Обещание

Чонгук отвлекся всего на минуту, а когда обернулся, Дженни не было в зале. Он испугался, а отсутствие Лисы привело его в неописуемый ужас. Как безумный, парень стал искал Дженни, проверив под визг девчонок даже женский туалет. Ни ее, ни Лисы нигде не было.
– Чонгук, – позвала его одна из подруг Дженни. – А где Дженни?
– Я сам ее ищу, – быстро ответил он.
– Но ведь ты хотел поговорить с ней.
– Я? – Чонгук схватил девушку за плечи. – Когда?
– Мы стояли на улице, и какой-то парень сказал, что ты ее ищешь.
– Куда они пошли? – Чонгук нетерпеливо тряхнул девушку.
– Я не знаю, – испуганно пролепетала она.
– Вспоминай! – нервно заорал он.
– Я не уверена, но, кажется, в сторону библиотеки.
Она еще не успела договорить, а парня и след простыл.
Чонгук, прислушиваясь, быстро шел по коридору. Ее крики он услышал не сразу, музыка перекрывала все. Но то отчаяние, с которым она кричала, подсказало ему, что дела плохи. Он ударом ноги открыл дверь кабинета. Сцена, разыгрывавшаяся перед ним, буквально «сорвала ему крышу»: захлебывавшаяся слезами, распростертая на столе Дженни, которую крепко держали за руки его одноклассницы, незнакомый мерзавец, задирающий платье девушки и Лиса, наслаждающаяся зрелищем.
Чонгук, не думая схватил стул и опустил на голову насильника, и тот рухнул на пол. Девицы отлетели от его удара в стороны. Лиса же, никогда не видевшая его в ярости, смотрела на него с неподдельным страхом.
– Ты… – выплюнул он.
Сжимая кулаки, Чонгук медленно подходил к ней. Он сейчас так ненавидел ее, что знал: если дотронется, то убьет.
– Я молчал, когда ты запугивала девушек, которые тебе не нравились. Я даже закрыл глаза, когда ты заставила их уйти из школы, но сейчас ты перешла все границы.
Чонгук хлестнул ее открытой ладонью по лицу, в его глазах была лютая ненависть.
– Я же твоя девушка, – пролепетала «королева».
– Уже нет. Как только ты ударила Кима, ты оскорбила члена моей семьи, а этого я не прощаю.
Он схватил Лису за волосы, его рука сжалась в кулак и он отвел ее в сторону для удара.
– Гуки, – прошептала Дженни. – Давай уйдем отсюда. Я не хочу, чтоб меня кто-то видел сейчас.
– Только закончу с ней и пойдем, – резко ответил он.
– Пожалуйста, – попросила Дженни, легко дотронувшись до его руки.
Он колебался, он не хотел оставлять виновницу без наказания, но голос ее был таким жалобным…
Резко оттолкнув «королеву», словно какую-то мерзкую тварь, Чонгук скрипнул от досады зубами. Дженни потянула его за рукав.
– Пойдем.
Возле школы было безлюдно, и они скрылись в спасительной темноте.
– Здесь недалеко бювет с водой, – тихо сказал он, не глядя на девушку.
Он боялся, что если посмотрит на нее, то потеряет самообладание. Когда он вошел в класс, то мельком заметил распухшее лицо, перемазанное кровью, всклокоченные волосы и непередаваемое отчаяние в глазах, и ему словно передалась вся ее боль.
Каждый шаг давался девушке с трудом, и она спотыкалась. Чонгук заботливо поддерживал ее, понимая, что если возьмет на руки, то желание обнять ее и прижать к себе станет непреодолимым.
Дженни присела к крану с водой и покачнулась, Чонгук подхватил ее и посадил на лавочку. Затем намочил свой платок и осторожно стал вытирать ей лицо. Прикоснувшись к губе, Дженни вздрогнула.
– Болит? – тихо спросил он.
– Уже не так сильно, – слегка заплетающимся языком ответила она.
– Ты напилась? – удивился Чон.
Дженни хмыкнула, но тут же застонала от боли в губе.
– Я не пью, но «королеве» это не понравилось, и она залила в меня полбутылки водки, – еле выговорила девушка.
Когда страх прошел, алкоголь дал о себе знать. И, возможно, из-за опьянения, она не чувствовала боли, зато ощущала странную легкость, а слова почему-то перестали выговариваться с первого раза.
