подняв на меня посуровевший взгляд.
- Что случилась? – Вытирая руки полотенцем, из кухни вышла мама.
- Вопрос: «Во время выполнения задания ваша команда сталкивается с командой из враждебного селения, цель которой – любыми средствами помешать вам выполнить задание. Ваши действия?» Ты помнишь, что ты ответила, Кирин?
- Я ответила, что попытаюсь договориться, - пробормотала я.
- И так везде! «Уступлю», «Помогу советом», «Помогу добраться до ближайшего медика», «Буду сидеть рядом, если придётся, всю ночь, чтобы ему не было страшно» и так далее. Твой учитель так удивился, что написал мне!
- Здесь везде идёт речь о врагах, - сказала мама, мельком просмотрев текст вопросов. – Нельзя быть такой мягкой по отношению к противнику, Кирин.
- Но ведь Воля огня... Согласно Воле огня, все синоби – одна семья. Как я могу навредить членам своей семьи?
Мой отец редко бывал довольным, а уж когда дело касалось меня, так и никогда, но в этот момент я, кажется, побила собственный рекорд.
Несколько дней назад на очередной урок в Академии вместо обычного учителя к нам пришёл сам Хокаге. Он провёл нас на кладбище, мимо сотен одинаковых белых плит с выбитыми на них именами, прямиком к высокому монументу в виде языков алого пламени. Место захоронения Каге. И там, рядом с олицетворением духа деревни, он рассказал нам о Воле огня, которая объединяет всех жителей в одну большую семью. И о роли Хокаге, защищающего и оберегающего её.
- Воля огня? – переспросила мама и рассмеялась. – Кажется, нам достался ребёнок Сенджу, а не Учиха.
Она говорила беззлобно, шутя, но я всё равно вспыхнула. Обычно, когда тебя сравнивают с Сенджу, с кланом Первого Хокаге, подарившего миру и нашу деревню, и её жизненный путь, это комплимент. Но не тогда, когда ты – урождённая Учиха. Часть клана Мадары, предавшего Первого и принявшего смерть от его рук в Долине Завершения.
С того самого момента Учиха не ладили с Сенджу. На самом деле, у нашего клана так и не образовалось прочных связей ни с одним другим, но Сенджу пользовались особой нелюбовью. Вот и в этот раз, услышав эту фамилию, отец скрипнул зубами, однако не захотел возражать.
- Даже если так, - процедил он, - воля огня распространяется только на жителей Конохи.
- А чем жители Конохи отличаются от жителей других скрытых деревень? Суны или Ивы, например?
- Ты ответила, что попытаешься договориться. А если не получится?
- Я пожертвую своей жизнью, чтобы спасти свою команду, - без доли сомнений ответила я.
- Ну хоть один правильный ответ ты знаешь.
Мне вдруг до рези в груди захотелось доказать ему, что они все ошибаются. Если я не хочу бросаться на всех встречных людей с кунаем наперевес, это не значит, что передо мной нет никаких перспектив!
Сжала пальцы в кулаки, пытаясь удержать ускользающую уверенность.
- Однажды я стану синоби и!..
- Ты никогда не станешь синоби, - отрезал отец, но натолкнулся на предупреждающий взгляд мамы и вздохнул. – Если продолжишь в том же духе.
Он бы очень хотел, чтобы я согласилась с ним, отказалась от глупой идеи стать ниндзя и жила обычной, спокойной, гражданской жизнью. Среди Учиха гражданские были редкостью, но, тем не менее, были, взять тех же тётю Уручи и дядю Теяки, которые владеют пекарней в клановом квартале.
Я никогда не просила маму о заступничестве, но она всегда была на моей стороне в этом вопросе, она не давала отцу решить за меня, не давала запретить мне ходить в Академию. Наверное, считала, что будет лучше, если я приду к этой мысли сама. Клан не очень одобрял гражданскую жизнь, возводя жизнь синоби в абсолют и черпая силу из проклятых глаз. Тем более, он не одобрил бы гражданскую жизнь для дочери главы клана, но отцу было бы проще простить мне это, чем тот оглушительный провал, в который превращался каждый день моей жизни как синоби.
Теперь, оборачиваясь назад, я думаю, что нужно было согласиться с ним тогда. Я бы закончила обычную школу, дружила бы с обычными детьми, потом нашла бы обычную работу. Ещё позже я, наверное, вышла бы замуж за парня, который нравился бы моим родителям, возможно, он даже был бы синоби. Я ушла бы с работы и воспитывала детей, и вот у них-то и была бы возможность стать настоящими ниндзя.
А Саске в это время бы продолжал совершенствоваться, набирать силу и мастерство, догнал бы Итачи, и о нашем с ним давнишнем сходстве напоминали бы только детские фотографии.
Наверное, из-за этого я и не согласилась с отцом. Трясла головой, училась пропускать неприятные слова мимо ушей и, когда становилось тяжело, смотрела на вырезанное в скале над Конохой лицо Первого Хокаге, Хаширамы Сенджу.
Если в горниле ненависти и непрекращающихся войн он смог выковать мир, деревню и Волю огня, может быть, я тоже смогу сделать что-то невозможное?