Чонгук закончил вытирать лицо и снова намочил платок. Очень осторожно промыл ссадины и царапины на шее, руках и ногах, проклиная про себя Лису. Дженни хихикнула.
– А знаешь, я тоже хорошенько врезала твоей девке, – похвасталась она.
– Она уже не моя девка.
– А мне совсем не жаль, что вы расстались. И вообще, она тебе даже не нравилась.
– С чего ты взяла? – удивился он, поражаясь проницательности девушки.
– Тебе было с ней скучно, – важно произнесла она. – И тебе нравлюсь я.
– Ха, не говори ерунды.
– Но ты сам меня поцеловал сегодня, – доказывала Дженни.
– Боже, ты пьяна, – сказал Чонгук.
– И что? Это не отменяет твоего поцелуя.
– Это всего лишь был быстрый способ закрыть тебе рот, чтобы не слышать твоего визга.
Дженни поежилась от ветерка, летняя ночь была прохладной. И легкое платье совсем не грело. Чон снял с себя пиджак и набросил ей на плечи. Она, довольная, закуталась в него по самый нос.
Он присел рядом с ней, но даже в пиджаке девушку сотрясала мелкая дрожь. То ли от холода, то ли от пережитого страха. Глядя на нее, он сам невольно начал дрожать. Тяжело вздохнув, поднял ее и посадил к себе на колени. Почувствовав тепло, Дженни прижалась еще теснее и положила голову ему на плечо.
– Знаешь, Гуки, – тихо проговорила она. – Я совсем не боялась «королевы».
– Ну и глупая, – Дженни укусила его за плечо. – Ай!
– Не перебивай! Я хотела сказать, что не боялась до тех пор, пока не поняла, что мне не выбраться. И так испугалась, что тот парень ради прихоти Лисы сделает со мной мерзкие вещи, – девушку передернуло от отвращения. – Я тогда молилась, чтобы Господь мне помог… и тогда появился ты.
– По-твоему, я похож на Бога?
– Для меня ты даже больше, – искренне проговорила она. – Гуки, я ведь не сдамся, пока ты меня не полюбишь!
– Вырасти сначала, – насмешливо ответил он.
– Я обязательно вырасту, и ты не сможешь отвести от меня глаз.
– Жду с нетерпением этого момента.
Дженни закрыла глаза и подставила губы.
– Поцелуй меня, – попросила она.
– Отказ.
– Ну, хоть в щечку.
– Нет.
– Обними покрепче.
– Ни в коем случае.
– Жадина, – пробубнила она. – Лису ты постоянно целовал.
– Я не только ее целовал, еще и занимался c ней…
Дженни заткнула уши.
– Не смей этого говорить, – прокричала она, с такой яростью тряся головой, что чуть не свалилась с коленей Чона.
– Не вертись, или будешь сидеть на лавке, – сквозь зубы прошипел Чонгук. Дженни замерла.
– Почему ты такой жестокий со мной? – жалобно пролепетала она.
Несколько минут она молчала, а потом засопела. Окутанная теплом, доверчиво прильнув к любимому, она безмятежно спала. Чонгук отвел в сторону кудряшку, упавшую на лицо, и теснее прижал к себе девушку.
– Вот же глупышка, – прошептал он.
Дженни заворочалась, что-то пробормотала во сне и, к удивлению Чона, четко произнесла:
– Гуки, я люблю тебя.
– Да знаю я, – почти беззвучно произнес он и потерся подбородком о мягкие завитки на ее макушке.
Чонгук посмотрел на часы. Нужно было ехать домой, но как это сделать?
Он достал мобильник и вызвал такси. Как только машина подъехала, он возобновил попытку разбудить Дженни.
– Просыпайся, – тряхнул он ее.
– Ну, мам, еще чуть-чуть, – Дженни натянула пиджак к самому носу, как делала это с одеялом.
Чонгук хохотнул, теперь он понимал, каких трудов стоило поднять с постели Кима, но это было весьма забавно. Таксист нетерпеливо посигналил. Ничего не оставалось – он подхватил девушку на руки и вместе с ней сел на заднее сиденье.
– С ней все в порядке? – настороженно спросил водитель.
– Вполне. Правда, не могу понять, как можно спать в таком положении, – весело ответил он и назвал адрес.
Чон понимал, что нести на руках будет нелегко, ведь ему понадобится хотя бы одна рука, чтобы нажать кнопку лифта и открыть квартиру. Недолго думая, он перебросил ее как мешок с мукой через плечо, удерживая одной рукой под ягодицами.
– Оказывается, попка у тебя что надо.
Девушка, что-то пробормотала, но осталась неподвижно висеть, словно безвольная кукла.
В лифте было зеркало до самого пола, и забавная мысль осенила Чона: он достал мобильный телефон и сделал снимок.

…Голова раскалывалась. Дженни, не открывая глаз, сжала виски пальцами, но противная пульсация не прекращалась. Более того, едва она дотронулась до лица, как тут же поморщилась от резкой боли.
– Ай, ай, моя голова, – прошептала она. – Больно.
– Выглядишь ты не лучше, – услышала она рядом с собой голос.
Она открыла глаза и уставилась в лицо Чона.
Первый порыв был заорать, но едва она напряглась, в голове будто что-то взорвалось.
– Что ты забыл в моей постели? – держась за голову, спросила она.
– Вообще-то это ты в моей, – невозмутимо ответил он.
Дженни осмотрелась. И правда, эта комната была ей незнакома. Она поняла, что впервые попала в святилище Чона.
– Как я здесь оказалась? – насторожилась она, медленно сев в кровати.
Чонгук шумно втянул воздух, а потом весело закашлялся.
– Что? – буркнула Дженни.
– И это твоя благодарность? Ты спала со мной в одной кровати и ничего не помнишь?
– Ночь с тобой? – она испуганно посмотрела вниз на себя.
Ее глаза расширились от ужаса: только один лоскуток, называемый трусиками, прикрывал ее наготу.
От смущения и стыда девушка зарделась и с быстротой молнии, неожиданно для себя, накрылась с головой одеялом. Теперь она не сможет посмотреть ему в глаза, ей суждено вечность просидеть под одеялом. Невероятно, она провела с ним ночь!
Чон приподнял край одеяла.
– Долго так будешь сидеть?
– Всю жизнь.
– Невозможно! Мои девушки не захотят делить кровать с тобой.
– Как ты можешь такое говорить после того, как мы провели эту ночь вместе! – вспылила Дженни. – «Я должна спросить, просто обязана», – подумала она.
– Чонгук… эм… тебе понравилось? – промямлила она, чувствуя, как щеки залила краска стыда.
Подозрительные звуки заставили ее высунуть голову из-под одеяла. Чонгук прижимал к лицу подушку. Звуки, доносившиеся оттуда, были непонятными. Дженни выдернула ее из его рук и увидела, что он еле сдерживает смех. Но едва он взглянул на ее смущенное лицо, как дикий хохот взорвал тишину.
– Ой не могу, – он катался по кровати, держась за живот. – Ты подумала, что я переспал с тобой? Ха-ха-ха.
– Но ты же сам это сказал, – обиделась Дженни.
– Ха-ха-ха, я не говорил, что занимался с тобой сексом.
– Но ты говорил, что спал со мной в одной кровати.
– Ты вырубилась возле бювета и мне пришлось тащить тебя на себе.
– Тогда почему я голая и в твоей кровати? – огрызнулась девушка, приходя в настоящее бешенство из-за его насмешек.
– Наши родители решили уединиться в вашей квартире. У меня не было выбора, правда, я подумывал оставить тебя спать на лавочке.
– Гуки, я… – Дженни замолчала и отвернулась.
– Хочешь сказать, что ненавидишь? – Чонгук подмигнул ей.
– Да.
– А вчера твердила, что любишь!
– Даже не знаю, за что, – Дженни подхватила одеяло и встала, закутавшись в него. – Не нужно было меня раздевать, – смущенно прошептала она.
– Не волнуйся, ты такая плоская, что там и смотреть не на что, – отмахнулся он.
– Я и так это знаю, – тихо ответила она.
Чон резко повернулся к ней. Ему показалось, или она плачет?
– Ты чего ревешь? – испугано спросил он, пытаясь заглянуть ей в лицо.
Она не могла сдержать слез. Почему он всегда издевается над ней, смеется над ее чувствами?
– Посмотри на меня, – приказал он. Дженни вскочила на ноги, запуталась в одеяле и грохнулась на пол.
Сколько еще унижений ей предстоит перенести! Слезы текли сами по себе, всхлипы становились сильнее и сильнее.
Чон свесился с кровати над ней.
– Эй! Не разводи сырость, – он не знал, что делать. Видимо, он переборщил.
Она сама была виновата, именно она превратила последние сутки в кошмар. Если бы она не была такой упрямой и дерзкой, то Лиса не задумала подобное, а он бы не испытал такого страха, от которого весь покрылся липким потом ужаса. Ему пришлось тащить ее на себе и раздевать. Никогда раньше его руки не дрожали, когда он снимал одежду со своих любовниц. А у Дженни было удивительно красиво сложенное тело, любой бы не смог удержаться от такого соблазна. Он не мог спать, когда она ворочалась во сне, постоянно перекатываясь и прижимаясь к нему. Хоть он и сказал, что они вместе спали, но когда его руки сами потянулись к ее груди, он пулей выскочил из комнаты и только утром пришел, чтобы разбудить ее. Но не смог! Когда она спала, то было похожа на чистого, невинного ангела: каштановые кудри, разбросанные по подушке вокруг головы, словно нимб, приоткрытый припухший рот и мерно вздымающая обнаженная грудь – как он мог разбудить ее и лишиться такой красоты?
Чон подождал, пока она успокоится. Всхлипы затихли.
– Прости, не мог бы ты выйти на минуту, чтобы дать мне одеться, – попросила она хрипловатым голосом.
– Я и так уже все видел, – равнодушно ответил он и вышел из комнаты, а ей захотелось еще сильнее разрыдаться. Платье оказалось на стуле, аккуратно сложенное, а рядом стояли босоножки. Она осмотрела чисто прибранную комнату. Чонгук заботился о своих вещах, друзьях и даже о ней, несмотря на то, что не переносил ее.

Чонгук готовил завтрак, когда она появилась, одетая в слегка испачканное платье.
– Что ты скажешь матери по поводу синяков на лице? – спросил он.
– Что напилась и подралась.
– Думаешь, она тебе поверит?
– У нее нет причин мне не верить, притом, это почти правда, – безразлично пожала девушка плечами.
– Садись, позавтракаем.
– Прости, что испортила тебе выпускной.
Он ничего не ответил, только пристально сверлил ее взглядом.
– Из-за меня ты поссорился со своей девушкой, – продолжала Дженни.
– Я и так собирался с ней расстаться, – сразу ответил он. – В университете куча симпатичных девчонок, с этим проблем никогда не было.
«Опять девчонки! Да он хоть минуту может не думать о них!» – рассердилась она.
Все ее переживания сменило раздражение.
– Щелкнешь пальцами, и они встанут в очередь, – съязвила девушка. – Прям разбежались.
– Ты ревнуешь?
– Нет, – крикнула Дженни, не замечая, как ловко он переменил тему и заставил ее забыть о своих переживаниях. – Ты самый настоящий бабник! Они не знают, что ты двуличный, грубый… и я вообще не понимаю, что они находят в тебе!
– Правда, не понимаешь? – нагло ухмыльнулся он.
Дженни покраснела. Он вечно выводил ее из себя, и она начинала городить что попало, противореча своим словам и чувствам. Ей прекрасно было известно, за что Чонгук нравился, и только с ней он был по-настоящему гадким мальчишкой.
– Ты самый, самый… – Дженни сжала кулачки, понимая, что он снова дразнит ее.
– Самый… – подсказал он ей.
– Не торопи меня, – визгнула девушка. – Я прекрасно знаю, что хочу сказать.
– Пока ты со своим интеллектом сообразишь, что сказать, то мой завтрак остынет, – он выжидающе взглянул на нее и с издевательской улыбкой добавил. – Сестричка.
Дженни фыркнула и выбежала из квартиры. Топая, как слон, она поднялась на свой этаж и ключом открыла дверной замок. Как только она толкнула дверь, то увидела обнимающуюся парочку, целующуюся, словно в медовый месяц.
Они были так увлечены, что даже не обратили на нее внимание, когда она, покраснев как помидор, промчалась мимо них, громко хлопнув дверью.
– Что это было, милый? – удивленно спросила старшая Ким.
– Не отвлекайся дорогая, – прошептал Джисон и его шаловливая рука нырнула за вырез ее шелкового халатика.